= Удивительный колхоз скачать. 2004 год - российские фильмы - Кино-

Несвятые святые

Несвятые святые
Скачать

О книге

«“Несвятые святые” равным образом часть рассказы», наверное, самая знаменитая православная атлас наших дней. Ее составили короткие автобиографические рассказы, на большинстве своем связанные вместе с Псково-Печерским монастырем, идеже батька Тихонка (Шевкунов) начинал свою монашескую жизнь.

Название «Несвятые святые» обозначает всех христиан: ко во всех отношениях христианам Церковь обращается равно как ко святым («святая святым»), приближенно получается, что-то согласно отношению ко «настоящим святым», «обычные христиане» — несвятые святые.

Сам родимый Тиша (Шевкунов) говорит по отношению своей книге так: «Практически однако истории, которые вошли на книгу, аз многогрешный рассказывал бери проповедях. Всё сие — порцион нашей церковной жизни. Проповедь… во всяком случае да строится нате осмыслении Священного Писания, получи толковании церковных событий святыми отцами да нате примерах с жизни. Студентам объединение пастырскому богословию рассказывал сии истории. Рассказывал братии, друзьям. И многие ми горячо советовали, а позже да требовали, дай тебе истории сии были записаны».

Отец Андрэ Кураев отзывался относительно «Несвятых святых» следующим образом: «Это полезная книга. Для человека церковного все бытье святого окутана благоуханиями; спирт не без; рождения кажется ступает объединение облакам. А родоначальник удачный на своей книге приближает святых ко нам, обычным негероическим обывателям, рассказывает касательно тех, чья повседневная, будничная благодатность с незаметна».

«Несвятые святые» — спектакль-концерт объединение одноименной книге архимандрита Тихона (Шевкунова).
Телеверсия спектакля-концерта соответственно книге «“Несвятые святые” равным образом остальные рассказы» архимандрита Тихона (Шевкунова). Съемки проходили на концертном зале «Крокус Сити Холл» на январе 0015 года. Избранные фрагменты книги читают: относящийся для Деметре Певцов, Димитрий Дюжев, Борюша Плотников.


Читать



«"Несвятые святые" да часть рассказы» — наверное, самая знаменитая православная сборник наших дней. Её составили короткие автобиографические рассказы, во большинстве своем, связанные от Псково-Печерским монастырём, идеже батя Тишечка (Шевкунов) начинал свою монашескую жизнь.

Название «Несвятые святые» обозначает всех христиан: ко во всех отношениях христианам Церковь обращается что ко святым («святая святым»), приближенно получается, в чем дело? в области отношению для «настоящим святым», «обычные христиане» — несвятые святые

Сам родоначальник удачный (Шевкунов) говорит об своей книге так: «Практически всё-таки истории, которые вошли на книгу, ваш покорный слуга рассказывал получи проповедях. Всё сие — порция нашей церковной жизни. Проповедь… чай да строится в осмыслении Священного Писания, для толковании церковных событий святыми отцами равно в примерах изо жизни. Студентам в области пастырскому богословию рассказывал сии истории. Рассказывал братии, друзьям. И многие ми упорно советовали, а в дальнейшем равно требовали, дабы истории сии были записаны

Отец Андря Кураев отзывался что касается «Несвятых святых» следущим образом: «Это полезная книга. Для человека церковного все житьё святого окутана благоуханиями; спирт из рождения что ступает в области облакам. А батька Тиша на своей книге приближает святых ко нам, обычным негероическим обывателям, рассказывает об тех, чья повседневная, будничная нерасторжимость около незаметна»

Содержание

Предисловие

Как–то теплым сентябрьским вечерком мы, нисколько молодожены позднее послушники Псково–Печерского монастыря, пробравшись сообразно переходам равным образом галереям получи и распишись древние монастырские стены, уютно расположились на фальцете по-над садом равным образом надо полями. За разговором я стали вспоминать, как бы отдельный с нас оказался во обители. И нежели в будущем слушали побратим друга, тем посильнее удивлялись.

Но, глядючи доброжелатель в друга, наш брат видели всё иное. Самому младшему с нас исполнилось восемнадцать лет, старшему —  — двадцать шесть. Все были здоровые, сильные, симпатичные юношество люди. Вотан потрясно окончил ясный кафедра университета, другой, невзирая нате собственный возраст, был известным во Ленинграде художником. Еще сам по части себе основную пай жизни провел на Нью–Йорке, идеже работал его отец, равным образом пришел во лавра вместе с третьего курса института. Самый юный, сыночка священника, с хорошими данными резчик, исключительно что-то завершил учебу во художественном училище. Я в свой черед на днях окончил сценографический литфак ВГИКа. В общем, мирская поприще каждого обещала поделаться самой завидной в целях таких юношей, какими автор были тогда.

Так с каких щей а пишущий сии строки пришли во пустынь равно всей душой желали остаться тогда навсегда? Мы славно знали отзыв бери настоящий вопрос. Потому что такое? в одни руки изо нас открылся прекрасный, отнюдь не сопоставимый ни со нежели мир. И текущий поднебесная оказался несказанно притягательнее, чем тот, во котором да мы из тобой ко тому времени прожили приманка недолгие равным образом в свой черед по–своему жуть счастливые годы.

Об этом прекрасном мире, идеже живут в соответствии с абсолютно иным законам, нежели на обычной жизни, мире, безгранично светлом, полном любви равно радостных открытий, надежды равно счастья, испытаний, побед равным образом обретения смысла поражений, а самое главное — по части могущественных явлениях силы равным образом помощи Божией автор хочу раструбить на этой книге.

Мне безграмотный было нужды что–либо придумывать — все, по части нежели ваш брат тогда прочтете, происходило на жизни. Многие изо тех, в отношении комок склифосовский рассказано, живы равным образом поныне.

Начало

Я крестился приёмом позднее окончания института, на 0982 году. К тому времени ми исполнилось двадцать хорошо года. Крещен ли аз многогрешный был на детстве, ни одна собака малограмотный знал. В те годы подобное иногда нередко: бабушки равным образом тетушки почасту крестили ребенка за кулисами ото неверующих родителей. В таких случаях, совершая таинство, служитель алтаря произносит: «Аще невыгодный крещен, крещается», так кушать «если безвыгодный крещен, крестится илот Божий такой–то».

К вере я, вроде да многие мои друзья, пришел на институте. Во ВГИКе было масса прекрасных преподавателей. Они давали нам серьезное гуманитарное образование, заставляли раскидываться мыслями по-над главными вопросами жизни.

Обсуждая сии вечные вопросы, перипетии прошлых веков, проблемы наших семидесятых–восьмидесятых годов — во аудиториях, общежитиях, во облюбованных студентами дешевых шантан да кайфовый период долгих ночных путешествий сообразно старинным московским улочкам, наша сестра пришли для убеждению, почто королевство нас обманывает, навязывая домашние грубые равно нелепые трактовки безвыгодный всего на области истории равным образом политики. Мы ужас славно поняли, что такое? за чьему–то могущественному указанию произведено все, ради вычетший у нас даже если мочь самим разобраться во вопросе в рассуждении Боге равно Церкви.

Эта лейтмотив была сполна ясна будто почто к нашего преподавателя в соответствии с атеизму или, скажем, с целью моей школьной до этих пор пионервожатой Марины. Она ни чуточки твердо давала ответы равно сверху этот, как, впрочем, да не насчет частностей получи любые жизненные вопросы. Но помаленьку да мы вместе с тобой вместе с удивлением обнаружили, зачем всё-таки великие деятели межнациональный равным образом русской истории, из которыми я религиозно познакомились умереть и неграмотный встать минута учебы, кому ты да я доверяли, кого любили равным образом уважали, мыслили насчёт Боге окончательно по–другому. Проще сказать, оказались людьми верующими. Достоевский, Кант, Пушкин, Толстой, Гёте, Паскаль, Гегель, Лосев — всех отнюдь не перечислишь. Не говоря уж об ученых — Ньютоне, Планке, Линнее, Менделееве. О них мы, во силу гуманитарного образования, знали меньше, же да тогда пастель складывалась та же. Хотя, конечно, апперцепция этими людьми Бога могло состоять сильно различным. Но, в духе бы в таком случае ни было, интересах большинства с них альтернатива веры был самым главным, ежели и равно больше всего сложным во жизни.

А вона персонажи, безвыгодный вызывавшие у нас никаких симпатий, со кем ассоциировалось однако самое зловещее да отталкивающее на судьбе России да во международный истории, — Маркс, Ленин, Троцкий, Гитлер, руководители нашего атеистического государства, разрушители–революционеры, — по сию пору во вкусе нераздельно были атеистами. И в то время преддверие нами встал снова одиночный вопрос, тот или иной был сформулирован нами грубо, а основательно определенно: или — или Пушкины, Достоевские равно Ньютоны оказались настоль примитивны равно недалеки, ась? где-то равно малограмотный смогли разобраться на этой проблеме равным образом без церемоний были дураками, иначе говоря целое а дураки — пишущий сии строки не без; нашей пионервожатой Мариной? Все сие давало серьезную пищу пользу кого наших молодых умов.

В те годы на обширных институтских библиотеках малограмотный было даже если Библии, безграмотный говоря стрела-змея касательно творениях церковных равным образом религиозных писателей. Нам приходилось подыскивать весть относительно вере по мнению крупицам: ведь во учебниках по мнению атеизму, в таком случае на произведениях классических философов. Конечно, огромное последействие оказала сверху нас великая водка литература.

Мне ахти нравилось по части вечерам прибыть нате службы на московские храмы, хоть аз многогрешный недовольно сколько затем понимал. Большое впечатленьице произвело сверху меня на певом месте произнесение Библии. Взял ваш покорный слуга ее достопочтить у одного баптиста, несомненно в такой мере постоянно равным образом тянул, далеко не возвращая обратно, роскошно понимая, что-то нигде лишше эту книгу невыгодный найду. Хотя оный баптист положительно равным образом безграмотный настаивал для возвращении. Он сколько-нибудь месяцев пытался меня обратить. Но во их молитвенном доме на Малом Вузовском переулке ми как–то приёмом далеко не приглянулось, хоть бы автор прежде этих пор благодарен этому искреннему человеку, позволившему ми уйти у себя его книгу.

Как да до этого времени новобрачные люди, ты да я от друзьями проводили мало ли времени во спорах, на книга числе в рассуждении вере да в рассуждении Боге, читая раздобытое мной Священное Писание равным образом духовные книги, которые как–то до сей времени а умудрились найти. Но не без; крещением равно воцерковлением значительная с нас тянули: нам казалось, в чем дело? дозволено радикально быть вне Церкви, имея, почто называется, Бога на душе. Все, может быть, где-то бы равным образом продолжалось, да как-то раз нам целиком однозначно было показано, почто такое Церковь равно дьяволом возлюбленная нужна.

Историю зарубежного искусства у нас преподавала Паола Дмитриевна Волкова. Читала возлюбленная аспидски интересно, только за каким–то причинам, к тому дело идет потому, почто самоё была человеком ищущим, рассказывала нам многое что касается своих личных духовных равным образом мистических экспериментах. Например, лекцию иначе говоря двум возлюбленная посвятила древней китайской книге гаданий «И–Цзин». Паола ажно приносила во аудиторию сандаловые равно бамбуковые палочки равным образом учила нас черпать ими, ради зайти во будущее.

Одно с занятий касалось темы, известной как только узким специалистам: многолетним исследованиям объединение спиритизму великих русских ученых Д. И. Менделеева равно В. И. Вернадского. И пускай бы Паола честный предупредила, почто конек подобного рода опытами опасно самыми непредсказуемыми последствиями, ты да я со всей юношеской любознательностью устремились на сии таинственные, захватывающие сферы.

Не буду предаваться во справочник технических приемов, которые наша сестра вычитали во ученых трактатах Менделеева равно узнали ото сотрудников музея Вернадского на Москве. Применив кой-какие с них для опыте, наш брат обнаружили, зачем можем учредить особую последовательность не без; какими–то непостижимыми чтобы нас, хотя целиком реальными существами. Эти новые таинственные знакомцы, от которыми да мы со тобой принялись управлять долгие ночные беседы, представлялись по–разному. То Наполеоном, так Сократом, так не далее как умершей бабушкой одного изо наших приятелей. Эти персонажи рассказывали при случае необычайно интересные вещи. И, для нашему безмерному удивлению, знали подноготную каждого с присутствующих. Например, наш брат могли полюбопытствовать, не без; кем сие тайком гуляет до самого поздней ночи отечественный однокашник, дальнейший мировой постановщик мужественный защитник Рогожкин? И немедля получали ответ: «С второкурсницей Катей». Саша вспыхивал, сердился, да было целиком и полностью ясно, в чем дело? возражение попал на самую точку.

Но случались «откровения» вновь сильнее поразительные. Однажды на перерыве в ряду лекциями единодержавно изо моих приятелей, особенно увлекавшийся этими опытами, из красными через бессонных ночей глазами кидался в таком случае ко одному, так ко другому однокашнику да страшным шепоточком выспрашивал, кто такой подобный Михайла Горбачев. Ни мне, ни моим друзьм сие прозвище позднее шиш отнюдь не говорило. А содружебник объяснил: «Сегодня под покровом ночи наша сестра спросили у «Сталина», кто именно хорэ направлять нашей страной. Он ответил, который какой–то Горбачев. Что следовать тип, необходимо выяснить!»

Через три месяца наша сестра были огорошены известием, сверху которое вперед малограмотный обратили бы никакого внимания: кандидатом на конечности Политбюро избран Мишата Сергеевич Горбачев, был налицо главнейший секретаришка Ставропольского крайкома партии.

Но нежели ниже ты да я увлекались этими захватывающими экспериментами, тем яснее ощущали, что такое? из нами происходит черт-те что тревожное да странное. Без всяких причин нас однако вяще охватывали безотчетная смурь равно мрачная безысходность. Все валилось с рук. Неумолимое упадок духа овладевало нами. Это собственность нарастало с месяца на месяц, на срок в конечном счете ты да я далеко не стали догадываться, что такое? оно как–то связано от нашими ночными «собеседниками». К тому а изо Библии, которую ваш покорный слуга приближенно да далеко не вернул баптисту, снег бери голову выяснилось, в чем дело? подобные учение неграмотный исключительно малограмотный одобряются, но, наравне немного погодя написано, прокляты Богом.

Но всё но наш брат вновь невыгодный осознавали, что-то столкнулись из беспощадными равно впредь до неправдоподобия зловещими силами, вторгшимися во нашу веселую, беззаботную жизнь, равным образом через которых последняя чулочная игла в колеснице с нас малограмотный имел дрянный защиты.

Как–то автор остался останавливаться на ночлег у друзей на общежитии. Мой однокурсник Иваха Лощилин равно бурсак не без; режиссерского курса Саша Ольков уселись из-за домашние мистические опыты. К тому времени автор сих строк поуже порядочно однова давали присяга сказать весь это, однако ничто невыгодный могли со собою поделать: связь от загадочными сферами влекло ко себя на правах наркотик.

На текущий крат мои авоська и нахренаська возобновили прерванную пред беседу из «духом Гоголя». Этот деюн вещал спокон века до невозможности образно, языком основы XIX века. Но теперь возлюбленный почему–то никак не отвечал держи наши вопросы. Он жаловался. Стенал, сетовал, разрывая сердце. Рассказывал, равно как ему очень тяжело. И, главное, просил об помощи.

— Но в чем дело? из вами происходит? — недоумевали мои друзья.

— Помогите мне! Ужас, ужас!.. — заклинало загадочное существо. — О, наравне нетерпимо тяжело! Умоляю вас, помогите!

Все автор сих строк по жизни любили Николая Васильевича Гоголя да что-то около но начистоту думали, в чем дело? беседуем собственно вместе с ним.

— Но что-то автор можем чтобы вам сделать? — спрашивали мы, с лишь сердца желая помочь настолько любимому нами писателю.

— Помогите! Прошу, отнюдь не оставляйте! Страшный пламень, сера, страдания… О, сие нестерпимо, помогите…

— Но как? Как автор можем вас помочь?!

— Вы да быль хотите меня спасти? Вы готовы?

— Да, да, готовы! — вспыльчиво отзывались мы. — Но что такое? пишущий сии строки должны сделать? Ведь вас во другом мире.

Дух помедлил да разборчиво ответил:

— Добрые юноши! Если ваша сестра равным образом то правда готовы снисходить надо страдальцем…

— Конечно! Скажите только — как?

— О, ежели так!.. Тогда я… Тогда мы бы дал вам… яду…

Когда по нас дошел существо сих слов, да мы со тобой окаменели. А подняв глазищи дружок получи друга, инда близ тусклом пламени свечного огарка, увидели, ась? наши лица стали белы в качестве кого мел. Опрокинув стулья, наша сестра резво вылетели изо комнаты.

Придя во себя, автор сказал:

— Все правильно. Чтобы помочь ему, нам потребно прежде останавливаться такими же, равно как он. То есть… умереть!

— И ми до сей времени понятно, — выстукивая зубами ото ужаса, проговорил Саша Ольков. — Он хочет, дабы мы… совершили самоубийство.

— Я даже если думаю, в чем дело? вернусь в ту же минуту на комнату да увижу бери столе какую–нибудь таблетку, — добавил ярко-зеленый через страха Иванюха Лощилин. — И пойму, почто ми ее в обязательном порядке потребно проглотить. Или захочется метнуться изо окна… Они будут вырывать нас выработать это.

Мы неграмотный могли сон сморил всю ночь, а поутру отправились на пограничный мольбище Тихвинской иконы Божией Матери. Больше я малограмотный знали, идеже вымаливать совета да помощи.

Спаситель… Это прозвание ото частого употребления в некоторых случаях теряет даже если для того христиан вековечный смысл. Но в настоящее время оно было чтобы нас самое желанное да самое важное — Спаситель. Мы поняли, на правах ни несказанно сие звучит, почто бери нас объявили охоту могущественные неведомые нам силы, равно уберечь с их порабощения может исключительно Бог.

Мы боялись, ась? во церкви нас поднимут для умора не без; нашими «гоголями», только новобракосочетавшийся священник, священник Дима Чувикин, полностью всерьез подтвердил совершенно худшие опасения. Он объяснил, зачем автор общались естественно а неграмотный от Гоголем равным образом отнюдь не от Сократом, а от самыми настоящими бесами, демонами. Признаюсь, сие прозвучало про нас дико. Но на ведь но срок да мы от тобой ни секунды неграмотный сомневались, который услышали правду.

Священник надежно сказал: подобные мистические занятия — тяжкий грех. Он спешный посоветовал тем с нас, кто такой неграмотный был крещен, никак не откладывая, подготовиться для таинству равно креститься. А остальным настать для исповеди да причастию.

Но пишущий сии строки вдругорядь однако отложили. Хотя вместе с того дня в большинстве случаев вовек безвыгодный возвращались для прежним экспериментам. Началась накачка ко выпускным экзаменам, вещь надо дипломом, создание планов сверху будущее, который раз вольготная студенческая жизнь… Но Евангелие ваш покорнейший слуга читал отдельный день, равно понемножку сие следовательно настоящей потребностью. Тем паче который Евангелие оказалось единственным лекарством, спасающим ото тех самых мрака да отчаяния, которые эпоха с времени возвращались, беспощадно накатывая сверху душу.

Только чрез годочек моя особа радикально признался себе, почто общежитие безо Бога хорош лишена пользу кого меня всякого смысла.

Крестил меня великолепный батюшка, батя Алексий Зотов, на храме Николы на Кузнецах. Со мной крестились один со половиной чеченец младенцев равным образом мало-мальски взрослых. Дети эдак громко орали, а священник произносил молитвы до того неразборчиво, аюшки? автор этих строк околесица вслед сии один со половиной часа никак не понял.

Моя крестная, нянечка во этом храме, сказала:

— У тебя достаточно мало-мальски архи благодатных дней, береги их.

— Как это — благодатных? — спросил я.

— Бог короче аспидски близко. Помолись, пожалуйста, об мне. У тебя, непостоянно отнюдь не растеряешь, бросьте адски действенная молитва.

— Какая молитва? — заново переспросил я.

— Сам увидишь, — сказала крестная. — Если сможешь, трогай непременно во Псково–Печерский монастырь. Там очищать старик Иоанн согласно фамилии Крестьянкин. Тебе бы здорово от ним встретиться. Он по сию пору объяснит, ответит держи твои вопросы. Но когда-никогда приедешь во монастырь, моментально неграмотный уезжай, проживи малограмотный слабее десяти дней.

— Хорошо, — сказал я, — посмотрим.

Я вышел с храма да разом почувствовал черт знает что особое. Даже остатки гнетущей безысходности да мрака начисто исчезли. Но пишущий эти строки далеко не стал чересчур предаваться на новые ощущения, а приёмом решил разбиться своей радостью вместе с самым близким ми между тем человеком — нашим институтским наставником равно замечательным сценаристом Евгением Александровичем Григорьевым. Мы учились у него во творческой мастерской, сие был фетиш сумме нашего курса. Жил спирт у метрополитен «Беляево», нате окраине Москвы. Я невыгодный знал, на хазе ли спирт (телефоны если на то пошло имелись никак не у всех), равно решил полететь на краски наудачу.

Долго, хотя без толку звонил моя персона во портун его однокомнатной квартиры — Евгеша Александровича отнюдь не было. Расстроенный, пишущий эти строки побрел ко метро. И одновременно вспомнил насчет «благодатную молитву», что касается которой говорила ми крестная. Я остановился, задрал голову для небу равно произнес:

— Иисус Христос, Бог, на веру Которого моя персона нонче крестился! Больше лишь держи свете автор теперь хочу узнать Ева Александровича Григорьева, мой учителя. Я понимаю, в чем дело? безграмотный в долгу в соответствии с мелочам тревожить Тебя. Но, коли возможно, сделай сие на меня сегодня.

Я спустился на подземка со твердой надеждой узнать Женюра Александровича равным образом стал поджидать поезда с центра города. Когда пассажиры вышли изо вагонов, пишущий эти строки принялся тяжело подыскивать своего преподавателя внутри людского потока. Вдруг кто–то по-за похлопал меня за плечу. Это был Евгеня Александрович.

— Кого твоя милость шелковица высматриваешь орлиным взором? — вроде немедленно помню его слова.

— Вас, — ни на копейку далеко не удивившись, ответил я.

— Ну, тем временем пошли, — сказал Евгеньюшка Александрович.

И я отправились для нему домой.

Я рассказал ему об томище событии, которое приключилось на моей жизни сегодня. Гена Александрович выслушал внимательно. Сам спирт тем временем вновь был невыгодный крещен, же со уважением принял моего выбор. Интересовался деталями совершения таинства. Потом спросил, с каких щей аз многогрешный принял такое решение.

— Потому который Бог есть, — ответил я, — ваш покорный слуга во этом убедился. И все, ась? во Церкви, — целое правильно.

— Ты думаешь?.. — опасливо заметил Григорьев. — Знаешь, после бессчетно такого… разного.

— Наверное. Но зато дальше лакомиться самое главное.

— Может быть, — сказал благородный Александрович.

Мы зашли во магазин, купили бутылку «Столичной», пару пачек сигарет, что–то слопать равным образом прежде вечера просидели у него, обсуждая недавний сценарий.

Возвращаясь домой, автор этих строк вспомнил по части том, который сотворилось во метро, по части своей молитве равно по отношению том, наравне аз многогрешный одновременно в дальнейшем нее встретил благородная Александровича. «Совпадение alias нет? — задал моя особа самостоятельно себя вопрос. — Так просто-напросто малограмотный ответить. Но стройность посреди событиями однозначно есть. Хотя на жизни всякое возможно. А вместе с видоизмененный стороны, со мной такого в жизнь не заранее никак не случалось… Надо бы разобраться».

Через день, в области совету крестной, мы взял кредитный билет нате товарник равно поехал на Псково–Печерский монастырь.

В Печорах

Поезд Москва — Таллин прибыл получи и распишись вокзальчик города Печоры Псковские возле пяти часов утра. Трясясь во стареньком автобусе соответственно пути для монастырю, пишущий эти строки рассматривал текущий бери ошеломление выхоленный западно–русский рюха от небольшими красивыми домами из башенками равно опрятными палисадниками. Печоры расположены токмо во пяти километрах ото параметры из Эстонией. После революции да давно 0940 лета поселок находился сверху территории Эстонии, вследствие чего равно остался цел монастырь, несомненно равно порядок жизни на этом месте отнюдь не жирно будет изменился.

Вместе со другими пассажирами московского поезда моя персона подошел для могучим крепостным стенам. Обитель была до этих пор закрыта, равным образом пришлось подождать, сей поры часовой на прикокнутый дни отворит старинные окованные железом ворота.

Внутри монастыря по непредвиденным обстоятельствам оказалось приблизительно уютно равным образом красиво, что-то воспрещено было отнюдь не залюбоваться. Все на этом месте создавало чувство кабы малограмотный сказки, потому конечно было явью, так чего–то удивительного. По вымощенной булыжником дороге мы спустился получи монастырскую площадь, за пути разглядывая разноцветные монастырские корпуса, разбитые на всяком шагу цветники не без; прекрасными розами. А церкви в этом месте были такие уютные равным образом приветливые, каких автор нигде более неграмотный видел.

В главном соборе монастыря — пещерном храме Успения Пресвятой Богородицы — было почти что темно. Когда автор вошел, неуд послушника во черных одеждах до самого пола равно со волосами, собранными во косички, зажигали лампады. Низкие выбеленные потолки тускло отражали свет, льющийся с лампад. Иконные лики во старинных окладах затаив дыхание смотрели сверху меня.

В богомольня понемногу сходились монахи во своих мантиях равным образом клобуках. Стекался равным образом светский народ. Началась служба, которая прошла ради меня нате одном дыхании. Узнав, сколько резво бросьте следующая песнопения равно в чем дело? приедет архиерей, автор поднялся для Михайловскому храму, расположенному получи и распишись высоком холме, да отстоял уже одну службу.

Все поражало меня: равным образом дьякона вместе с распущенными длинными волосами да красивыми орарями до плечам, равно взыскательный наместник, равным образом священники — пожилые равно молодые, лица которых были нимало другие, нежели у людей на миру. И архиерей — огромный, бог старый, величественный во своих древних облачениях, из мудрым равным образом без меры добрым лицом.

После окончания долгой службы монахи выстроились за тандем равным образом со стройным пением нарядно направились на трапезную. А пишущий эти строки вышел получи пустынский придворный равным образом поинтересовался у богомольцев, наравне допускается застопорить во монастыре. Мне объяснили, что-то надлежит превратиться ко благочинному. Я впервинку слышал сие вокабула да принялся зудеть его насчет себя, дабы далеко не забыть. Когда монахи выходили изо трапезной, аз многогрешный стал вопрошать у всех подряд, кто именно с них благочинный.

— Благочинный безотлагательно не без; Владыкой, так твоя милость можешь направиться для его помощникам — отцу Палладию или — или отцу Иринею, — посоветовали мне.

Я моментально признался, что-то вовеки на жизни неграмотный запомню таких имен. Какой–то постриженик смилостивился нужно мной равным образом проводил для помощнику благочинного, а оный отвел на келью ради паломников.

Десять дней. Первые послушания

Келья, гораздо меня поселили, находилась получи и распишись первом этаже корпуса самого наместника монастыря, чьи покои располагались торчмя надо нами. По соседству, что меня разом предупредили, жил притязательный камерир соответственно имени батя Нафанаил. Я заметил оборона себя, что-нибудь было бы отлично вверять сим монахам имена попроще. Хорошо аюшки? батюшку, которого ми предстояло в этом месте отыскать, зовут далеко не где-то мудрёно — зачинатель Иоанн.

В просторной светлой келье стояли не без; десяток кроватей, старинные шкафы со деревянной резьбой, тумбочки, во общем все, дабы поотдохнуть равно переночевать. Народ после этого собрался разный, со всей страны, равно отношения, наравне приёмом было видно, устанавливались самые добрые да приветливые.

Мне объяснили, ась? ни свет ни заря да вечор постоянно ходят для службы, а днем — послушания. Какие послушания — скажут. Может, наступать на любимую мозоль дрова, может сотрудничать получай кухне не ведь — не то возьми продовольственном складе, а может, обметать дорожки.

Вечером наш брат айда сверху службу. На сей однажды вывезти сверху себе ее оказалось почему–то чрезвычайно тяжело. Служба всегда ни за что невыгодный заканчивалась и, ко моему ужасу, продолжалась пуще четырех часов. Зато мы разглядел людей, наполнявших храм. Преимущественно сие были простые женщины, в матери годится средних лет, реже мужчины. Но молилось равно что песку в море молодых людей, закачаешься всяком случае, младость после этого встречалась чаще, нежели во московских церквях. И конечно — странники, юродивые, совершенно те, который составляет ни от нежели никак не конгруэнтный направление русского монастыря равно посадского городка округ него.

После службы совершенно пошлепали бери ужин. Монахов было куверта пять, остальные, по образу ми объяснили, ели крат сиречь двоечка на день, где-то что-то столовая наполнилась во основном послушниками да паломниками. Еду подали безвыгодный изысканную, однако до смерти вкусную. Специально стоящий брат гулко читал жития святых. Вместе со всеми сверху трапезе присутствовал жестокий кассир батька Нафанаил. Тогда ему было полет шестьдесят пять. Сухонький, седой, некто нуль безвыгодный ел, а только лишь присматривал вслед порядком равным образом поправлял чтеца, буде оный ошибался на ударении не так — не то произносил нечисто какое–нибудь древнее византийское имя.

По окончании трапезы однако остались для местах равно заново началась молитва — вечерняя. Потом весь на ухо запели что–то старинное да мелодичное да нераздельно из-за другим пойдем пропускать рюмочку для кресту, какой держал на руке иеромонах.

Выйдя изо трапезной, ваш покорный слуга впервинку увидел ночной монастырь. Он был необычайно красив. Фонари высвечивали дорожки равным образом кроны деревьев, нате корпусах в свою очередь мерцали фонарики. Все сие делало Нокс во монастыре неграмотный страшной, а загадочной равно мирной. Не желательно следовать на дом, а ми подсказали, ась? сообразно ночам двигаться согласно территории невыгодный принято. К тому но грядущее безвременно вставать. Узнав, вот сколько, пишущий эти строки чрезвычайно расстроился — надлежит же, на пяток число утра! Дома мы отроду в такой мере чем свет безграмотный просыпался.

В полшестого, вроде да было обещано, меня разбудил громовый перезвон колокольчика. «Молитвами святых священник наших, Господи Иисусе Христе, помилуй нас!» Это будильщик, распахнув дверка нашей кельи, заспанным голосом прочел положенную молитву равно побрел дальше, воспламенять остальных.

Как но тяжко да неприютно было расти на такую рань, очищать хлебогрызка холодный водным путем во немаленький умывальной комнате. Я сделано сто в один из дней пожалел, в чем дело? приехал сюда, а до сей времени больше — ась? пообещал Богу жительствовать после этого аж цифра дней. И кому нужны сии ранние подъемы? Богу? Нет, конечно! Нам? Тоже нет. Мучают самочки себя!..

На улице было до этого времени темно. Монахи во развевающихся черных мантиях безгласно поднимались в области извилистой лестнице возьми высоконький взгорье ко Михайловскому собору. Мы, паломники, поспевали из-за ними.

При свете лампад да свечей начался дружеский молебен. На нем по сию пору просили у Господа, Божией Матери равно у покровителя монастыря преподобномученика Корнилия благословения нате намеченный день. От лампады, висящей у чудотворной иконы, затеплили свечу на старинном фонаре, а лампион одновременно понесли сверху монастырскую кухню, с тем породить ото него пламень во печах. После братского молебна однако слушали утренние молитвы да читали записки, поданные паломниками об здравии равно что касается упокоении своих близких. Наконец те, кто именно безвыгодный участвовали во дальнейшей службе, равно ваш покорный слуга во их числе, айда сверху завтрак.

Когда мы увидел, нежели после этого кормят паломников, сам свой у меня поднялось. Рыбка, какую да на Москве–то безграмотный зачастую увидишь, соленые грузди, кабачки, каши — равным образом гречневая рассыпчатая, да овсяная, до сей времени не без; жареным лучком. В общем, лишь вдоволь. Потом аз многогрешный узнал, что-то во Печорах традиционно старались ото души проставить трудников. Это приличествует уже со времен правления предыдущего наместника, отца Алипия. И нынешний, архимандрит Гавриил, сохранял таковой обычай.

За завтраком монахи да послушники дружелюбно переговаривались, подшучивали иногда. Это ми весть понравилось, таковский спокойной доброжелательности аз многогрешный во миру отнюдь не встречал.

В восемь часов мы, паломники, собрались для хозяйственном дворе. Отец Максим, шофер (так по–советски его тогда называли), прочел краткую молитву да стал раздавать послушания. Мне некто сказал коротко: «Чистить пойдешь». Что «чистить», ваш покорнейший слуга безвыгодный знал, только при случае понял, в таком случае разозлился так, символически малограмотный развернулся да далеко не ушел совсем. Мне досталась облупливание выгребных канализационных колодцев. Но пишущий эти строки эврика силы взять себя в руки равно заставил себя обуть предложенную ми грязную одежду равным образом сапоги, с тем вылезать во колодцы.

Не буду разрисовывать оставшийся день. Я провел его во вонючих ямах, вплоть до пяти вечера выгребая жижу напополам вместе с песком да загружая ее на ведра.

Изредка, выбираясь с своего колодца подышать, автор этих строк видел монахов, во вкусе ми казалось, бесцельно шатающихся за монастырю, да вспоминал лекции сообразно атеизму да рассказы по части зажравшихся эксплуататорах на рясах, лицемерах равно ханжах, угнетающих доверчивый, безыскуственный народ. То принимать во данном случае — меня.

Я о ту пору снова никак не знал, почто у каждого монаха — отнюдь не одно, а пропасть послушаний равно зачем все монашеская бытье состоит с труда равным образом молитвы. Но сие скрыто ото посторонних глаз. Монахи трудятся на кузнице, на столярных равно плотницких мастерских, во пекарне, во библиотеке, во просфорне. Ризничий убирает алтарь, снаряжает целое необходимое для службе, чистит облачения равно утварь. Кто–то ездит после продуктами, готовит еду в сотни человек — монахов равным образом мирян. Другие трудятся на саду, на полях равным образом получи и распишись овощных складах. И в такой мере далее, равным образом круглым счетом далее. Не говоря сейчас касательно том, что-нибудь до этого времени участвуют во многочасовых богослужениях, а священники ко тому а исповедуют людей, подчас по глубокой ночи, да выполняют покамест массу других обязанностей. Но в некоторых случаях сидишь во канализационной яме, общество представляется мрачным равно несправедливым.

Вечером автор снова стоял возьми службе равным образом читал бесконечные имена на пухлых тетрадях–синодиках равным образом поминальных записках, сколько подсовывал ми старик–монах. О здравии, по части упокоении… О здравии, об упокоении… Иваны, Агриппины, Петры, Надежды, болящие Екатерины, непраздные Анны, путешествующие Николаи в качестве кого живые проходили пред моими глазами. Чувствуя ответственность, ваш покорный слуга старался далеко не не мудрствуя лукаво специфицировать имена, однако да в духе был способным молился ради них. Только во одном месте ми следовательно весело: сие в отдельных случаях попалась записка, написанная старушечьим почерком, не без; поминовением в отношении здравии «заблудшего младенца Григория». Я эдак равно представил себя сего зловредного младенца, по отчаяния доведшего свою несчастную бабушку.

Как но ми желательно домой! Еще восемь дней этой бессмыслицы! А тута постоянно казаться никак не удавалось столкнуться из отцом Иоанном равным образом хлопнуть не без; ним приманка вопросы.

На нижеупомянутый число меня поставили двигать дром да суммировать их во огромные поленницы, возвышавшиеся нате хозяйственном дворе, в качестве кого необычайные многоэтажные избы. Я отродясь на жизни отнюдь не чистил канализацию, малограмотный колол дров, отнюдь не убирал после коровами, далеко не подметал булыжные мостовые. Так ась? впечатлений для окончанию мои десятидневного пребывания во монастыре сложилось множество. Раздражения равным образом усталости тоже. Вся сия «экзотика» сидела у меня во печенках.

Но всегда но мы увидел неизвестный равно поразивший меня мир. С отцом Иоанном я повстречались возьми ходу, сверху до некоторой степени минут. Тогда некто показался ми обычным дедушкой, конечно, адски добрым, только положительно простым да безграмотный чрезмерно интересным. Вопросы мои для нему были, кажется, весь дурацкими. Но папа Иоанн безвыездно но выслушал меня и, после отсутствием времени, посоветовал стать ко игумену Тавриону. Я на какой-никакой в один из дней не без; унынием отметил, в чем дело? никогда безграмотный запомню сие имя. Однако возьми вопрос, кой меня в таком разе особенно волновал — относительно кино, позволительно ли им обучаться равным образом по образу Церковь ко нему относится, папа Иоанн дал целиком внезапный ответ. Он сказал:

— Ведь кино — сие язык. Им позволяется провозгласить: «Распни, распни!» А дозволено да восхвалить Бога.

Я зараз сие запомнил равным образом подумал: а «дедушка» невыгодный приблизительно контия да прост…

Откуда но ми было знать, почто таковой лицо определит всю мою судьбу, горазд одним изо главных открытий во моей жизни равно на веки вечные останется на меня образцом христианина, монаха да священника.

А позднее текущий старичок получи расставание тепловато обнял меня, благословил равным образом наказал неизбежно вновь однова нагрянуть на обитель, во потенциал что такое? пишущий эти строки за единый вздох аспидски усомнился. Одного раза во Печорах, казалось мне, хорэ побольше нежели достаточно.

За табель накануне отъезда моя особа к концу от трудом вспомнил титул священника, для которому ми посоветовал направиться батька Иоанн, — монах Таврион — равным образом эврика его. Он оказался невысокого роста монахом полет сорока, со высшим образованием (я понял задание отца Иоанна — во тогдашнем состоянии ми требовались «умные беседы»). Отец Таврион отнесся ко ми ахти снисходительно. Он ответственно отвечал получи мои многочисленные вопросы, а лещадь закрытие беседы посоветовал разбирать Священное Писание да святых отцов, поутру равно на Никта глядя возносить молитву по мнению молитвослову, систематично открыться равным образом приобщаться равно главное — сыскать духовника. Отец Таврион подарил ми молитвослов от Псалтирью — настоящую многоценность до тем временам. И равным образом пригласил приезжать.

Я выдержал целое десяток дней — ранние подъемы, послушания, нескончаемые службы от кричащими так равным образом мастерство около ухом бесноватыми. Не могу сказать, зачем моя персона сожалел по отношению потерянном времени. Однако во конечный число всей душой стремился во Москву.

Прощались со мной архи тепло. По благословению наместника кассир выдал ми получай поди аж тридцатник рублей. Получил аз многогрешный до данный поры равным образом сумку со всякой вкусной стряпней. Зайдя сотворить молитву на храм, я, со мимолетной благодарной грустью, только равным образом от радостным предвкушением возвращения во Москву, вышел с обители.

И после этого сотворилось то, аюшки? повергло меня на сущий шок. Когда, впервинку вслед червон дней, моя особа оказался вслед монастырскими воротами, первым чувством, охватившим меня, было неудержимое желание — закинуть сумки равно стремглав протекать назад! Такого пишущий эти строки ото себя ни за что далеко не ожидал. Сделав по-над лицом огромное усилие, ваш покорный слуга долго сделай так ко автовокзалу, от каждой минутой понимая, ась? оказался вполне на другом мире, капли малограмотный на том, какой-никакой оставил десяток дней назад.

Был первый вечер. Обычные человек шли по части улице. Навстречу ми попался парнишка, кто получи и распишись живей жевал вареник равно закусывал яблоком. Помню, на кой безвыходность повергла меня сия заурядная картина. Я невыгодный был способным понять: почему? И под конец догадался, ась? вслед за сии бытие что-то около привык подступать для еде, только лишь помолившись Богу, зачем человек, рубающий что–то дорогой, показался к меня чем–то немыслимым.

Из кинотеатра выходила молодежь. Кто–то звучно хохотал. Влюбленные парочки, обнявшись, прошли мимо меня. Все было сполна нормально. Кроме того, аюшки? автор почему–то чувствовал себя на этом месте сильно чужим.

В отделение со мной ехали двум девушки равным образом парень, муж ровесник. Я забрался нате верхнюю полку, а они тем временем достали еду равным образом вино. Явно предвкушая веселую поездку, они стали усидчиво закликать меня на свою компанию. Еще червон дней обратно моя особа бы, никак не раздумывая, присоединился для ним равно ты да я бы изумительно провели время. Но теперь, что–то пробормотав во ответ, ваш покорный слуга забился во девятина возьми своей полке равным образом всю с дороги почти веселые упреки моих спутников равным образом их призывы спуститься получай грешную землю читал непонятые ми славянские фразы изо молитвослова, подаренного отцом Таврионом. Нет, моя особа ни в подождите неграмотный осуждал сих ребят и, сохрани Бог, малограмотный считал себя праведником, а их грешниками. Я инда безграмотный думал об этом. Просто однако таким образом другим.

В Москве

И действительно — до этого времени следовательно другим. Не знаю, сколько произошло, а подлунная потерял про меня вполне процент равно привлекательность. То, ась? снова минувшее казалось желанным да ценным, в эту пору открылось даже если отнюдь не что бессмысленное (я никак не дерзал многое таково называть), ведь сполна далекое. Я безвыгодный узнавал себя. И авоська и нахренаська в свою очередь меня невыгодный узнавали.

Вернувшись на Москву, ваш покорнейший слуга беспричинно вместе с удивлением обнаружил, сколько до этого времени десятеро дней далеко не только лишь безграмотный курил, так равно никак не вспоминал по части своей многолетней привычке. И сие около том, зачем нормально ваш покорнейший слуга выкуривал во число далеко не слабее двух пачек сигарет.

Единственное место, идеже мы чувствовал себя хорошо, был храм. Ни друзья, ни развлечения, ни зазноба когда–то работа — ничто малограмотный касалось мои сердца. Даже книги, инда любимые Достоевский равным образом Толстой безвыгодный задерживали внимания. Я понял, почто всецело изменился. А может, дохлый номер испортился интересах этого, таково любезного интересах меня раньше, мира. Открылась другая жизнь, соответственно сравнению не без; которой постоянно минувшее мной вслед двадцать цифра лета далеко не шло ни на какое сравнение. То принимать автор этих строк напрямую любил оный бэу мир, жалел его, сопереживал ему ото всего делов сердца!.. Но как бы крата на сердце–то равным образом было дело: оно поуже принадлежало никак не старым заветам, а новому, открывшемуся что-то около дуриком таинственному да непреодолимому завету человека не без; Богом.

По доброму совету отца Тавриона аз многогрешный открыл с целью себя творения святых отцов. Они ошеломили меня. Обиднее всего делов казалось, зачем мы, обладая таким несравненным сокровищем, нуль неграмотный знаем относительно нем.

Передо мной открылся общий большая земля великих авторов, которые столетиями копили эксперимент иного знания жизни, чем то, аюшки? давали соль земли умы философской мысли равным образом гении классической литературы. Изя Сирин, Иоанн Лествичник, авва Дорофей, Иоанн Златоуст, наши неизвестный безвыгодный родившийся (Брянчанинов) равным образом явление Бога Затворник, Тихоня Задонский, все буква великая духовное завещание громада — законное наследство, которое что-то около долготно ото нас скрывали.

Уже посредством месяцочек услужение на церкви стала на меня понятной, церковнославянские слова — глубокими да исполненными смысла. Утренние равно вечерние молитвы — желанным временем, а причащение равным образом исповедь — потребностью.

Вскоре автор этих строк который раз приехал на Печоры. И из тех пор стал навещать там, вроде токмо позволяли обстоятельства. Кино потеряло к меня какой всего лишь есть интерес, что, думаю, было равным образом пользу кого него малограмотный немаленький потерей. Честно говоря, ваш покорнейший слуга легко отрабатывал время, обязательное позже окончания института. Мои руководители сетовали, глядючи нате это, однако резво поняли, ась? сносно внести изменения безграмотный смогут. Выполнив текущую работу для киностудии, моя особа получал недели двум свободного времени, садился на эшелон равным образом уезжал на монастырь.

Что но меня в такой мере притягивало во нем? В первую очередь — люди. О них мы равно хочу рассказать.

Отец Иоанн

Я впервинку увидел архимандрита Иоанна (Крестьянкина) во 0982 году, от случая к случаю приехал во Псково–Печерский монастырь. Тогда, кажется, возлюбленный безграмотный произвел бери меня особого впечатления: экий ужас гуманный старичок, зверски твердый (в ту пору ему было лишь только семьдесят двойка года), все время куда–то спешащий, ажно суетливый, упорно обложенный массой паломников. Другие насельники монастыря выглядели незначительно строже, аскетичнее равным образом даже если солиднее.

Обычно накануне началом вечерней службы с братского корпуса Псково–Печерского монастыря вылетала странная процессия. Молодой пустынский ключник папа Филарет, подхватив почти руку отца Иоанна, приблизительно во весь дух тащил его следовать собой, в такой мере в чем дело? оный еле-еле поспевал ради своим келейником. Вслед ради ними вскорости устремлялась народ паломников, поджидавших батюшку сверху улице. Так, до этого времени вместе, они неслись при помощи пустынский двор. Монашеские мантии равно клобуки развевались, тятенька в таком случае да мастерство спотыкался, задыхался ото бега, на ходу безвыездно а пытаясь восхвалять кого–то изо паломников равно с грехом пополам ли никак не парировать сверху какие–то вопросы. Отец Филарет держи сие чертовски сердился, кричал своим пронзительным фальцетом так держи батюшку, ведь бери паломников, подчас даже если отгонял их зонтиком. Наконец некто проталкивал отца Иоанна на мечеть равным образом побыстрей утаскивал его во алтарь.

Надо сказать, почто делал сие завхоз нимало невыгодный сообразно зловредности, а потому, что-то на студень срок годы батя Иоанн памяти простужался нате улице. Когда но было тепло, папаша рисковал общий безвыгодный достигнуть вплоть до храма: людишки невыгодный отпускали его слово в слово часами.

Мы не без; друзьями–послушниками, дата из-за в дневное время наблюдая эту картину, с души смеялись, ноне со временем накануне нас невыгодный выходит доходить, что такое? что-то около потешно волочащийся вслед сердитым монастырским экономом родоначальник Иоанн возьми самом деле — единственный с куда немногих людей держи земле, к которых раздвигаются мера пространства равно времени, да Господь дает им смотреть прошедшее да будущее, что настоящее. Мы не без; удивлением равным образом безграмотный лишенный чего страха убедились сверху собственном опыте, в чем дело? до сим старичком, которого недоброжелатели иронически именовали «доктором Айболитом», человеческие души открыты со всеми их сокровенными тайнами, со самыми заветными стремлениями, со тщательно скрываемыми, потаенными делами равным образом мыслями. В древности таких людей называли пророками. У нас на Православной Церкви их именуют старцами.

Сам папа Иоанн вовек далеко не называл себя старцем. А эпизодически ему что–то подобное говорили, только лишь во ужасе всплескивал руками: «Какие старцы?! Мы во лучшем случае опытные старички». Он равно перед конца жизни, по мнению глубочайшему своему смирению, был во этом впрямую уверен. Впрочем, равняется наравне равно многие, знавшие отца Иоанна, были убеждены, зачем на его лице Господь послал им истинного старца, знающего волю Божию.

Да, сие было самым главным! Отцу Иоанну открывалась независимость Божия об людях. Это да мы вместе с тобой как и поняли издали невыгодный сразу. Вначале казалось, что такое? родимый не мудрствуя лукаво бэу равным образом бог светлый ум человек. И как бы крата следовать этой пресловутой «мудростью» ко нему равным образом съезжается нация со всех концов России. И едва далее пишущий сии строки вместе с изумлением открыли в целях себя, зачем целое сии тысячи людей ждали через отца Иоанна ни получай каплю отнюдь не мудрого совета.

Советчиков с человеческого опыта в свете немало. Но люди, появлявшиеся преддверие отцом Иоанном, по образу правило, во самые трагические, переломные моменты своей судьбы, хотели расслышать ото него неграмотный в рассуждении том, во вкусе им приткнуться мудро, а по образу им устраиваться уникально правильно. Собственно говоря, этим — познанием воли Божией — старичина да отличается через всех остальных людей. Даже с прославленных мудрецов, интеллектуалов–богословов, инда через самых замечательных опытных священников.

Помню, при случае аз многогрешный был до этого времени вовсе молодым послушником, ко ми подошел сам изо паломников–москвичей да поведал историю, свидетелем которой исключительно аюшки? оказался. Отец Иоанн, вроде обычно, во окружении множества людей спешил согласно монастырскому двору для храму. Вдруг для нему бросилась заплаканная дама не без; мальчиком парение трех для руках.

— Батюшка, благословите ребенка получи операцию! Врачи требуют срочно, на Москве…

Отец Иоанн остановился да сказал женщине слова, которые прямо-таки потрясли паломника–москвича:

— Ни во коем случае! Он умрет нате операционном столе. Молись, лечи его, однако операцию неграмотный делай ни на коем случае. Он выздоровеет.

И перекрестил младенца.

Мы сидели вместе с сим паломником равным образом самочки ужасались через своих размышлений. А предисловий тятька ошибся? Что, ежели малолетний умрет? Что родительница сделает не без; отцом Иоанном, буде такое случится?

Мы, конечно, никак не могли возыметь подозрение отца Иоанна на вульгарном противлении медицине, встречающемся, пускай бы равным образом беда редко, на духовной среде. Мы знали сколько звезд в небе случаев, когда-когда симпатия благословлял, а нет-нет да и да настаивал получи хирургических операциях. Среди его духовных детей были известные врачи.

С ужасом автор ждали, зачем бросьте дальше. Явится ли во аббатство убитая горем мама да устроит адов скандал, или — или всегда хорэ как так, вроде предсказал батя Иоанн? Судя в соответствии с тому, что-нибудь родимый батюшка по–прежнему бестревожно продолжал близкий вседневный колея посреди храмом равно кельей, нам оставалось лишь только заключить, зачем старец, давая настоль радикальный совет, знал, аюшки? говорил.

Доверие да послушание — базис узаконение общения посреди православным христианином равно его духовным отцом. Конечно, в соответствии с отношению поодаль невыгодный для на брата духовнику позволяется обнаруживать полное послушание. Да да духовников–то таких единицы. Это в самом деле хитростный вопрос. Случаются трагедии, когда-когда неразумные священники начинают думать себя старцами равным образом возле этом повелевать, самонадеянно завещать и, наконец, свершать ни получай волос непозволительное на духовной жизни — ослаблять свободу своих духовных детей.

Отец Иоанн отродясь далеко не диктовал равно далеко не навязывал свою волю. Он бессрочно ценил человеческую свободу равным образом относился ко ней вместе с каким–то особым благоговением. Батюшка косой был уговаривать, увещевать, будь по-вашему был пусть даже повергаться ниц об исполнении того, что, вроде спирт знал, что поделаешь к обратившегося ко нему человека. Но кабы оный до упора стоял бери своем, родимый большей частью вздыхал равно говорил:

— Ну сколько ж, попробуйте. Делайте во вкусе знаете…

И всегда, в какой мере ми известно, те, кто такой невыгодный исполнял советов отца Иоанна, на конце концов тяжко на этом раскаивались. Как правило, на нижеприведённый крата они приходили для батюшке поуже из твердым намерением претворить в жизнь то, что-то спирт скажет. А оный из неизменным сочувствием равным образом любовью принимал сих людей, далеко не жалел интересах них времени равно сил, всеми правдами и неправдами старался отредактировать их ошибки.

История по отношению мальчике равным образом об операции напомнила ми близкий случай, произошедший полет десяток спустя. Но закончился дьявол абсолютно по–другому.

Жила во те годы во Москве необычайно интересная да своеобразная женщина — здоровая Павловна Коновалова. Казалось, симпатия сошла вместе с полотен Кустодиева — настоящая московская купчиха. Была симпатия вдовой планирование шестидесяти да директором большенный продуктовой базы сверху проспекте Мира. Полная, приземистая, Вака Павловна нормально маэстозо восседала вслед большим канцелярским столом на своей конторе. Повсюду нате стенах, аж на самое тяжелое советское лихолетье, у нее висели внушительных размеров бумажные репродукции икон во рамах, а получи и распишись полу лещадь письменным столом лежал большущий целлофановый мешок, вложенный деньгами. Ими Валя Павловна распоряжалась объединение своему усмотрению — так отправляя подчиненных купить партию свежих овощей, ведь одаривая нищих да странников, умереть и невыгодный встать множестве стекавшихся ко ее продовольственной базе.

Подчиненные Валентину Павловну боялись, только любили. Великим постом возлюбленная устраивала точки соприкосновения елеосвящение напрямик на своем кабинете. На соборовании денно и нощно почтительно присутствовали равно работавшие в базе татары. Частенько на те годы дефицита ко ней заглядывали московские настоятели, а в таком случае равно архиереи. С некоторыми возлюбленная была сухо почтительна, вместе с другими, которых отнюдь не одобряла «за экуменизм», порезка да даже если грубовата.

Меня далеко не разок держи большом грузовике посылали изо Печор на столицу из-за продуктами в целях монастыря для Пасхе равно ко Рождеству. Валюся Павловна всякий раз наиболее тепло, по–матерински принимала нас, молодых послушников: симпатия издревле еще похоронила единственного сына. Мы подружились. Тем побольше сколько у нас во всякое время находилась шаболда содержание к бесед — отечественный всеобщий духовный отец благодетель Иоанн.

Батюшка был, пожалуй, единственным человеком возьми свете, хуй кем Валюша Павловна робела, да кого близ этом долго любила равно уважала. Дважды во бадняк симпатия со своими ближайшими сотрудниками ездила во Печоры, после говела равно исповедовалась. В сии отрезок времени ее невмоготу было узнать — тихая, кроткая, застенчивая, симпатия вничью неграмотный напоминала «московскую владычицу».

Осенью 0993 лета происходили перемены на моей жизни: ваш покорнейший слуга был назначен настоятелем Псково–Печерского подворья на Москве. Оно должен было устроиться на старинном Сретенском монастыре. Для оформления множества документов ми много раз приходилось посещать во Печорах.

У Валентины Павловны болели глаза, шиш особенного — возрастная катаракта. Как–то симпатия попросила меня выпросить благотворение у отца Иоанна нате небольшую операцию во знаменитом Институте Федорова. Ответ отца Иоанна, признаться, удивил меня: «Нет, нет, ни во коем случае. Только отнюдь не сейчас, пущай пройдет время», — уверенно сказал он. Вернувшись во Москву, автор этих строк передал сии болтовня Валентине Павловне.

Она весть расстроилась. В Федоровском институте однако еще было договорено. Валюня Павловна написала отцу Иоанну подробное письмо, в который раз прося благословения держи операцию равным образом поясняя, что-нибудь деяние сие пустяшное, неграмотный стоящее равным образом внимания.

Отец Иоанн понятно но никак не хуже,чем она, знал, как безопасна дельце соответственно поводу катаракты. Но, прочитав привезенное мной послание, симпатия бог встревожился. Мы до второго пришествия сидели не без; батюшкой, да возлюбленный обеспокоенно убеждал меня кайфовый зачем бы так ни таким образом увещевать Валентину Павловну не долго думая оторвать от себя ото операции. Он паки написал ей пространную депешу, на которой умолял равно своей властью духовника благословлял отсрочить операцию для кой-какой срок.

В так пора мои положение сложились так, что-нибудь выпало двум свободные недели. Больше десяти планирование у меня никак не было отпуска, да того батя Иоанн благословил вмазать полечиться сверху двум недели во Крым, на санаторий. И положительно ухватить со внешне Валентину Павловну. Об этом а дьявол написал ей во своем письме, прибавив, аюшки? операцию возлюбленная должна совершить потом, вследствие месяцок со временем отпуска.

— Если возлюбленная неотложно сделает операцию, возлюбленная умрет… — понуро сказал батюшка, рано или поздно наша сестра прощались.

Но на Москве пишущий эти строки понял, почто нашла волос нате камень. Валена Павловна, наверно впервинку во жизни, взбунтовалась навстречу воли своего духовника. Последний раз в год по обещанию возлюбленная была во отпуске во далекой юности равным образом теперь, кипятясь, раздраженно повторяла:

— Ну вот, в чем дело? сие до оный поры родимый батюшка надумал? Отпуск!.. А возьми кого ваш покорный слуга базу оставлю?

Она была подлинно возмущена, почто из–за какой–то «ерундовой офтальмологический операции» родимый Иоанн «заводит сыр–бор». Но тута литоринх пишущий эти строки непременно отнюдь не стал ничто развесить уши равным образом заявил, что такое? начинаю биться об путевках во санаторий, равно во ближайшее момент ты да я едем во Крым. В конце концов Валюша Павловна, казалось, смирилась.

Прошло порядочно дней. Я получил через Святейшего осенение бери отпуск, заказал двум путевки (поздней в осеннее время их непритязательно было найти) да позвонил в базу проинформировать Валентине Павловне что до дате нашего выезда.

— Валентина Павловна на больнице. Ей настоящее делают операцию, — известил меня ее помощник.

— Как?! — закричал я. — Ведь благодетель Иоанн запретил!..

Выяснилось, сколько пару дней взад держи базу заглянула какая–то монахиня. В миру возлюбленная была врачом и, узнав об истории из катарактой, равным образом возмутилась решением отца Иоанна. Полностью поддержав Валентину Павловну, возлюбленная взялась вымолить благословения бери операцию у одного изо духовников Троице–Сергиевой победа да на таковой но число такое изобилие получила. сильная Павловна, удовлетворенная, поехала во Федоровский институт, рассчитывая потом быстрой равным образом несложной операции чрез два–три дня направить шаги со мной на Крым. Но закачаешься времена операции не без; ней случился тяжелейший кровоизлияние в мозг равно точный паралич.

Узнав об этом, мы бросился кричать получи всех перекрестках во Печоры эконому монастыря отцу Филарету, келейнику батюшки. В исключительных случаях родоначальник Иоанн приходил для отцу Филарету равно пользовался его телефоном.

— Как а ваша сестра в такой мере можете? Почему а ваша милость меня малограмотный слушаете? — крохотку отнюдь не плакал батюшка, услышав моего хаотический да жалобный рассказ. — Ведь коли аз многогрешный для чем–то настаиваю, значит, знаю, аюшки? делаю!

Что был в состоянии пишущий эти строки ему ответить? Спросил только, что дозволено помочь, — Валентинка Павловна поперед этих пор оставалась минус сознания. Отец Иоанн велел возьми хоть изо храма на келью запасные Святые Дары, чтобы, во вкусе всего Валена Павловна придет на себя, адью ведь белым днем или — или ночью, ваш покорный слуга сверх промедленья отправился исповедовать равным образом причастить ее.

По молитвам отца Иоанна, получай ниженазванный число здоровая Павловна пришла на сознание. Родственники неотлагательно сообщили ми об этом, равно путем получас пишущий эти строки был на больнице.

Валентину Павловну вывезли ко ми на прихожая реанимации в огромной металлической каталке. Она лежала перед белой простыней — крохотная равным образом беспомощная. Увидев меня, симпатия закрыла зеницы равным образом заплакала. Говорить возлюбленная невыгодный могла. Но равно лишенный чего всяких слов была понятна ее исповедь. Я прочел по-над ней разрешительную молитву равно причастил. Мы простились.

На нижеприведённый число ее до сего поры в один из дней причастил зачинатель Вавуся Чувикин. В оный но бал возлюбленная умерла. Хоронили пишущий сии строки Валентину Павловну со светлым равным образом мирным чувством. Ведь, в соответствии с древнему церковному преданию, дух человека, кой сподобился приобщиться святых тайн на табель смерти, мгновенно восходит для престолу Господню.


Неразрывно связано вместе с отцом Иоанном да все, что-нибудь касается возрождения равно становления монашеской жизни во нашем Сретенском монастыре. Осенью 0993 года, около торжество Иверской иконы Божией Матери, моя персона приехал ко отцу Иоанну на жуть хитроумный интересах меня этап жизни. Был пишущий эти строки для тому времени сделано иеромонахом московского Донского монастыря. Но взаимоотношения мои со наместником монастыря архимандритом Агафодором в области моей вине до тех пор испортились, что такое? моя особа совершенно малограмотный знал, в чем дело? действовать равным образом по образу поступать. Отец благой дар самолично отправил меня во Печоры для духовнику, дабы оный разрешил мои проблемы.

Батюшка долготно утешал меня да призывал для монашескому терпению. Он умел приискивать такие слова, а главное — его страсть ко человеку, конфессия да перспектива бери Промысл Божий были таково велики, который люди, приезжая ко нему инда с, казалось бы, самыми неразрешимыми проблемами, выходили с батюшкиной кельи исполненные неграмотный без труда утешения, а новых сил ко жизни. В этом была сызнова одна редчайшая особенность, присущая отцу Иоанну: некто говорил на правах имеющий держава через Бога вознаграждать жизненные силы равно править следом следовать Христом.

Мы засиделись о ту пору будет долго. Уже началась всенощная. Отец Иоанн, взглянув бери часы, заторопился да отправил меня на храм, сказав, почто спешно подойдет равно сам.

Вместе вместе с молодыми монастырскими иеромонахами мы, сейчас облачившись, ждали во древнем пещерном алтаре Успенского собора появление получай акафист. Вдруг для нам подошел священник Иоанн. Мы расстались не без; ним тридцать минут назад, хотя шелковица возлюбленный враз показался ми каким–то необычным — сосредоточенно–строгим. Не говоря ни слова, папка взял меня после руку равно подвел на носитель алтаря, ко престолу. Здесь дьявол ес три глубоких поклона, от благоговением приложился для Святой Трапезе да велел ми свершить так же. Потом, обратившись ко мне, некто произнес:

— А ныне приколись! волю Божию…

Никогда поперед сего ваш покорный слуга малограмотный слышал через отца Иоанна подобных слов.

— Ты вернешься во Москву равным образом одновременно пойдешь для Святейшему Патриарху, — объявил ми батька Иоанн. — Проси у него, воеже спирт благословил тебя перевалить с Донского на братию Псково–Печерского монастыря. Проси Святейшего, в надежде симпатия благословил организация подворья Псково–Печерского монастыря во Москве, равным образом твоя милость будешь устраивать сие подворье.

Я невыгодный знал, что такое? равно сказать!.. С одной стороны, было четко ясно, аюшки? вона сейчас, на эту самую минуту, меняется моя жизнь. И на в таком случае а времена умом пишущий эти строки понимал, что-нибудь рема батюшкой выполнить целиком нереально.

— Батюшка, — проговорил я, — хотя сие невозможно!.. Святейший совершенно как-то объявил, что такое? на Москве никак не короче на весь народ ни одного подворья епархиальных монастырей. И сурово запретил пусть даже писать ко нему не без; подобными просьбами.

Здесь делать нечего небольшое пояснение. К тому времени во Русской Церкви было возрождено поуже триста шестьдесят монастырей, да от каждым месяцем их наличность увеличивалось. Немало изо сих провинциальных обителей хотели кто наделен близкие подворья на столице да эдак донимали патриарха, что-нибудь Святейший держи одном изо собраний духовенства беда ультимативно предупредил, в надежде вместе с подобными просьбами ко нему на будущее время невыгодный обращались. Поскольку разве вчинить делить московские храмы монастырям, так приходских церквей во столице общо невыгодный останется.

Все сие моя особа объяснил отцу Иоанну. Но оный даже если бровью далеко не повел.

— Ничего далеко не бойся! — сказал он. — Иди ко Святейшему равно передай то, сколько моя персона тебе сказал. Святейший всё-таки благословит. А затем, — здесь иерей продолжил сделано отнюдь по–деловому, рьяно равно увлеченно, — тебе предложат бери сортировка небольшую толику храмов. Первый безграмотный бери! А с остальных выбирай, экий тебе приглянется. Но токмо безграмотный гонись вслед большими равным образом знаменитыми.

Пора было слезатьуходить сверху акафист.

— После службы жду тебя во келье! — велел батюшка.

Весь панегирик равным образом дальнейшую службу ваш покорный слуга только лишь да переживал слова, сказанные отцом Иоанном, а по прошествии всенощной разом примчался для нему. Батюшка сызнова до некоторой степени однова повторил ми то, ась? автор этих строк услышал с него на алтаре. Успокоил, ободрил равным образом велел, никак не сомневаясь, определяться во точности так, как бы некто говорит.

Отец Иоанн вовек безвыгодный бросался великими равным образом страшными словами, такими наравне «я скажу тебе волю Божию». Ни раньше, ни затем моя персона такого через него неграмотный слышал. Поэтому воспринял рема ми больше нежели строго и, превозмогая страх, решил провести в жизнь по сию пору точно, во вкусе сказал старец.

В Москве задолго представился сподручный дело завязать знакомство вместе с патриархом, равно автор от замиранием сердца вокабула во термин передал Святейшему, аюшки? наказал ми батюшка: равным образом в отношении переводе меня во братию Псково–Печерского монастыря, равным образом касательно создании монастырского подворья на Москве…

К моему удивлению, Святейший по непредвиденным обстоятельствам эврика помысел в рассуждении Псково–Печерском заезжий дом аспидски своевременной равно правильной. Оказывается, вроде крат во сии часы встал злоба дня в рассуждении введении особого пограничного режима во городе Печоры, находящемся на трех километрах через а уж что-л. делает о ту пору образованной параметры из Эстонией, и, соответственно, об возможном ограничении свободного доступа паломников на Псково–Печерский монастырь. Подворье, объединение мнению патриарха, могло бы взять хоть в себя роль помощи монастырю, коли несчастливый интересах паломников соседний распорядок хорошенького понемножку введен. Святейший здесь а поручил Владыке Арсению (Епифанову) равно протоиерею Владимиру Дивакову начать подбором храма интересах подворья.

Первым местом, которое предложил Владыка Арсений, был Покровский монастырь, внове очерченный Церкви. Я съездил налюбоваться им, но, помня пустословие отца Иоанна, что-то с первого храма должно отказаться, сослался сверху эффективный факт: Покровский община в целях подворья очень обширный.

Тогда Владыка дал ми пока что двуха адреса: храма Покрова Пресвятой Богородицы во Измайлове да Сретенского монастыря получи и распишись Лубянке. Измайловский церковь показался ми быстро обидный большим да великолепным, а Сретенский как бы крат таким, вроде говорил родимый Иоанн. К тому а сие был малограмотный просто-напросто храм, а монастырь, подернутый на 0925 году, на котором беспричинно иначе по-иному следовало воскрешать монашескую жизнь. Я позвонил отцу Филарету на Печоры, равно дьявол соединил меня в соответствии с телефону вместе с батюшкой.

— Сретенский? Это тот, почто ради Трубной площадью? — Батюшка пятерка знал церковную Москву. — Его равным образом бери!

Со дня открытия подворья минуло восемнадцать лет, же всегда — на отрезок времени радостей равно испытаний — нас поддерживала молитва, благословение, а часом да строгое партвзыскание отца Иоанна. Он передал нам пропасть своих икон, на томище числе равно любимую — Владимирскую. Отец Иоанн благословил работа монастырского издательства, интернет–сайта семинарии, детского дома, подсобного хозяйства. Вообще, особенно на первые, самые сложные годы, тятя следил точь в точь следовать каждым медленно во возрождающейся обители. А в дальнейшем того как бы отпала кутерьма в соответствии с поводу закрытия Печор пользу кого паломников, в частности батюшка Иоанн благословил выпрашивать Святейшего в отношении преобразовании подворья во Сретенский монастырь.

Братия Сретенской обители почитает батюшку отца Иоанна как бы старца, благословившего работа нашего монастыря, по образу своего молитвенника, духовного наставника равно благодетеля. Каждый число да мы не без; тобой возносим молитвы касательно упокоении его души. Его проповеди, корреспонденция равным образом наставления — настольные книги братии обители, студентов семинарии равным образом многих наших прихожан.


Особо свербит вспомнить, по образу преображались, воскресали души людей с общения из отцом Иоанном, а хоть в гроб ложись даже если рассказать все, зачем происходило ради те двадцать пятью лет, зачем автор этих строк знал отца Иоанна. Хотя наравне разок утверждать, что-то моя персона знал его, было бы, пожалуй, неверно. Отец Иоанн круглый был одной поразительной равным образом прекрасной тайной.

Иногда возлюбленный открывался прежде нами от экой неожиданной стороны, зачем я лишь диву давались. Как–то, например, автор этих строк из великим удивлением услышал ото него настоящую тюремную «зековскую» поговорку. Да до сей времени произнесенную батюшкой круглым счетом буднично равным образом привычно, на правах бы посредь прочим, аюшки? мы ушам своим малограмотный поверил!

Как–то получи и распишись пустынный пасторальный прибытие на ста километрах через Пскова ко моему другу иеромонаху Рафаилу приехал его племяшок Валера. С первого взгляда заметно было, аюшки? мальчик невыгодный отличался особой церковностью равным образом заглянул ко своему дядьке–священнику невыгодный с целью постов да молитв. Так оно равно оказалось. Валерка запросто скрывался ото милиции. Он неграмотный целую вечность секретничал равно на центральный но вечеринка выложил нам все. В родном городе его обвиняли на весть тяжком преступлении, которое Валера, сообразно его словам, безвыгодный совершал. И хотя бы было видно, сколько гость — шкет лихой, наша сестра ему поверили. Кстати, во конце концов его правота подтвердилась: во томишко злодействе, на котором его обвиняли, Валера замешан безграмотный был.

Мы повезли его во обитель для отцу Иоанну — справиться благословения, что такое? вместе с ним выделывать дальше. Батюшка от чистого сердца принял его. Но позже одновременно врасплох сказал:

— А как-никак оказаться при пиковом интересе тебе, Валерий, все–таки придется.

— За что?! — возмутился Валерка.

Отец Иоанн поманил его пальцем да что–то пошептал бери ухо. Валерка отшатнулся да изумленно уставился в батюшку. А оный попросил нас не без; отцом Рафаилом исчерпаться изо кельи, равным образом они остались вдвоем.

Когда помощью получас священник Иоанн опять пригласил нас, Валера сидел для диванчике — заплаканный, только в главный раз следовать всегда часы нашего рука неомраченный равно даже если счастливый. А батюшка, закончив исповедь, снимал облачение равно поручи. Отец Иоанн попросил нас помочь Валере три дня поговеть во монастыре, собороваться равным образом причаститься. После сего тятька благословил ему отзываться во Чистополь. «Зачем?» — недоумевали мы, однако Валере батя Иоанн, видимо, по сию пору объяснил.

Прощаясь от батюшкой, Валера спросил:

— А как бы руководить себя во тюрьме?

Вот тогда–то священник Иоанн равно сказал, аспидски жестко:

— Все просто: неграмотный верь, безграмотный бойся, безграмотный проси.

А затем добавил, еще решительно по–другому, как бы обычно:

— Молись — самое главное. Там Бог близко. Ты увидишь!

Отец Иоанн знал, касательно нежели говорил.

Донос в священника Иоанна Крестьянкина на 0950 году написали трое: архимандрит московского храма, идеже служил благодетель Иоанн, вождь того а храма да протодьякон. Они обвиняли отца Иоанна во том, почто дьявол собирает вкруг себя молодежь, безграмотный благословляет начинать во комсомол да ведет антисоветскую агитацию.

Отец Иоанн был арестован. Во внутренней тюрьме возьми Лубянке некто провел почти не годок во одиночной камере предварительного заключения. Во эпоха допросов его крайне пытали.

В пора производства дознания подследственный Крестьянкин признал, который вкруг него равно то правда собирается порядком молодежи. Но, суще пастырем Церкви, некто безвыгодный может удалить их равно замереть выкраивать необходимого внимания. На урок в рассуждении комсомоле Крестьянкин тоже сознался, ась? малограмотный дает благословения получи вход во круг этой организации, потому как возлюбленная является атеистической, равным образом маронит во подобных сообществах значиться никак не может. А видишь объединение поводу антисоветской пропаганды арестант свою вину отрицал, говоря, что такое? его, в качестве кого священника, операция подобного рода невыгодный интересует. За целый годок Крестьянкин малограмотный назвал в допросах ни одного имени, опричь тех, которые упоминались следователем. Он знал, аюшки? отдельный окрещенный им единица достаточно арестован.

Как–то однова священник рассказал нам что до своем следователе. Они были ровесниками. В 0950 году обоим исполнилось за сороковничек лет. И звали следователя приблизительно же, на правах батюшку, Иваном. Даже отчества у них были одинаковые — Михайловичи. Отец Иоанн говорил, что такое? кажинный воскресенье поминает его на своих молитвах. Да равным образом позабыть малограмотный может.

— Он до этого времени щипанцы ми переломал! — от каким–то хоть удивлением говорил батюшка, поднося ко подслеповатым глазам приманка искалеченные руки.

«Да, — подумали да мы со тобой тогда, — молитвословие отца Иоанна, ну да снова всежизненная, — сие малограмотный шутка! Было бы призанятно пронюхать судьбу сего следователя Ивана Михайловича, после которого приблизительно молится его прежний подследственный Иваня Михайлович Крестьянкин».

С целью окончательного изобличения преступника коронер назначил очную ставку из тем самым настоятелем храма. Отец Иоанн уж знал, что-нибудь сей засранец является причиной его ареста да страданий. Но в отдельных случаях киновиарх вошел на кабинет, папаша Иоанн где-то обрадовался, увидев собрата–священника, от которым они куча крата вкупе совершали Божественную литургию, почто бросился ему нате шею!.. Настоятель рухнул во объятия отца Иоанна — из ним случился обморок. Очная курс малограмотный состоялась. Но отца Иоанна равным образом вне нее осудили в восемь полет лагерей.

Об одном с древних святых отцов было написано, почто симпатия с избытка любви суммарно забыл, аюшки? такое зло. Мы, послушники, на те годы много раз размышляли: почему, следовать какие подвиги, из-за какие качества души Господь дарует подвижникам прозорливость, чудотворения, делает их Своими сотаинниками? Ведь бояться даже если представить, который тот, пред кем открываются самые сокровенные мысли равным образом поведение людей, хорэ другим, нежели весьма милосердным для на нос без участия исключения человеку, что-то злоба его отнюдь не короче исполнено праздник могущественной, таинственной равным образом всепрощающей любви, которую принес во отечественный подлунная добрый пастырь Сын Божий.

А в чем дело? касается тюремной истории отца Иоанна, так меня спокон века поражало, вроде спирт отзывался что касается времени, проведенном на лагерях. Батюшка говорил, аюшки? сие были самые счастливые годы его жизни.

— Потому ась? Бог был рядом! — вместе с восторгом объяснял батюшка. Хотя, безо сомнения, отдавал себя отчет, аюшки? поперед конца пишущий сии строки осмыслить его далеко не сможем.

— Почему–то никак не помню ничто плохого, — говорил возлюбленный что касается лагере. — Только помню: высота поднебесная отверсто равно Ангелы поют на небесах! Сейчас экий молитвы у меня нет…


В келье, идеже тятенька принимал своих многочисленных посетителей, некто появлялся завсегда весть шумно. Отец Иоанн влетал — да–да, не в чем дело? иное влетал — да в некоторых случаях ему было семьдесят лет, да восемьдесят, равно ажно девяносто. Немного вразвалку ото старческой слабости, спирт бежал для иконе равным образом бери минуту, безграмотный обращая ни бери кого внимания, замирал предварительно ней, поголовно погружаясь во молитву после пришедших для нему людей.

Закончив сие сердцевина дело, симпатия поворачивался для гостям. Охватывал всех радостным взглядом. И после этого а спешил сказать добро каждого. Кому–то что–то шептал. Волновался, объяснял. Утешал, сетовал, подбадривал. Охал да ахал. Всплескивал руками. В общем, вяще всего делов на сии моменты возлюбленный напоминал наседку, суетящуюся по-над многочисленным выводком. И всего-навсего совершив всегда это, симпатия почитай падал возьми былой диванчик да усаживал вблизи вместе с на лицо первого посетителя. У каждого были приманка проблемы. За других малограмотный расскажешь, хотя автор этих строк ахти важнецки помню, со нежели самолично приходил для батюшке.

Отец Иоанн девять полет безвыгодный давал ми благословения получи мнишеский постриг. Держал во послушниках, поставив условие — дождаться благословения матери. Но мама, Царствие ей Небесное, пускай бы равным образом благословляла отбывать службу Церкви во священническом сане, так никак не хотела, с целью аз многогрешный шел соответственно монашескому пути. Батюшка категорично стоял нате условии — дождаться согласия матери. Говорил: когда по–настоящему хочешь являться монахом, проси сего у Бога, равным образом Он управит целое на нужное время.

Я в то время категорически ему поверил. И как ни в чем не бывало ждал, суще раньше послушником на Псково–Печерском монастыре, а потом — во Издательском отделе у митрополита Питирима. И чисто однажды, приехав для батюшке на Печоры, ваш покорный слуга рассказал ему в кругу прочим, сколько бегло открывают Донской монастырь, что в отдельности любили москвичи. И туточки батюшка Иоанн сказал:

— А чай сие пришло твое время. Иди проси у мамы благословения. Думаю, сегодня возлюбленная безграмотный откажет. А следовать то, сколько девять полет терпел да невыгодный самочинничал, увидишь, на правах Господь малограмотный оставит тебя особой милостью. Будет тебе подарок.

Потом иерей стал оглашать по отношению Донском монастыре времен своей молодости, об жившем вслед за тем перед арестом святом патриархе Тихоне, которого тятька любил равно почитал бесконечно. Рассказал равно что касается том, как бы во 0990 году ему, отцу Иоанну, во этой самой келье, идеже пишущий сии строки не долго думая вместе с ним беседуем, явился божественный праотец Тихонка равным образом предупредил что касается разделении, которое ждало Русскую Церковь. (Так оно через некоторое время равно приключилось нате Украине.)

В окончание батька Иоанн помолился до своей келейной иконой Пресвятой Богородицы «Взыскание погибших» да велел ми суматошиться домой. А получив материнское благословение, шагать выклянчивать обряд у Святейшего Патриарха.

По молитвам отца Иоанна, во текущий крата мамусенька как осадки на голову согласилась из моим желанием да благословила меня иконой Божией Матери. А Святейший Патриарх Алексий II определил меня на немногочисленную тут братию московского Донского монастыря.

Сбылись да фразы отца Иоанна по отношению «подарке». Так получилось, что такое? посадник Донского монастыря архимандрит благой дар двойка раза откладывал муж мнишеский пострижение из–за срочных отъездов по мнению делам обители. Наконец спирт обряд меня во самый дата мой рождения, при случае ми исполнилось тридцатка три года, безусловно вновь от именем Тихон — во целомудрие мои любимого святого равным образом покровителя Донского монастыря.

Многое сызнова не запрещается вспомнить… Вскоре впоследствии смерти Валентины Павловны Коноваловой автор оказался на больнице. Болезнь была тяжелая, равно зачинатель Иоанн на письме, переданном ми после его духовную дочка Настю Горюнову, разрешил, невзирая возьми Рождественский пост, лакомиться во больнице равным образом рыбу, равно молочное. Друзья устроили меня позднее на хорошую клинику, на палате был аж телевизор. Немного вернувшись на себя, моя особа решил глянуть телевизионные новости, которые малограмотный видел серия лет. Потом включил интересное кино…

В оный но день, для вечеру, с Печор приехала Настя Горюнова равным образом путем медсестру передала ми новое цедулка через отца Иоанна. Помню, я, полеживая на постели, досматривал какой–то жутик равным образом читал письмецо батюшки. В конце корреспонденция была приписка: «Отец Тихон, ваш покорнейший слуга благословлял тебе амортизировать пост, а чисто голубой унитаз вкруг себя взирать очами невыгодный благословлял». Я что есть мочи скатился не без; кровати да выдернул телевизионный жгут изо розетки. К тому времени аз многогрешный уж жуть недурственно понимал, почто такое малограмотный повиноваться отца Иоанна.

Были у отца Иоанна равным образом недоброжелатели. Одни, согласно каким–то им ведомым причинам, попросту далеко не признавали его старческого служения. Но были равным образом такие, почто вместе с гневом враждовали нате него. Отец Иоанн не без; сердечной болью переносил их ненависть, напраслину, а порой равным образом предательство, так в жизни не малограмотный терял самой искренней христианской любви для ним. На всю житьё остались у меня на памяти пустословие его проповеди, сказанной на Михайловском соборе Псково–Печерского монастыря на 0987 году: «Нам дана ото Господа макаризм любви ко людям, для нашим ближним. Но любят ли они нас либо нет — нам об этом нет смысла беспокоиться! Надо едва что касается томишко заботиться, чтоб нам их полюбить!»

Вотан московский священник, являвший изо себя умственный карапет отца Иоанна, как–то обратился ко ми со страшной просьбой: отдать назад отцу Иоанну епитрахиль, изображение священнического служения, которую тятька со благословением да напутствиями вручил ему на пороге рукоположением. Как заявил нынешний священник, возлюбленный разочаровался на отце Иоанне, так как оный далеко не поддержал его церковно–диссидентских воззрений. Каких всего только разобиженных, горьких слов безвыгодный наговорил данный батюшка! Но самовольно возлюбленный ни для чему невыгодный прислушивался: ни для тому, что-нибудь папа Иоанн бездна планирование провел на лагерях, ни ко тому, почто подвергался пыткам равным образом малограмотный был сломлен, равным образом ужак кого–кого, а батюшку пустое место никак не может подумать на конформизме.

С тяжелым сердцем моя персона передавал облачение отцу Иоанну. Реакция его меня поразила. Он перекрестился, от благоговением принял равным образом поцеловал священное облачение. И произнес: «С любовью отдавал — вместе с любовью принимаю».

Позже текущий поп перешел на другую юрисдикцию, с годами ему в свою очередь малограмотный понравилось, затем во третью…

А смотри другое свидетельство — вспоминание старого москвича, Адриана Александровича Егорова. Он пишет: «Большую порцион пути автор прошел одновременно не без; покойным патриархом Пименом. Однажды ваш покорнейший слуга спросил у него сравнительно духовника. И симпатия ми сказал, зачем духовник, пожалуй, у нас единолично бери всю Россию — сие батя Иоанн». Сам основоположник пастух на редкие приезды отца Иоанна на Москву ввек приглашал его ко себя на Переделкино, да они долго беседовали.

Отец Иоанн от огромным благоговением, любовью равно послушанием относился ко церковному священноначалию. Осознание того, который глагол получи и распишись земле пребывает только лишь на Церкви, была серьёзно прочувствована им. Батюшка малограмотный терпел никаких расколов, никаких бунтов равно век дерзостно выступал визави них, и так здорово знал, как долго клеветы, а от случая к случаю да ненависти ему придется испить. Он был нечего сказать человеком Церкви. Множество единожды дьявол наставлял нас функционировать то-то и есть так, по образу решит Святейший, во вкусе благословит епископ, наместник.

Но по сию пору сие абсолютно неграмотный означало автоматического, бездумного подчинения. Был случай, когда-когда единственный с наместников монастыря равным образом царящий иерарх убеждали батюшку преподать благотворение бери еще принятое ими решение, от которым батька Иоанн был принципиально безвыгодный согласен. Начальству требовалось сообщить нужному им постановлению достоинство старца. Но огромный, приблизительно вековой квалификация церковной жизни (а Ваня Крестьянкин от четырех планирование стал прислуживать алтарником во храме) подсказывал отцу Иоанну, что-то ни ко чему доброму такие способы управления отнюдь не приводят.

Приступали ко батюшке серьезно, аюшки? называется, со ножом ко горлу. Священники равным образом монахи представляют, аюшки? такое противодействовать давлению правящего архиерея равным образом наместника. Отец Иоанн настойчиво выдержал многодневный натиск. Он предупредительно объяснял, почто отнюдь не может заявить «благословляю» бери то, сколько неграмотный находит согласия на его душе. Если но начальствующие считают необходимым прибыть как так, некто тупо подчинится их решению — они отвечают вслед него предо Богом равно прежде братией. Но симпатия полагает, сколько во данном случае приказ принимается по мнению страсти. И благословить — подать свое «благое слово» для это — неграмотный может.

Обычно все, кто такой вспоминает отца Иоанна, пишут, который-нибудь некто был благостный, ласковый, добрый, любвеобильный. Да, несомненно, истинно, который человека, больше умеющего показать отеческую, христианскую любовь, пишущий эти строки далеко не встречал умереть и отнюдь не встать всей своей жизни. Но не дозволяется малограмотный выговорить да в рассуждении том, который батюшка Иоанн, при случае необходимо, бывал столь строг равно умел устанавливать такие сотрясение воздуха обличения, со временем которых его собеседнику по–человечески малограмотный позавидуешь. Помню, при случае аз многогрешный был снова послушником во Печорах, ведь услышал, что родимый Иоанн сказал две молодым иеромонахам: «Да какие вам монахи? Вы — без затей хорошие ребята!»

Отец Иоанн отродясь безвыгодный боялся заметить правду несмотря нате лица, равно делал сие на первую цепочка про пользы своего собеседника, владыка дьявол был, начетник другими словами без затей послушник. Эти затверделость да завещание важность были заложены во душу отца Иоанна единаче на раннем детстве, в некоторых случаях возлюбленный общался вместе с великими подвижниками равным образом будущими новомучениками.

Вот его отказ получи и распишись единовластно изо моих вопросов на письме вслед за 0997 год:

«А во вас да снова единолично модель нате аналогичную ситуацию изо копилки моей памяти. Мне было если на то пошло двунадесять лет, только отклик было до того вдохновляюще сильным, ась? да объединение сейте будень вижу все, тут-то происходившее, равно помню всех действующих лиц поименно.

У нас на Орле служил любопытный Владыка, архиепископ огненный (Остроумов), умнейший, добрейший, любвеобильнейший, далеко не вычислить хвалебных эпитетов, что такое? приличествуют ему. И жизнью своей некто в духе бы готовился для венцу священномученика, что такое? равным образом стряслось действительно. Так вот, во Прощеное воскресенье текущий Божий владыка изгоняет изо монастыря двух насельников — игумена Каллиста равным образом иеродьякона Тихона — вслед какой–то проступок. Изгоняет их открыто равным образом властно, ограждая с соблазна остальных, равным образом туточки а произносит термин об Прощеном воскресенье равным образом испрашивает прощения у всех равно вся.

Мое детское понимание было прямо-таки ошеломлено случившимся собственно потому, что-то до этого времени содеялось тута рядом: равно изгнание — в таком случае кушать за глаза прощения, равно смиренное испрашивание что касается прощении самому, да милость всех. Понял тут одно только: сколько взыскание может предназначаться началом для прощению да минус него прощения являться малограмотный может.

Теперь–то ваш покорнейший слуга преклоняюсь перед мужеством да мудростью Владыки, игбо урок, преподанный им, остался живым примером на всех присутствующих тогда, равно как видите, возьми всю жизнь».

Отец Иоанн во всякое время твердо да просветленно исповедовал драгоценную да очевидную чтобы него истину: дни христианина возьми земле равным образом житьё Церкви Небесной связаны нерасторжимыми духовными узами. Эта его убежденность трогательно подтвердилась равно во огромный в целях отца Иоанна миг его смерти.

Батюшка отошел ко Господу возьми девяносто шестом году жизни. Случилось сие во праздник, кто по собственному почину для того отца Иоанна был больше всего важен, — на табель памяти новомучеников равно исповедников Российских. Многие с сих святых, отдавших проживание вслед Христа на годы жестоких гонений ХХ века, были его учителями равным образом близкими друзьями. Да равным образом сам по себе дьявол был одним изо них. В дата праздника новомучеников, ни свет ни заря 0 февраля 0006 года, позже того что благодетель Иоанн причастился Святых Христовых Таин, Господь да призвал его для Себе.


Но даже если позже кончины отца Иоанна те, кому выпало благоденствие водиться от ним, чувствуют его любовь, поддержку, молитвы да заботу, которые отнюдь не оставляют нас равно теперь, от случая к случаю батюшка Иоанн поуже во другом мире.

В 0007 году одноименность Святейшего Патриарха Алексия II пришлось возьми бульон воскресенье Великого поста, получай триумф Торжества Православия. Всю неделю по сего пишущий сии строки вместе с братией Сретенского монастыря провели ради незабываемыми богослужениями первой седмицы поста. В субботу, задним числом литургии, стали съезжаться крови бери день ангела патриарха. Время накануне всенощной да задним числом нее поперед самой ночи все как рукой сняло на заботах за приему равно расселению священников равно архиереев, которые как правило останавливаются у нас на Сретенском. Когда ранее было невмоготу — приближенно желательно спать, пишущий эти строки решил, что-нибудь прочту положенные каноны равно последование ко причащению утром. Но, ко стыду своему, на ране проспал, равно смотри поуже ехал на часовня Христа Спасителя сверху литургию, приблизительно равным образом безграмотный прочитав молитвенного правила.

Два тож три раза после двадцать парение моей священнической жизни ми приходилось состоять далеко не подготовившись. И что ни есть однова никакие оправдания либо — либо ссылки нате обстоятельства, а тем паче получи усталость, безграмотный могли потушить жестоких обличений совести. Но в настоящее время автор все–таки пытался уговорить себя, что, на конце концов, добро бы аз многогрешный равно безграмотный прочитал необходимое правило, а всю неделю поутру да в вечернее время до многу часов был во храме. А на среду, пятницу равным образом субботу — так поглощать свежий крата текстуально вчера — причащался равным образом читал весь последования равно молитвы.

Уже облачившись равно входя на набитый духовенством жертвенник храма Христа Спасителя, аз многогрешный инда припомнил, сколько равно вообще — пока есть такие именитые богословы утверждают, который инструкция ко причащению совершенно отнюдь не таково стрела-змея необходимы… Короче, кажется, ми еще примерно посчастливилось созвониться вместе с обличающим меня внутренним голосом, вроде беспричинно ко ми подошел митрополит Чувашский Варнава. Множество однова пишущий эти строки видел сего пожилого, почитаемого всеми архипастыря получи и распишись патриарших службах, же ни разу не без; ним малограмотный общался. А тутовник митрополит самовольно подошел ко ми равно благословил. Потом дьявол сказал:

— Спаси тебя Господи, папа Тихон, вслед за кинокартина в отношении Печерском монастыре. Мне спирт куда понравился. Я все же знал отца Иоанна полтина планирование равно ездил для нему на Печоры.

Владыка имел на виду сварганенный мной документарный кинокартина что касается Псково–Печерском монастыре, идеже было беда сколько хроникальных кадров вместе с отцом Иоанном.

— Знаешь, сколько без дальних слов вспоминается? — продолжал Владыка. — Ты, наверное, слышал по части том, что-то если батюшка Иоанн во пятидесятые годы служил сверху одном деревенском приходе, как-то вечером, впоследствии всенощного бдения, грабители ворвались во его дом, связали равным образом избили его. Так, связанного, да бросили умирать. Ты знаешь об этом?

— Да, Владыка, пишущий эти строки знаю эту историю. Утром пизда литургией паства нашли отца Иоанна равно освободили его.

— Да, да, что-то около оно равно было! Отец Иоанн пришел во себя, поблагодарил Бога вслед за смотр равным образом после мукти равным образом уходите свершать литургию. А знаешь, аюшки? некто сказал ми потом? Что сие был лишь приключение ради всю его жизнь, если спирт служил литургию не принимая во внимание приготовления, кроме положенных последований равным образом молитв. Ну, смотри так… Иди вместе с Богом!

Рядом стоял архимандрит Дионисий (Шишигин). Я подошел для нему равно рассказал всю историю: равным образом по отношению моем нерадении, да относительно беседе вместе с Владыкой Варнавой. Я исповедовался отцу Дионисию, равным образом наш брат вообще от ним, ожидая азбука службы, говорили по отношению том, на правах велика щедроты Божия для нам равно в качестве кого неисповедим Промысл Божий.

Кто знает, чему ты да я были без дальних разговоров свидетелями?.. Или тому, в качестве кого родимый Иоанн изо иного таблица вследствие Владыку вразумил «одного изо дым своих неразумных», по образу симпатия в одно идеал время назвал меня на одном изо писем. Или, оказываться может, я встретили без дальних разговоров до данный поры одного сокровенного подвижника равно рабыня Божия, которыми безвыгодный оскудеет Христова Православная Церковь по скончания века.

Архимандрит Симуха

Отец Сима был чтобы меня самым загадочным человеком на Псково–Печерском монастыре. Происходил возлюбленный изо остзейских баронов. В тридцатые годы пришел во обитель да отдал себя во подчинение великому старцу иеросхимонаху Симеону.

Отец Симура немного общался из людьми. Жил некто на приспособленной перед дом пещере, беда неготовый равным образом темной. На службе стоял, круглый глубокий во молитву, понизу склонив голову, эпизодично по–особому нетрудно да коленопреклоненно совершая крестное знамение. И соответственно монастырю родимый Сюра проходил ввек таковой а сосредоточенный. Нам, послушникам, казалось преступлением отвлечь его. Правда, временами некто самостоятельно кратко обращался ко нам. Например, возвращаясь на келью вместе с литургии, век давал просфору дежурному возьми монастырской площади. Или как–то единственный послушник — Саша Швецов — подумывал по отношению том, ради покончить монастырь. Отец Сюра сверх ожидания подошел ко нему и, топнув ногой, сурово прикрикнул: «Нет тебе дороги с монастыря!» Сам он, прожив на этом месте постоянно шестьдесят лет, говорил: «Я ажно помыслом неграмотный выходил с обители». В 0945 году его, правда, на правах немца, выводили получи балка наши солдаты, только далее передумали равным образом малограмотный расстреляли.

Вообще, вопреки в изоляция да суровость, батька жгущий был необычайно добрым, любящим человеком. В монастыре его однако почитали да любили. Хотя равным образом относились со страхом, точнее, из трепетом, в духе ко человеку, живущему получай земле из Богом, на правах для живому святому.

Помню свое разведка тех лет. Я некоторое эпоха был иподьяконом у отца наместника архимандрита Гавриила равно заметил, что, если батька Симуха входил на алтарь, посадник скоро поднимался ему встречу со своего игуменского места равно приветствовал со особым почтением. Больше спирт ни для кому где-то безвыгодный относился.

Зимой равно летом, как во четверик часа утра, зачинатель огненный выходил изо своей пещерной кельи да лаконически осматривал монастырь, до этого времени ли во порядке. Только впоследствии сего некто возвращался во келью равно растапливал печь, которую из–за пещерной сырости приходилось обогревать почитай гладкий год. Думаю, родоначальник жгущий ощущал себя особым хранителем Печерской обители, а может, сие да и так сказать было ему поручено. Во всяком случае, гик сего немецкого барона, великого монаха–аскета, прозорливого подвижника век был определяющим около решении самых сложных вопросов, которые вставали хуй братией монастыря.

Отец жгущий одиночно произносил какие–то особые поучения. В прихожей его суровой пещерной кельи висели листы из высказываниями с творений святителя Тихона Задонского, да тот, кто именно приходил для нему, не раз довольствовался этими цитатами сиречь советом отца Серафима: «Побольше читайте святителя Тихона».

Все годы жизни на монастыре папа Серафимка довольствовался только самым малым. И неграмотный всего только на еде, изумительный сне равным образом во общении вместе с людьми. Например, во бане дьявол в жизни не малограмотный мылся почти душем, ему хватало двух–трех шаек воды. Когда послушники спросили у него, с какой радости возлюбленный безграмотный использует душ, тем невыгодный менее после этого воды какое количество угодно, спирт буркнул, в чем дело? около душем мыться — всегда в одинаковой степени ась? шоколад есть.

Как–то, году во 03–м, ми довелось поездить на Дивееве. Тогда сие было несравненно труднее, нежели сейчас: под носом находился локаутированный военнослужащий город. Старые дивеевские монахини подарили ми частицу камня, сверху котором молился святой огненный Саровский. Вернувшись во Печоры, автор решился приспеть ко отцу Серафиму равно поднести ему эту святыню, связанную вместе с его духовным покровителем. Отец Серафим, получив сей нежданный подарок, поначалу растянуто стоял молча, а позже спросил:

— Что мы могу ради сие на вам сделать?

Я даже если крошку опешил.

— Да ничего…

Но позднее выпалил самое сокровенное:

— Помолитесь, дабы моя особа стал монахом!

Помню, вроде бережливо посмотрел в меня папа Серафим.

— Для сего нужно главное, — сказал спирт негромко, — ваше собственное произволение.

О произволении для монашеству дьявол единаче в один из дней сказал ми путем бесчисленно лет, ничуть присутствие других обстоятельствах. Я в то время сделано был во Москве, сверху послушании у Владыки Питирима. А зачинатель Симуля доживал свежий годик своей подсолнечный жизни равно сделано почти не неграмотный вставал. Приехав во монастырь, моя особа зашел перевидеть старца во его пещерную келью. И неожиданно симпатия самовластно завел беседа по отношению монастыре, касательно нынешнем положении монашества. Это было аспидски эксцентрично пользу кого него равным образом тем сильнее драгоценно. Из того разговора автор запомнил небольшую толику главных мыслей.

Во–первых, батя Симуня говорил в рассуждении монастыре не без; огромной, невыразимой любовью, наравне в рассуждении величайшем сокровище:

— Вы ажно отнюдь не представляете, который такое монастырь! Это… жемчужина, сие удивительная страз во нашем мире! Только после ваша сестра сие оцените равным образом поймете.

Затем возлюбленный сказал в рассуждении главной проблеме сегодняшнего монашества:

— Беда нынешних монастырей на том, сколько люд приходят семо со слабым произволением.

Теперь автор весь хлеще понимаю, в какой степени в глубину было сие замечаньице отца Серафима. Жертвенного самоотречения равно решимости получи мнишеский дело во нас постоянно меньше. Об этом, наблюдая ради молодыми насельниками обители, да болел сердцем батя Серафим.

Наконец дьявол произнес аспидски важную пользу кого меня вещь:

— Время больших монастырей прошло. Теперь будут давать отродье небольшие обители, идеже священник во состоянии печаловаться в рассуждении духовной жизни каждого монаха. Запомните это. Если будете наместником — отнюдь не нате счета братии.

Таков был выше- заключительный беседа во 0989 году. Я в то время был простым послушником, инда далеко не монахом.

Прозорливость отца Сюра никак не вызывала у меня равным образом моих монастырских друзей никаких сомнений. Сам родимый Симуша жуть флегматически равно инда мало-мальски сомнительно относился ко разговорам по части чудесах равным образом прозорливости. Как–то дьявол сказал:

— Вот всё-таки говорят, зачем батюшка Симеон был чудотворец, прозорливый. А я, какое количество из ним жил рядом, ничто отнюдь не замечал. Просто благой монах.

Но ваш покорнейший слуга отнюдь не крата для своей судьбе испытал силу духовных дарований отца Серафима.

Как–то в летнее время 0986 возраст аз многогрешный проходил мимо кельи старца равным образом увидел, что-нибудь дьявол собирается выменять лампу на фонаре получи своем крыльце. Я принес табурет да помог ему. Отец Сюра поблагодарил равным образом сказал:

— Одного послушника владыка забрал во Москву получай послушание. Думали, сколько ненадолго, а симпатия после этого да остался.

— Ну да что? — спросил я.

— Ну да все! — сказал родимый Серафим. Развернулся да ушел во свою келью.

В недоумении мы езжай своей дорогой. Какого послушника? Какой архиерей?..

Через три дня меня вызвал моурави архимандрит Гавриил. Он сказал, в чем дело? ему ноне позвонил изо столицы архиепископ Волоколамский Питирим, ведущий Издательского отдела Московского Патриархата. Владыка Питирим узнал, почто во Печерском монастыре кушать монах не без; высшим кинематографическим образованием, да обратился для отцу наместнику со просьбой наслать его на Москву. Срочно требовались специалисты, ради припасать кинофильмы равным образом телевизионные программы ко Тысячелетию Крещения Руси. Празднование намечалось вследствие банан года. Послушником, об котором шла речь, был я. Не помню во моей жизни дня страшнее. Я умолял отца Гавриила малограмотный заниматься меня во Москву, только дьявол поуже принял решение:

— Я из–за тебя от Питиримом вздорить отнюдь не буду! — отрезал дьявол во отзыв в безвыездно мои мольбы.

Лишь потом автор этих строк узнал, что-то возмещение во Москву было до этого времени да давней просьбой моей мамы, которая надеялась разагитировать меня через монашества. Отец Гаврюша жуть жалел ее равным образом ждал повода выслать меня ко безутешной родительнице. А жесткие формулировки были во его обычном стиле.

Конечно, моя персона враз вспомнил кровный завершающий собеседование не без; отцом Серафимом относительно послушнике, об архиерее, что до Москве равно бросился для нему во келью.

— Воля Божия! Не горюйте. Все ко лучшему, ваша милость самочки сие увидите равно поймете, — ласково сказал ми старец.

Как а тяжело, особенно во суп время, было опять-таки пробывать во Москве! И тяжко особенно потому, что, просыпаясь ночью, моя персона осознавал: поразительный, малограмотный конгруэнтный ни из нежели подсолнечная монастыря — со отцами Серафимами, Иоаннами, Нафанаилами, Феофанами, Александрами — далеко, после сотни километров. А ваш покорнейший слуга здесь, на этой Москве, идеже ничто подобного нет.

Вредный батя Нафанаил

Если бы на ведь момент кто–то предложил перечислить самого вредного человека на Печорах, то, безо сомнений, услышал бы на отповедь лишь одно имя — кассир Псково–Печерского монастыря архимандрит благодетель Нафанаил. Причем на этом выборе оказались бы единодушны священники да послушники, монахи да миряне, коммунисты с Печерского управления КГБ да местные диссиденты. Дело во том, ась? батя Нафанаил был малограмотный прямо-таки вредный. Он был беда вредный.

К тому времени, при случае автор узнал его, дьявол представлял на лицо худенького, со острым пронзительным взглядом, преклонных парение старца. Одет дьявол был да по зиме равно в летнее время на старую застиранную рясу из рваным подолом. За плечами в большинстве случаев носил холщовый мешок, а на нем могло фигурировать аюшки? угодно — равно сухари, пожертвованные какой–то бабкой, равно леодр руб–лей. И так равным образом другое во глазах отца монахиня являло чрезвычайную ценность, затем что было послано во обиталище Господом Богом. Все сие имущество батюшка Нафанаил перетаскивал равно перепрятывал согласно своим многочисленным потаенным кельям равным образом складам.

Финансы монастыря находились совершенно во ведении равным образом управлении отца Нафанаила. А девать было возьми что: весь круг число на обители садились ради верстак перед четырехсот паломников равным образом сто рублей монахов. Требовалось предоставлять бесконечные монастырские ремонты, новые стройки. Да вдобавок — повседневные житейские потребы братии, ага воспособление бедным, правда метод гостей, верно подарки чиновникам… И числа почему еще. Как родоначальник Нафанаил сам в области себе справляется со всеми этими финансовыми проблемами, покрыто мраком неизвестности было никому. Впрочем, в его плечах лежало равным образом всегда монастырское делопроизводство. А еще — образование устава ради ежедневных длинных богослужений, роль монастырского секретаря, ответы получи корреспонденция людей, обращавшихся во пустынь по части самым разным вопросам. И наконец, симпатия делил от отцом наместником записки в соответствии с общению — равно как правило, до чертиков неприятному — со официальными советскими органами. Все сии обязанности, с одного перечисления которых любому нормальному человеку отсюда следует бы плохо, папа Нафанаил исполнял вместе с таким вдохновением да скрупулезностью, в чем дело? автор сих строк время через времени сомневались, осталось ли на нем что–то еще, опричь церковного бюрократа.

Ко всему прочему держи отце казначее лежала занятие надзора ради нами — послушниками. И позволяется никак не сомневаться, ась? исполнял некто сие профессия со свойственной ему дотошностью: подглядывал, высматривал, подслушивал — равно как бы автор что никак не сотворили напересечку уставов иначе в подрыв монастырю. Хотя, а за совесть признаться, следить из-за послушниками всерьёз требовалось: приходили автор изо таблица на жилище изрядными разгильдяями.

Была у отца Нафанаила до этого времени одна фантастическая особенность: возлюбленный всякий раз появлялся то есть во оный момент, от случая к случаю его не столь просто-напросто ждали. Скажем, увильнет монастырская юношество ото послушания равным образом расположится где–нибудь получай гульбище древних стен отдохнуть, поболтать, погреться получи и распишись солнышке. Вдруг, как бы изо воздуха, возникает благодетель Нафанаил. И, тряся бородой, начинает своим трескучим, особенно невыносимым во такие минуты голосом выговаривать. Да так, зачем послушники готовы насквозь землю провалиться, просто-напросто бы закончилось сие истязание.

В своем усердии папа Нафанаил на буквальном смысле невыгодный ел равным образом невыгодный спал. Он был отнюдь не прямо-таки аскетом: никто, например, в жизни не неграмотный видел, так чтобы симпатия пил чай, — всего только простую воду. Да равным образом ради обедом съедал еле–еле пятую делянка с того, зачем подавалось. Но отдельный пир обязательно приходил получи и распишись еда во братскую трапезную, правда, лишь только со праздник целью, чтобы, сидя пизда незначащий тарелкой, въедчиво надзирать из-за порядком.

При этом активность его была изумительна. Мы неграмотный знали, при случае некто спит. Даже в ночное время изо окон его кельи насквозь очки пробивался свет. Старые монахи говорили, аюшки? на своей келье симпатия либо молится, либо пересчитывает груды рублей равно трешек, собранных вслед за день. Все сие несметное роскошь ему сызнова следует было чисто перевязать во пачки, а пустяк разложить за мешочкам. Когда дьявол заканчивал от этим, ведь принимался убирать бери допотопной печатной машинке администратор равным образом комментарий для завтрашней службе: никто, что батька Нафанаил, невыгодный разбирался нет слов всех особенностях равным образом хитросплетениях монастырского уставного богослужения.

Однако хоть неравно освещение на его келье равно выключался, сие совершенно безвыгодный означало, личиной пишущий сии строки ежели и бы держи минута могли делать расчёт себя свободными через его надзора. Нет, нокаут напролет, во что бог на душу положит мгновение, благодетель Нафанаил соглашаться был зародиться в таком случае тама ведь здесь, проверяя, невыгодный ходит ли кто такой в области монастырю, что-нибудь было строго–настрого запрещено.

Помню, как–то зимней в ночное время мы, просидев дотемна во гостях у кого–то изо братии нате дне Ангела, пробирались для своим кельям. И внезапно на пяти шагах ото нас изо темноты выросла субъект отца Нафанаила. Мы замерли через ужаса. Но адски бегло из удивлением поняли, что такое? для нынешний единожды камерир нас безвыгодный видит. И вел спирт себя как–то странно. Еле волочил сматываем удочки равно хоть пошатывался, сгорбившись подо своим мешком. Потом автор сих строк увидели, в качестве кого спирт перелез чрез короткий штакетник палисадника равным образом одновременно улегся на снег, по прямой получай клумбу.

«Умер!» — пронеслось у нас во головах.

Мы выждали крошечку да затаив дух оглядка приблизились. Отец Нафанаил лежал получи и распишись снегу равным образом спал. Просто спал. Так точно дышал да даже если посапывал. Под головой у него был мешок, который-нибудь дьявол обнимал обеими руками.

Мы решили ни вслед почто безграмотный уходить, нонче невыгодный увидим, что-нибудь склифосовский дальше. Спрятались из-за водосвятной часовней равно стали ждать. Через дни мы, окончательно закоченевшие, увидели, в духе родоначальник Нафанаил как нечистый с коробочки жизнерадостно поднялся, стряхнул запорошивший его снежок и, перекинув ранец после спину, равно как ни на нежели неграмотный одно время направился своей дорогой.

Тогда автор сих строк целиком и полностью околесица неграмотный поняли. И едва позднее давным-давно знающие казначейша монахи объяснили, который зачинатель Нафанаил без затей ужас устал равным образом захотел подходяще поспать. Удобно — на фолиант смысле, аюшки? лежа. Поскольку во своей келье симпатия спал всего лишь сидя. А так чтобы никак не наслаждаться во кровати, предпочел всхрапнуть на снегу.

Впрочем, все, что такое? касалось образа жизни печерского казначея, было всего только нашими догадками. Вредный папаша Нафанаил пусто во особый скрытый врождённый подсолнечная малограмотный допускал. Да что такое? тама говорить — дьявол никого нет малограмотный пускал аж на свою келью! Включая всесильного отца наместника. Хотя сие равно казалось целиком невозможным, так чтобы посадник родоначальник Гавря куда–то на своем монастыре далеко не был способным войти. Тем сильнее сколько палата монахиня находилась безграмотный где–нибудь, а держи первом этаже дома, идеже жил наместник, из первых рук по-под его покоями. Конечно, удовлетворяться от таким положением вещей пользу кого хозяина монастыря было невозможно.

И смотри единою родимый легат затем какого–то праздничного обеда, суще во чудесном расположении духа, объявил отцу Нафанаилу, что, невыгодный откладывая, соглашаться для нему на месяцы отпить чайку.

Несколько куверта с братии, находившиеся рядышком на оный момент, разом поняли, что-нибудь в тот же миг произойдет черт-те что потрясающее ум, душу да всякое человеческое воображение. Упустить достижимость вкусить такое казус было бы непростительно. Так в чем дело? по причине свидетелям сохранилось обрисовка этой истории.

Отец глава триумфально да неумолимо двигался в соответствии с монастырскому двору ко келье отца Нафанаила. А камерир семенил следовать его задом да вместе с великим воплем убеждал отца наместника слышать не захотеть через своей затеи. Он умолял его предпринимать чем–нибудь душеспасительным, полезным, а далеко не праздными прогулками согласно ветхим, окончательно никому малограмотный интересным комнатушкам. Он красочно описывал, что за у него во келье беспорядок, что такое? некто невыгодный прибирал во ней двадцать полдюжины лет, который на келье невмочь задхлый воздух… Наконец, во полном отчаянии, зачинатель Нафанаил перешел почти что ко угрозам, гулко размышляя вслух, сколько ни на коем случае не велено причинять драгоценную дни отца наместника опасности, которая может подстораживать его средь завалов казначейского жилища.

— Ну хватит, благодетель казначей! — ранее из раздражением оборвал его наместник, не присаживаясь прежде дверью кельи. — Открывайте равно показывайте, что-то у вам там!

Несмотря в возмущенный тон, известно было, почто отца наместника разбирает сегодняшний день любопытство.

Осознав наконец, который в настоящий момент никуда отнюдь не деться, родимый Нафанаил как–то внезапно даже если повеселел и, бодро отрапортовав положенное монаху «Благословите, священник наместник», прогремел ключами равным образом отверз прежде начальством заветную дверь, которая четверик десятилетия впредь до сего момента приоткрывалась лишь только казаться настолько, в надежде дать дорогу худенького отца Нафанаила…

За повсюду распахнутой дверью зияла полнейшая, непроглядная тьма: окна на таинственной келье в дневное время равно заполночь были закрыты ставнями. Сам зачинатель Нафанаил первым прошмыгнул на нынешний агатовый мрак. И тута но исчез, в качестве кого провалился. Во всяком случае, изо кельи невыгодный доносилось ни звука.

Отец посадник за вслед за ним атас ступил из-за преддверие и, нерешительно крякнув, пробасил:

— Что ж у вы здесь в такой мере темно? Электричество–то есть? Где выключатель?

— Справа через вас, благодетель наместник! — услужливо продребезжал с непроницаемой тьмы напев казначея. — Только ручку протяните!

В следующее миг раздался раздирательный жалоба отца наместника да какая–то неведомая уйма вынесла его изо тьмы казначейской кельи во коридор. Вслед вслед за ним в сверкание скоро вынырнул родоначальник Нафанаил. В долю секунды симпатия запер вслед лицом янус возьми три оборота равно бросился для ошеломленному наместнику. Охая равно ахая, кассир принялся фукать пылинки равно оправлять рясу бери отце наместнике, увлеченно причитая:

— Вот незадача, Господи помилуй! Этот выключатель… для нему сообразоваться надо. Сломался вновь на шестьдесят четвертом, в Покров Божией Матери, в аккурат на день, если Хрущева снимали. Знак! Утром отвалился выключатель — вечор Никиту сняли! С тех пор ваш покорный слуга данный прерыватель вспять малограмотный возвращаю. И ни–ни, никаких электриков — своевольно весь наладил. Два линия изо стены торчат: соединишь — футляр свет, разъединишь — гаснет. Но приспособиться, конечно, надо, сие правда! Но далеко не всё сразу, неграмотный всё сразу!.. Так что, папа наместник, милости просим, в ту же минуту автор этих строк дверку который раз отворю, равным образом грядем из миром! Теперь–то ваша сестра знаете, в качестве кого моим выключателем пользоваться. А затем еще — ох, счета интересного!

Но наместника для концу этой юродивой речи равно отблеск простыл.

При во всем фолиант батюшка Нафанаил был в сущности образцом послушания, писал длиннющие оды на целомудрие отца наместника равным образом Псково–Печерского монастыря, а и сочинял нравоучительные стихотворные проповеди во отлично листов.


Вредность отца Нафанаила простиралась да в могучее Советское государство, особенно нет-нет да и оно усердствовать нахраписто вмешивалось во монастырскую жизнь. Говорят, что-нибудь то есть папа Нафанаил дал особняком искусный вече Великому печерскому Наместнику архимандриту Алипию, в отдельных случаях даже если оный пребывал во некотором затруднении через напора равно грубости властей.

Произошло сие во конце шестидесятых годов. Как известно, позднее однако граждане Советского Союза должны были зачислять приобретать забота на выборах. Ящик ради голосования приносили во монастырскую трапезную, идеже впоследствии обеда братство около надзором наместника, брюзгливо ворча, отдавала кесарю кесарево.

Но вишь как–то узловой птица Псковского обкома КПСС узнал, в чем дело? пользу кого каких–то немного погодя невежественных монахов попущена нелепая льгота: они голосуют из-за незыблемый секция коммунистов равным образом беспартийных во своем отжившем эпохиальный долго монастыре, а безграмотный получи избирательном участке. Первый делопроизводитель возмутился с налету равным образом устроил своим подчиненным нещадный нагоняй вслед мирволение нетрудовому элементу. И немедля распорядился, в надежде вперед равно поперед века чернецы приходили держи избрание на Верховный Совет СССР, вроде до этого времени советские люди, — в избирательные участки по мнению месту жительства.

Вот тогда–то, во вкусе говорят, священник Нафанаил да пошептал наместнику отцу Алипию для локатор оный самый до самого чрезвычайности аристократический совет.

В число выборов (а сие было воскресенье) за праздничной монастырской литургии с ворот обители вышел парадный крестный ход.

Выстроившись соответственно двое, длинной чередой, около дружное концерт тропарей монахи шествовали при помощи вполне городец для предпочтительный участок. Над их головами реяли тяжелые хоругви, впереди, сообразно обычаю, несли крести равным образом древние иконы. Но да сие было покамест невыгодный все. Как равным образом повелось пизда всяким важным делом, во зале выборов иерарх почин проделывать молебен. До смерти перепуганные чиновники пытались протестовать, а родоначальник Алипий нетерпимо оборвал их, указав, с тем они безграмотный мешали гражданам справлять конституциональный задолженность так, на правах сие у них положено. Проголосовав, команда беспричинно а чинно крестным ходом вернулась на святую обитель.

Нет нужды объяснять, почто для следующим выборам избирательная сосуд не без; раннего утра заново дожидалась монахов на монастырской трапезной.

И на так но промежуток времени круто приглядывавший вслед нами батя Нафанаил всякий раз пресекал гласные проявления оппозиционности соответственно отношению ко государству равным образом тем более — попытки диссидентства. Поначалу сие казалось нам немножечко ли невыгодный возмутительным. Мы думали, аюшки? камерир легко лебезит пизда властями. Но позже автор сих строк понемногу узнавали, который священник Нафанаил безвыгодный единожды да далеко не двоечка сталкивался со засланными во лавран провокаторами иначе говоря переодетыми оперативниками. Но хоть в полном смысле слова понимая, в чем дело? до ним искренние люди, священник Нафанаил постоянно но бы так ни был в один из дней обрывал настоль любимое нами вольномыслие. И безграмотный исключительно потому, зачем оберегал монастырь. А правильнее потому, сколько бечевник нас самих с нашего а неразумия, фанаберии равно новобрачный горячности, замешанной получи самой безыскуственный гордыне. Он безвыгодный многоценно ценил слова, пусть даже самые героические, равным образом знал относительно советской начальник равным образом о всем, зачем творилось во стране, никак не так, по образу мы, — большей до некоторой степени молва безусловно сообразно книгам. Отец Нафанаил имел трезвое равно адски личное подход для советской власти. Хотя бы потому, в чем дело? его отец, отец Миколай Поспелов, был расстрелян вслед за веру во три дцать седьмом году. Пройдя солдатом всю войну, батя Нафанаил стал послушником Великого Наместника архимандрита Алипия да духовным сыном святого печерского старца да чудотворца иеросхимонаха Симеона. Оба они, увидев на нем человека кристальной честности равно необычайно живого ума, сделали его во тяжелейшие годы хрущевских гонений для Церковь казначеем равным образом секретарем монастыря равно поверили ему самые сокровенные монастырские тайны.

И до сей времени для вопросу в отношении советской власти. Как–то летней заполночь автор этих строк нес непрекословие дежурного нате площади на пороге Успенским храмом. Звезды неудовлетворительно мерцали держи северном небе. Тишина да покой. Трижды шумно пробили богослужение в башне… И одновременно автор этих строк почувствовал, почто у меня ради задом кто–то стоит. Я в страхе обернулся. Это был папа Нафанаил. Он задумчиво смотрел на звездное небо. А впоследствии спросил:

— Георгий, что такое? твоя милость думаешь относительно главном принципе коммунизма?

Псково–Печерский монастырь. Успенская площадь. 0983 год. Три часа ночи. Звезды…

Не дожидаясь ответа, благодетель Нафанаил таково но во задумчивости продолжал:

— Главный воззрение коммунизма — «от каждого по части способностям, на человека объединение потребностям». Но «способности», «потребности» — сие ведь, по образу всегда, какая–то забота достаточно определять. А какая комиссия?.. Скорее всего — «тройка»! Вот вызовут меня да скажут: «Ну, Нафанаил, какие у тебя способности? Кубометров двадцать нить во день-деньской напилить сможешь! А какие потребности? Бобовая похлебка!.. Вот дьявол равным образом лучший принцип…»

Хотя батька Нафанаил во всякое время усердно подчеркивал, который некто отнюдь не кто такой иной, вроде педантический ведущий равным образом бесстрастный службист, хоть мы, послушники, со временем стали догадываться, который домашние духовные дарования симпатия попросту тщательно скрывает. Как это, впрочем, делали весь настоящие монахи во обители. Отец кассир безграмотный был официальным монастырским духовником. На покаяние ко нему приходили изо города только лишь серия печорских старожилов ей-ей до оный поры кто–то приезжал с далеких мест. Остальных возлюбленный в духе священник малограмотный принимал, ссылаясь для свою состоятельность для этому занятию.

Но в одно идеал время дьявол бери минута приоткрыл сокровенную доза своей души. Хотя тута но вновь спрятался вслед за привычной строгостью равно сварливостью. Я как–то провинился получи послушании. Кажется, исполнил порученное ми профессия чрезвычайно небрежно. За сие самолично родимый моурави поставил меня для три дня удалять снежище со всей Успенской площади. Я если на то пошло порядком разобиделся. Да покамест осадки весь шел равно шел, что-то около почто ко третьему дню моя персона безграмотный просто-напросто устал, а едва айда волочил. Мне было приблизительно экая досада себя, моя особа эдак надулся получи целый мир, что такое? аж не в шутку начал лелеять карта мести. Но какая может существовать мщение послушника наместнику? Масштабы сполна несопоставимые. И до сей времени же, с последних сил работая лопатой, ваш покорный слуга взлелеял на дух следующую картину. Когда глава бросьте проскочить мимо меня возьми обеденный перерыв во братскую трапезную, ведь конечно поинтересуется: «Ну как бы у тебя дела, Георгий?» И туточки мы отвечу — обрадованно да беззаботно, вроде якобы равным образом невыгодный было сих трех каторжных дней: «Лучше всех, зачинатель наместник! Вашими святыми молитвами!» И позднее возлюбленный поймет, в чем дело? меня где-то попросту неграмотный сломить!

Картина этой ужасной пуржить так согрела мое сердце, сколько пусть даже промеж непрекращающегося снегопада моя особа почувствовал себя неизмеримо веселее. Когда рядышком проходил батюшка Нафанаил, ваш покорный слуга хоть разулыбался ему, шествуя лещадь благословение. В отчёт некто равно как куда приветливо осклабился равным образом осенил меня крестным знамением. Я склонился чмокнуть его руку да против всякого чаяния услышал надо внешне надоедливый голос:

— Так значит: «Лучше всех, благодетель наместник! Вашими святыми молитвами?!»

Я где-то да замер, согнувшись, как ото радикулита. Когда но перед разлукой решился распространить штифты получай старца, так спирт смотрел для меня от нескрываемым ехидством. Но, заметив мои ужас, еще из настоящей добротой проговорил:

— Смотри, Георгий, наглость до этих пор ни одной живой души предварительно добра отнюдь не доводила!

И, перекинув особый медведь со миллионом, а может, не без; сухарями, заскрипел по мнению морозному снегу ко братскому корпусу. А мы остался не двигаться разинув жевало да всего-навсего смотрел, в духе болтается близ каждом шаге оторванная подбивка возьми башмаке казначея.

Ну, всамделишный Плюшкин! Только святой.

Как сказал безраздельно достопочтенный ленинградский протоиерей: «Один годик Псково–Печерского монастыря — сие безвыездно непропорционально что-то полсотенная полет духовной академии». Иное дело, во вкусе автор сих строк сии уроки усвоили… Но сие еще непохожий и, признаться, смертельно мучительный вопрос.

Кстати, Плюшкиным священник Нафанаил был самым нешуточным. Кроме того аюшки? спирт трясся по-над каждой монастырской копейкой, возлюбленный буйно кидался расцеплять по сию пору не зная зачем горящие электрические лампочки, экономил воду, голубое топливо да суммарно все, что-то допускается было выгадать равным образом поприжать.

И снова спирт чопорно бдел надо вековыми устоями монастыря равно древними иноческими уставами. К примеру, вытерпеть отнюдь не мог, рано или поздно кто–то с братии уезжал во отпуск. Хотя лекарственный отвяз полагался в целях тех, кому сие было необходимо, папа Нафанаил целое так же сполна безвыгодный принимал равным образом отнюдь не выносил этого. Сам симпатия на отпуск, разумеется, ради весь полтинник пяточек парение пребывания на обители никак не ходил ни разу. Наместник архимандрит Бог также в жизнь не отпуском невыгодный пользовался да недружелюбно смотрел бери тех, кто такой приходил для нему из подобными просьбами.

Как–то, помню, прокуратор однако а благословил выпить на раннелетний передача одного иеромонаха. Благословить–то дьявол его благословил, а деньжонки держи поди велел нажить у казначея.

Я между тем дежурил сверху Успенской площади равным образом был свидетелем этой сцены. Началось от того, что-то собравшийся на сбыт иеросхимомонах протяжно равным образом безрезультативно стучался во калитка кельи отца Нафанаила. Казначей, моментально поняв, касательно нежели пойдет речь, затаился да невыгодный открывал. Тогда папочка решил позаимствовать отца монахиня измором. Он присел получай скамью недалеко да стал ждать. Часа вследствие хорошо зачинатель Нафанаил, пугливо озираясь, вышел возьми площадь, равным образом здесь его настиг побытчик от письменным благословением наместника сбрендить деньжонки получай дорогу.

Увидев бумагу, батя Нафанаил замер, сполна убитый, а затем не без; воплем повалился держи землю и, задрав ко небу щипанцы равно шлепанцы (при этом подина подрясником обнаружились драные чеботы равно синие выцветшие кальсоны), закричал умереть и неграмотный встать целый голос:

— Караул! Помогите! Грабят!!! Деньги им давай! В передача хотят! Устали с монастыря! От Матери Божией устали! Грабят! Караул! Помогите!!!

Бедный тятенька ажно присел ото ужаса. Иностранные туристы держи площади застыли во изумлении. Схватившись вслед голову, священник на одной ноге бросился во свою келью. А наместник, портик для балконе настоятельского дома, очень довольный, взирал получай всю эту картину.

Увидев, почто кризис миновала, благодетель Нафанаил бесконфликтно поднялся, отряхнулся ото пыли равно отправился до своим делам.

Особую потеха нам доставляло, если я получали подчинение благоприятствовать отцу Нафанаилу во проведении экскурсий согласно монастырю. Как правило, ему поручалось обещать каких–то отдельно важных персон. В наши послушнические роль входило всего только замыкать старинные засовы равным образом отворять предварительно посетителями тяжелые церковные двери. Остальное эпоха автор сих строк внимали отцу Нафанаилу.

А предаться власти было что. Отец Нафанаил был продолжателем традиций своего учителя — архимандрита Алипия, отстаивавшего скит равно веру во Бога нет слов век хрущевских гонений. Алипиевский подношение мудрого, а когда-никогда равно беспощадного фразы перешел соответственно наследству для отцу Нафанаилу.

В те атеистические годы советские работники, приезжавшие на монастырь, ожидали изведать кого угодно: мракобесов, хитрецов–хапуг, темных недочеловеков, только исключительно безграмотный тех, кого они встречали получи самом деле, — своеобразно, а ахти занимательно образованных умниц, необычайно смелых равным образом мысленно свободных людей, знающих что–то такое, в рассуждении нежели месячные пусть даже малограмотный догадывались. Уже сквозь изрядно минут экскурсантам становилось ясно, аюшки? таких людей они безграмотный встречали после всю свою жизнь.

Как–то, а сие было во 0986 году, псковское партийное руководитель привезло во убежище высокого чиновника с Министерства путей сообщения. Он оказался получи и распишись обалдайс спокойным равным образом порядочным человеком: безвыгодный задавал идиотских вопросов, скажем, относительно том, на каком корпусе живут жены монахов, отнюдь не интересовался, благодаря чего Ержар во мироздание летал, а Бога далеко не видел. Но во конце концов впоследствии двухчасового общения от отцом Нафанаилом чиновник, изумленный своим новым собеседником, весь а выдал:

— Слушайте, автор этих строк просто-напросто потрясен общением из вами! Такого интересного равным образом необычного человека автор невыгодный встречал после всю свою жизнь! Но позвольте, равно как вы, вместе с вашим умом, можете поклоняться в… Ну, ваш брат самочки понимаете в что! Ведь гранит раскрывает человечеству по сию пору новые да новые горизонты. И Бога после как бы не так! Он, простите, не мудрствуя лукаво далеко не нужен. Вот во нынешнем году ко Земле изо глубин Вселенной приближается пришелица Галлея. И ученые, представьте, определённо рассчитали вполне ее маршрут! И скорость! И траекторию! И к этого, простите, больной идеи Бога отнюдь не нужно!

— Комета, говорите?.. Галлея?.. — затряс бородой родимый Нафанаил. — Значит, когда не без; кометой безвыездно подсчитали, так равно Господь Бог неграмотный нужен? Н–да, понятно!.. А вишь представьте — разве меня выставить у железной дороги равно передать бумагу равным образом карандаш. Ведь ваш покорный слуга сквозь неделю аккуратно смогу высказать вам, от случая к случаю равным образом во какую сторону будут ступать поезда. Но сие во всяком случае неграмотный значит, в чем дело? блистает своим отсутствием кондукторов, диспетчеров, машинистов?.. Министров путей сообщения? Ведь неграмотный значит? Начальство — оно хоть где нужно!

Но невыгодный во всякое время подобные беседы заканчивались так но благостно. Однажды во пустынь прибыла экскурсия, структура которой нам назвали шепотом: детвора членов ЦК. Не знаю, приблизительно ли сие было, так подрастающее племя народище оказались здорово невоспитанными. Такая золотая московская младость середины восьмидесятых годов, которую пишущий эти строки архи мирово знал. Молодые гоминидэ так равно деяние прыскали через смеха, показывали пальцами получи монахов равно задавали те самые идиотские вопросы. Но совершать было нечего, равным образом зачинатель Нафанаил повел их по части монастырю.

Экскурсия началась со пещер. Там около входе убирать крохотная скит от маленьким окошком. В этой келье во начале XIX века подвизался подвижник иеросхимонах Лазарь. Здесь но дьявол да похоронен. Над могильной плитой висят его оковы да грузкий крепкий крест.

— В этой келье двадцать пятью полет подвизался во затворе иеросхимонах Лазарь, — начал свою экскурсию благодетель Нафанаил. — Я без дальних разговоров расскажу вы об этом удивительном подвижнике.

— А пупок развяжется сей ваш Лазуря тогда во одежа ходил? — звучно поинтересовался единолично изо юных экскурсантов.

Его спутники без затей покатились ото хохота.

Отец Нафанаил стиснув зубы дождался, при случае они успокоятся.

— Куда на облачение ходил? Хорошо, моя персона вас в тот же миг покажу!

Он вывел озадаченных экскурсантов изо пещер равным образом повел их вследствие огульно убежище для скрытому через посторонних глаза хозяйственному двору. Здесь, в отшибе, ютился археологический нужной чуланчик. Выстроив экскурсантов предо сим заведением полукругом, по образу делают общепринято на музеях, зачинатель Нафанаил нарядно указал бери него рукой равным образом произнес:

— Вот семо иеросхимонах Зуря ходил во туалет! А в эту пору стойте да смотрите!

И, развернувшись задом ко изумленным молодым людям, оставил их одних.

Когда те пришли на себя, старший группы разыскал наместника да выразил свое недовольство случившимся. На зачем папа преемник ответил:

— Архимандрит Нафанаил доложил мне, нежели вас интересовались. Именно сие спирт вы да показал. Ничем сильнее помочь малограмотный можем!

Надо учитывать, ась? бери дворе стоял 0984 год. А тут до сей времени было малограмотный этак просто. Могли свершиться равным образом серьезные неприятности. Но наместники Псково–Печерского монастыря традиционно были сильными людьми.


Умирал бедственный родоначальник Нафанаил необычайно тихомолком да смиренно. Когда люди в белых халатах предложили вооружить ему непритворный стимулятор, дьявол умолил отца наместника сего никак не делать:

— Отцы, представьте, — говорил он, — воротила хочет умереть для Богу, а какая–то шкалик электрическая выходка насильно запихивает ее инверсно на тело! Дайте душе моей оттаять на близкий час!

Я имел благоденствие нанести визит отца Нафанаила вскоре предварительно его кончины равно был поражен бесконечной добротой равным образом любовью, исходившими с старца. Вместо того в надежде охранять последние оставшиеся к жизни силы, данный сильно экономичный вот во всем другом храмовой скопидом отдавал только себя человеку, которого только бери изрядно минут посылал для нему Господь Бог. Как, впрочем, поступал возлюбленный всю свою жизнь. Только когда–то пишущий сии строки сего отнюдь не понимали.

Cхиигумен Мелхиседек

Два возраст автор этих строк каждодневно впоследствии своих послушаний читал Неусыпаемую Псалтирь. Это такая особая традиция, при случае на монастыре далеко не прекращают молитву ни средь бела дня ни ночью, сменяя друг друга читая Псалтирь, а дальше до особым помянникам поминают масса людей что касается здравии равно об упокоении.

Моя хронология приходилась нате запоздалый вечер — со одиннадцати часов до самого полуночи. На смену ми приходил схиигумен Мелхиседек. Он продолжал редакция Псалтири поперед двух часов ночи.

Отец Мелхиседек был удивительный равно скрываемый подвижник. Кроме наравне получи службах, его почти что малограмотный было следовательно на монастыре. На братской трапезе возлюбленный появлялся всего только согласно праздникам. Но равным образом вслед столом сидел, склонив голову почти схимническим куколем, равным образом едва ни для чему неграмотный притрагивался.

Великая обет на Русской Церкви — сие вышка ступень отречения через мира. Принимая затворнический постриг, послушник оставляет всё-таки остальные послушания, в дополнение молитвы. Ему, по образу равным образом присутствие монашеском постриге, снова меняют имя. Епископы–схимники складывают вместе с себя господство епархией, монахи–священники освобождаются от всех обязанностей, вдобавок служения литургии равно духовничества.

Отец Мелхиседек появлялся перед сводами небольшого равным образом нетвердо освященного Лазаревского храма, идеже читали Неусыпаемую Псалтирь, денно и нощно после подождите вплоть до того, что час получай монастырской колокольне должны были проколотить двенадцать. У царских врат возлюбленный медлительно клал три земных поклона да ждал, при случае аз многогрешный подойду. Преподав ми благословение, некто наслышан отсылал меня, с тем на одиночестве приняться для молитве.

За общностный година спирт малограмотный сказал ми ни слова. В древнем монашеском Патерике рассказывается: «Три монаха имели порядок каждый год приезжать ко авве Антонию Великому. Двое изо них вели из ним душеспасительные беседы, а незаинтересованный завсегда молчал да ни насчёт нежели неграмотный спрашивал. После долгого времени авва Антоний спросил у него: «Вот твоя милость как времени ходишь семо равным образом отчего сроду ни касательно нежели далеко не спрашиваешь?» Монах отвечал ему: «Для меня, отец, кончено равным образом впериться в тебя»». К тому времени автор также понимал, во вкусе необычайно ми посчастливилось, который каждую Нокс аз многогрешный могу хотя бы бы испытывать сего подвижника.

Но все–таки как-то пишущий эти строки набрался смелости равным образом дерзнул сорвать дежурный ритуал. Более того, в некоторых случаях родимый Мелхиседек, в качестве кого обычно, благословил меня у царских врат, аз многогрешный отважился предложить вопрос, не без; которым весть хотели, хотя безвыгодный решались превратиться для нему, наверное, безвыездно послушники равным образом молодой монахи во монастыре.

История заключалась на следующем. Отец Мелхиседек накануне принятия великой схимы служил во монастыре, как бы всегда священники, да звали его настоятель Михаил. Он был искусным равно усердным столяром. В храмах да во кельях у братии накануне этих пор сохранились кивоты, аналои, резные глаза на икон, стулья, шкафы, прочий мебель, сделанные его руками. Трудился он, для радости монастырского начальства, из раннего утра впредь до ночи.

Однажды ему благословили осуществить в целях обители большую столярную работу. Несколько месяцев симпатия трудился, почитай безвыгодный выходя с мастерской. А рано или поздно закончил, так почувствовал себя столько плохо, что, в качестве кого рассказывают очевидцы, в дальнейшем но упал и — умер. На взволнованные крики свидетелей несчастья прибежали малость монахов, промеж которых был равным образом благодетель Иоанн (Крестьянкин). Отец равный Богу далеко не подавал никаких признаков жизни. Все собравшиеся на печали склонились надо ним. И неожиданно зачинатель Иоанн сказал:

— Нет, сие далеко не покойник. Он уже поживет!

И стал молиться. Недвижимо уходящий обительский плотник открыл зеницы равно ожил. Все разом заметили, в чем дело? симпатия был чем–то потрясен впредь до глубины души. Немного возвратясь во себя, родоначальник равный Богу стал умолять, с намерением для нему позвали наместника. Когда оный к концу пришел, недужный со слезами начал канючить постричь его во великую схиму.

Говорят, услышав такое самочинное горячка своего монаха, благодетель наместник, на свойственной ему отрезвляющей манере, велел больному безвыгодный валять дурака, а скорее поправляться равно наваливаться для работе — единовременно стрела-змея помереть как следует никак не смог. Но, в духе гласит так но монастырское предание, бери следующее утро посадник сам, кроме всякого приглашения да во заметной растерянности, явился во келью отца Михаила равно объявил ему, зачем на ближайшее сезон совершит по-над ним монашество во великую схиму.

Это было что-то около никак не способный получи обычное обычай грозного отца Гавриила, что-нибудь произвело возьми братию немножечко ли малограмотный большее впечатление, нежели воскресение умершего. По монастырю разнесся слух, сколько наместнику ночным делом явился свято чтимый благодетель Псково–Печерского монастыря святой священник Корнилий, которому во XVI веке Ивасик Грозный собственноручно отрубил голову, равно угрожающе повелел наместнику немедля претворить в жизнь просьбу вернувшегося со того света монаха.

Повторюсь, сие сумме лишь только монастырское предание. Но, кайфовый всяком случае, по малом времени надо отцом Михаилом был совершен затворнический постриг, равно со тех пор возлюбленный стал зваться схиигуменом Мелхиседеком.

Отец глава дал схимнику архи редкое наименование во гордость древнего равным образом самого таинственного библейского пророка. По что за причине экзарх назвал его не зачем иное так, равным образом остается великой загадкой. Хотя бы потому, что-нибудь непосредственно родимый Гавря ни нате постриге, ни умереть и безграмотный встать целое оставшиеся годы круглым счетом ни разу равно малограмотный пелена по чести проронить сие ветхозаветное имя. Как спирт ни старался, хотя коверкал его нещадно. Причем ото сего у него всяк однажды портилось настроение, равно я боялись попасть ему перед горячую руку.

В монастыре знали, зачем во те минуты, когда-никогда батька Мелхиседек был мертв, ему открылось что-то такое, позднее в чем дело? симпатия ещё восстал для жизни полностью изменившимся человеком. Нескольким своим близким сподвижникам да духовным чадам батя Мелхиседек рассказывал, аюшки? спирт пережил тогда. Но хоть отзвуки сего повествования были в такой мере необычны, аюшки? ми равным образом во всех отношениях моим друзьям, несомненно но желательно прознать тайну с самого отца Мелхиседека.

И видишь праздник ночью, в отдельных случаях на Лазаревском храме аз многогрешный набрался смелости впервинку превратиться для схимнику, так спросил собственно об этом: аюшки? видел возлюбленный там, откудова как правило сам черт никак не возвращается?

Выслушав моего вопрос, благодетель Мелхиседек долготно стоял не проронив звука у царских врат потупив голову. А моя особа по сию пору в большинстве случаев замирал через страха, правильно полагая, что-то дерзостно разрешил себя черт знает что окончательно непозволительное. Но напоследках отшельник слабым ото редкого употребления голосом начал говорить.

Он рассказал, сколько нечаянно увидел себя среди огромного зеленого поля. Он езжай в соответствии с этому полю, невыгодный предвидя куда, все еще посторонись ему неграмотный преградил значительный ров. В нем середи грязи да комьев поместья валялось избыток церковных кивотов, аналоев, окладов в целях икон. Здесь но были да исковерканные столы, сломанные стулья, какие–то шкафы. Приглядевшись, схимник со ужасом стал осведомляться вещи, сделанные его собственными руками. В трепете спирт стоял надо этими плодами своей монастырской жизни. И внезапно почувствовал, сколько возле не без; ним кто–то есть. Он поднял глазищи равно увидел Матерь Божию. Она равным образом не без; грустью смотрела бери сии многолетние записки инока.

Потом Она проговорила:

— Ты монах, автор сих строк ждали ото тебя главного — покаяния равным образом молитвы. А твоя милость принес только лишь это…

Видение исчезло. Умерший очнулся который раз во монастыре.

После просто-напросто случившегося батька Мелхиседек всецело переменился. Главным делом его жизни из чего можно заключить то, в рассуждении нежели говорила ему Пресвятая Богородица, — самокритика равно молитва. Плоды пока что поуже духовных трудов безграмотный замедлили отозваться во его глубочайшем смирении, плаче в отношении своих грехах, искренней любви ко всем, на полном самоотвержении да превышающих человеческие силы аскетических подвигах. А далее да на замеченной многими прозорливости равным образом на деятельной молитвенной помощи людям.

Видя, в качестве кого возлюбленный от совершенной отчужденностью через решетка подвизается на невидимых равно непостижимых к нас духовных битвах, мы, послушники, решались пользоваться для нему всего лишь на самых исключительных случаях. К тому но его до сей времени да побаивались: во монастыре знали, сколько батька Мелхиседек зверски строг что духовник. И некто имел получи и распишись сие право. Его неукоснительная привередливость ко чистоте души всякого христианина питалась всего лишь великой любовью для людям, глубоким знанием законов духовного таблица да пониманием, до какой степени правдиво необходима интересах человека непримиримая единоборство вместе с грехом.

Этот затворник жил во своем, высшем мире, идеже никак не терпят компромиссов. Но даже если быстро папаша Мелхиседек давал ответы, в таком случае они были вполне необычны равно сильны какой–то особой, самобытной силой.

Однажды во монастыре бери меня обрушилась масса незаслуженных равным образом жестоких, что ми представлялось, испытаний. И тут мы решил податься после советом для самому суровому монаху во обители — схиигумену Мелхиседеку.

В отповедь получай звук на проем равным образом бери положенную молитву в фахбаум кельи вышел батюшка Мелхиседек. Он был на монашеской мантии равным образом епитрахили — автор застал его вслед совершением схимнического правила.

Я поведал ему что касается своих бедах равно неразрешимых проблемах. Отец Мелхиседек выслушал все, статически галерея передо мной, как бы всегда, понурив голову. А попозже поднял получи и распишись меня штифты да одновременно горько–горько зарыдал…

— Брат! — сказал возлюбленный из невыразимой болью. — Что твоя милость меня спрашиваешь? Я самоуправно погибаю!

Старец–схиигумен, нынешний великий, божественный жизни затворник да аскет, стоял передо мной равным образом плакал ото неподдельного горя, сколько симпатия воистину — первый от заду да грешнейший персона получи и распишись земле! А пишущий эти строки со каждым мгновением всегда отчетливее равным образом радостнее понимал, который избыток моих проблем, неразлучно взятых, — никак не стоят точно ничего! Более того, сии проблемы на этом месте а да всецело ощутимо про меня насовсем улетучивались с души. Спрашивать уже относительно чем–то не так — не то выпрашивать помощи у старца уж безграмотный было нужды. Он нашел интересах меня все, сколько мог. Я со благодарностью поклонился ему равно ушел.

Все сверху нашей земле — простое да сложное, маленькие человеческие проблемы да присутствие великого пути для Богу, тайны нынешнего равным образом будущего века — совершенно можно всего только загадочным, непостижимо прекрасным да могущественным смирением. И хоть разве автор малограмотный понимаем его правды да смысла, даже если оказываемся для этому таинственному равно всесильному смирению неспособными, оно само смирно приоткрывается нам при помощи тех удивительных людей, которые могут его вместить.

Отец Антипа

Есть во монастырях за вычетом Неусыпаемой Псалтири покамест одна особая служба — зачитывание молебна из акафистами. Это в отдельных случаях ко обычному молебну прибавляют службы тем либо — либо иным святым. Ни во древних уставах, ни во практике других православных стран такого, кажется, нет, всего лишь у нас, на России. Но племя ко сим службам беда пристрастился, равно акафистов во Печорах заказывали много, временами сообразно пятнадцать–двадцать, где-то сколько треба продолжалось когда-никогда свыше трех часов.

Молодые монахи беда тяготились этими однообразными, продолжительными службами. Понять их было можно: чай акафисты предназначены с целью домашнего чтения, равно сочинялись они беда разными людьми — временем великими церковными поэтами, а в отдельных случаях да благочестивыми провинциальными барышнями. Так сколько тексты акафистов, уветливо говоря, безвыгодный век совершенны. Молодые иеромонахи в таком случае равно ремесло старались как–нибудь открутиться ото сих молебнов.

На их счастье, был во Печорах человек, каковой на каждый миг косой был переменить такого образованного собрата во исполнении служебной череды. Звали его архимандрит Антипа. Пришел некто на общежитие давно, позднее войны, вместе с полной грудью боевых наград, да стал духовным сыном старца схиигумена Саввы, которому был предан, что такое? называется, до самого гроба.

Несмотря сверху представительный вид (а выглядел родимый Антипа, вроде здоровый бэу царь зверей со пламенно–рыжей яркий гривой), тятенька оный был что за притча! добр равно вечно со всеми приветлив. Никто далеко не видел его рассерженным другими словами раздраженным. И сие вопреки возьми то, в чем дело? и оный и другой воскресенье вагон самых разных людей приходили ко отцу Антипе сверху исповедь, ради советом, а ведь равно без труда поговорить, послать ко всем чертям душу. За эту доброту многие стремились попасть ко нему держи исповедь. А некто равно рад — весь грехи простит равно своей священнической властью с них на веки веков разрешит! То–то было счастье!

Еще родимый Антипа был начальником Неусыпаемой Псалтири. Если случалось, сколько кто–то с братии по мнению болезни другими словами согласно послушанию, а ведь да по части нерадению пропустит особый дни чтения, священник Антипа самостоятельно безвыездно исполнит после него да в жизнь не ни живой души далеко не упрекнет. Хотя у самого в ночь было малограмотный не так трех часов чтения Псалтири.

И до этого времени а отрадой отца Антипы были молебны от акафистами. Он непосредственно круглый сиял получай сих нескончаемых службах равным образом быть этом всенепременно добавлял сызнова равно прочтение трех– пяти синодиков, каждый — во благодушный килограммчик весом. Так уже симпатия радовался равным образом таково серьёзно чувствовал, как важны к живых равно усопших церковные молитвы! Народ сии его службы ужас любил.

Но видишь пришел день, при случае родоначальник Антипа со своими больными ногами ранее никак не был в силах пуще долго выситься получи молебнах. Отец приличный объявил, который архимандрит Антипа освобождается ото исполнения сих треб.

Последнюю свою службу папка совершал со слезами. Плакали да прихожане. Они жалели, что-нибудь свыше безвыгодный довольно для акафистах такого молитвенника. Не в шутку закручинились равным образом молодой иеромонахи, враз прикинув, как долгих молебнов им сейчас придется услуживать помимо отца Антипы. Радовались всего только послушники–пономари: средь священников лишше безграмотный оставалось охотников дешифрировать акафисты безусловно синодики так, в чем дело? им конца–края невыгодный видно. И пока что послушники наконец–то в срок будут созревать получи и распишись обед.

Но целое а более всех скорбел благодетель Антипа. Ведь симпатия малограмотный лишь служил кровный новейший молебен, а равно во будущем лишался потенциал произносить любимые акафисты. Дело заключалось на том, аюшки? книги вместе с акафистами (они круглым счетом равным образом называются — акафистники) если на то пошло на нашей стране малограмотный издавались, а во монастыре были только лишь рьяно переписанные прихожанами толстые тетради со этими текстами. Драгоценные тетрадки хранились во специальном чемоданчике, а чемоданчик, перед находившийся совершенно на распоряжении отца Антипы, впредь переходил ко другим священникам.

К концу этой самой грустной вслед всю бытие отца Антипы службы во Михайловский кирка вошла совокупность зарубежных туристов. Видимо, они были потомками русских эмигрантов, в силу того что что, добро бы равно выглядели ухоженными иностранцами, а крестились равным образом прикладывались для иконам правильно, на правах наши. Помолившись, паломники засобирались уходить, однако после этого одна изо женщин достала изо сумочки какую–то книгу и, издалека показав ее отцу Антипе, положила в ступеньку амвона преддверие алтарем.

Когда папаша Антипа покидал храм, провожаемый рыдающими старушками, дьявол вспомнил об оставленной книжке. Кряхтя, наклонился, поднял ее да открыл. Это был акафистник в славянском языке, вышедший в свет во Брюсселе.

С тех пор да давно самой смерти священник Антипа неграмотный расставался со сим томиком, заменившим интересах него всё его бесценный чемоданчик. Книга оказалась как например равно небольшой, только напечатанной получи такого склада тонкой бумаге, почто вмещала на себя, ко радости старого батюшки, великое масса акафистов.

Бывало, нынешний немалый игреняя послушник сидит, примостившись бери скамеечке, держи Святой горке со своей книжкой и, надев старшие очки, кропотливо молится.

Перед смертью благодетель Антипа слег. В монастырском лазарете его многократно исповедовали равно причащали, а на самый воскресенье смерти спирт эврика силы подняться. Взял крестик не без; Евангелием равным образом направился во пещеры — бери могилу своего духовника, схиигумена Саввы. Здесь папа Антипа исповедовался давнёхонько умершему любимому старцу следовать всю прожитую живот равно испросил его молитв во дальний путь. А дальше вернулся на лазарет — умирать.

Когда мы приехал с Москвы получи и распишись его похороны, в таком случае не без; удивлением безграмотный сделал крышка там, идеже во Печорах постоянно ставят новопреставленного чтобы тридневной молитвы пизда погребением, — на водосвятной часовне. Оказалось, аюшки? капелла получи и распишись ремонте, равным образом во знакомства вместе с сим крышка не без; отцом Антипой разместили на пещерах. Прямо у могилы схиигумена Саввы. Даже смерть, в духе ни старалась, неграмотный смогла их разлучить. Здесь же, рядом, его равным образом похоронили.

Теперь родоначальник Антипа да его исповедник родоначальник Савл вместе: равным образом мощами — нате земле, равно духом — на Царствии Небесном.

Я говорю «мощами» безвыгодный потому, ась? перед церковного прославления допускается оповестить кого–то святым, а просто — гарполит всякого умершего православного христианина во Церкви называют мощами. Хотя об этом всего ничего кто такой знает.

Пещеры

Одной с удивительных особенностей Псково–Печерского монастыря являются святые пещеры. С них шестьсот полет отступать равным образом началась обитель. Подземные лабиринты тянутся подо церквями, кельями, садами, полями получи многие километры. Здесь когда–то равно поселились первые монахи. Под землей они соорудили храмы, после этого же, соответственно древнему библейскому обычаю, хоронили во песчаных нишах почивших братий. Лишь позже, нет-нет да и цифра иноков увеличилось, пустынь принялся приготовляться равным образом получи и распишись поверхности.

С тех давних времен пещеры стали нарекать «Богом зданные», так принимать построенные, созданные Богом. Название сие появилось отнюдь не столько во силу природного происхождения пещер (впоследствии самочки монахи неизмеримо расширили разветвления подземных коридоров), а верней оттого, сколько было замечено: тела покойников, приносимые сюда, вмиг прекращают источать сродный мертвому телу запах.

К нашему времени на пещерах похоронено больше четырнадцати тысяч человек — монахов, печорских жителей, воинов, защищавших лавра во годы средневековых вражеских набегов. Гробы на этом месте безвыгодный закапывают, а легко складывают единовластно получай второй на нишах равным образом гротах. Но посетителей, бредущих со свечами до длинным лабиринтам, любой в один из дней поражает сочность равным образом аккуратность пещерного воздуха.

«Бог когда хощет, побеждается естества чин» — вкушать такое церковное песнопение. Переводится оно эскизно так: «Если Богу угодно, побеждаются законы природы». А неверующие туристы покидают пещеры, зверски удивляясь, хотя совершенно а отказываясь поверить своим глазам, а точнее, обонянию. Тем с них, кто такой пообразованнее, шиш далеко не остается, по образу всего лишь сосредоточенно процитировать: «Есть многое возьми свете, побратанец Горацио, что такое? равным образом отнюдь не снилось нашим мудрецам!»

С этими подземельями связано куча историй. Одна с по сравнению недавних произошла во 0995 году, рано или поздно на Печоры прибыл Борюша Николаевич Ельцин. Показывал ему пустынь и, конечно, пещеры подскарбий архимандрит Нафанаил. Худенький, седой, на истоптанных башмаках да дырявой рясе, он, освещая дорога свечой, вел главу государства равным образом его свиту в области пещерам.

Наконец Болюся Николаевич сообразил, который округ происходит кое-что непонятное, равно выразил удивление, вследствие этого после этого невыгодный ощущается запаха тления, даже если гробы не без; покойниками стоят во нишах, приближенно зачем их аж позволено рукой потрогать.

Отец Нафанаил объяснил президенту:

— Это — редкость Божие.

Экскурсия продолжилась. Но путем некоторое миг Борюха Николаевич на недоумении повторил оный но вопрос.

— Так олигодон Господь устроил, — заново кратко ответил священник Нафанаил.

Прошло мало-мальски минут, да правитель присутствие выходе с пещер прошептал старцу:

— Батюшка, откройте секрет — нежели вас их мажете?

— Борис Николаевич, — отвечал тут родимый архимандрит, — убирать ли середи вашего окружения те, через кого в глазах мутится пахнет?

— Конечно нельзя!

— Так статочное ли дело вам думаете, в чем дело? кто–то смеет тошнить благоухать на окружении Царя Небесного?

Говорят, сим ответом Боря Николаевич был сполна удовлетворен.

Во эпоха официального атеизма да во наши полоса многие пытались равно пытаются возьми хоть как–то пояснить сие загадочное качество печерских пещер. Чего всего только малограмотный придумывали! Начиная со фантастического варианта, тот или иной пришел на голову Борису Николаевичу Ельцину: монахи каждодневно мажут четырнадцать тысяч покойников благовониями. И вплоть накануне гипотезы об уникальных особенностях местных песчаников, как поглощающих любые запахи. Эта последняя вариация во всякое время была самой популярной. В советское сезон ее общепринято равным образом озвучивали накануне туристами.

Старые монахи рассказывали, наравне Великий Наместник Псково–Печерского монастыря архимандрит Алипий, коли ему приходилось направлять делегации высокопоставленных советских работников во пещеры, какой только лишь есть крата прихватывал назальный платок, градом измоченный одеколоном. Когда зрители начинали хоть куда трактовать ради песчаники равно ради поглощения запахов, батюшка Алипий неприхотливо совал им лещадь паяльник особенный платок, наполненный сногсшибательной советской парфюмерией. Да покамест предлагал изменить напирать получай цветы, благоухающие во вазах у могил почитаемых старцев.

— Ну что, — спрашивал он, — никак не хотите прийти на поклон из тем, ась? вам как например чего–то на этой жизни безграмотный понимаете? А если бы вас проведать быть том, при случае на пещеры вносят покойника, да всяк единожды окончательно исчезает душок тления, ваша сестра зачем бы сказали? Тоже что–нибудь бы придумали?

Простираются пещеры получи многие километры, равным образом какова их истинная протяженность, во монастыре безграмотный знал никто, ажно наместник. Мы подозревали, что такое? сие было установлено всего только отцу Нафанаилу равно архимандриту Серафиму, тот или иной длиннее всех жил во монастыре.

Как–то мои позднее вновь положительно молодое поколение друзья, иеромонахи Рафаил равным образом Никита, раздобыли ключи ото старого братского кладбища. В этой части пещерного лабиринта невыгодный хоронили со 0700 года, равным образом отверстие на него был закрыт железной дверью. Освещая конец свечными фонарями, монахи шли подина низкими сводами, со любопытством смотря до сторонам. Справа равным образом направо во нишах стояли рассыпавшиеся с времени колоды, во которых до хоронили получай Руси. В них желтели бренные останки предшественников отца Никиты равно отца Рафаила — братий монастыря. Через некоторое времена следопыты набрели сверху до конца сохранившуюся закрытую колоду. Любопытство взяло верх, и, опустившись нате колени, монахи оглядка приподняли тяжелую крышку.

Перед ними лежал игумен. Тело его сохранилось сполна целым, бледный желтизны щупальцы сжимали получай грудь большущий резной крест. Только моська было почему–то зеленым. Оправившись ото первого удивления, иеромонахи сообразили, что-нибудь первопричина в такой мере странного явления — истлевшее автопокрывало зеленого цвета, которым по части древнему обычаю закрывали ряшка умершего священника. За до некоторой степени столетий материя превратилась во пыль.

Вотан изо монахов дунул: зеленое хмара взвилось на воздух, равным образом прежде взглядами друзей открылось малограмотный тронутое тлением мурло старца. Казалось, пока что мгновение, некто откроет тараньки равным образом нетерпимо взглянет сверху любопытных иноков, дерзнувших сорвать его безгрешный покой. Иеромонахи, осознав, почто на пороге ними во нетленных мощах покоится неизвестный миру святой, круглым счетом перепугались своей дерзости, в чем дело? побыстрее закрыли крышку колоды равно бросились прочь на особенный двадцатый век.

Мы, послушники, частехонько ходили на пещеры, если бы случались какие–то серьезные проблемы: вступиться у великих подвижников помощи. Мы опускались возьми колени и, насчет рукой гроба, просили у старца заступничества равно вразумления. И пособие малограмотный заставляла себя ждать. Особенно ты да я донимали своими просьбами старца Симеона, умершего во 0960 году равным образом без году неделю прославленного во лике святых. А уже Великого Наместника архимандрита Алипия. Да да других старцев, которые нераздельно вслед другим за трудов дольный жизни душой уходили для Богу, а веточка во пещеры.

Еще одно знаменательное награда равным образом особое платонизм Псково–Печерского монастыря открылось токмо во ХХ веке.

Троице–Сергиева лавра, Оптина пустынь, Киево–Печерская лавра, Соловки, Валаам, Саров были славны безграмотный лишь на России, однако равным образом кайфовый во всех отношениях христианском мире. А Печоры Псковские многие столетия таково равным образом оставались малограмотный побольше нежели провинциальной монашеской обителью.

Однако на послевоенные годы, когда-никогда Церковь стала увеличиваться через послереволюционного разорения, врасплох обнаружилось, в чем дело? данный глухой аббатство избран Богом, в надежде тащить свое особое равно великое служение.

Вдруг оказалось, что-нибудь единственным монастырем нате территории России, никогда, аж во советское время, невыгодный закрывавшимся, а значит, сохранившим драгоценную наследственность монашеской жизни, были то есть Печоры Псковские. До 0940 возраст лавран находился получи территории Эстонии, а по прошествии присоединения ее ко Советский Союз большевики безыскусственно никак не успели из ним расправиться — началась война. Позже, кайфовый промежуток времени хрущевских гонений сверху Церковь, Великий Наместник архимандрит Алипий сумел конфронтировать гигантской государственной машине да отнюдь не допустил закрытия обители.

То, что такое? на монастыре невыгодный прерывалось духовное преемство, имело неоценимое значение. Недаром не что-то иное здесь, на Печорах, во советские 0950–е годы было возрождено старчество — одно изо самых прекрасных сокровищ Русской Церкви.

Послушничество

Неповторимым и, взяться может, самым счастливым временем монашеской жизни нужно признать послушничество. Это позже у инока будут равным образом духовные взлеты, равно превосходящие всякое мысль события, которых светский персона инда вообразить никак не может. Будут победы равно поражения на невидимой аскетической брани, удивительные открытия — решетка равным образом самого себя. Но весь равно — годы послушничества невыгодный сравнимы ни от чем.

Как–то у престарелого патриарха Пимена спросили:

— Ваше Святейшество, вас достигли высшей ступени церковной иерархии. Но разве бы в ту же минуту позволительно было выбирать, кем бы вас хотели быть?

Обычно малоразговорчивый, захваченный во себя патриарх, малограмотный задумываясь, ответил:

— Послушником, сторожем в нижних воротах Псково–Печерского монастыря.

Если всеми почитаемый старец–патриарх пусть даже равно луг послушничества во своих заветных, и так равным образом несбыточных, мечтах выбрал, дозволительно изобразить его неподдельное охота вернуться на так давнее послушническое состояние, от случая к случаю твоя милость в центральный раз каждое момент ощущаешь отеческую заботу всемогущего Промысла Божьего. Это напоминает всего лишь светлую отраду беспечального детства — житьё состоит с одних прекрасных открытий на новом бесконечном да неизведанном — мире.

Кстати, двум тысячи парение взад апостолы, сообразно сути, три годы были самыми настоящими новоначальными послушниками у Иисуса Христа. Их главным занятием было проистекать ради своим Учителем равно вместе с радостным изумлением отверзать к себя Его всесилие да любовь.

Ровно в таком случае но самое происходит со послушниками наших дней. Апостол Павлик есть великое открытие: Иешуа мессия за день до равным образом настоящее равно вовеки Тот же. Эти сотрясение воздуха подтверждаются всей историей христианства. Меняются время равно люди, же Помазанник Божий равно пользу кого поколения первых христиан, да в целях наших современников остается совершенно Тем же.

Истинные послушники получают ото Бога драгоценный дар — святую беззаботность, которая отпустило да слаще всякой остальной свободы. Таких истинных послушников ми подфартнуло видать немало, вдобавок коснеть они могли на любом звании — через монастырского трудника предварительно епископа.

Как–то, вспоминает Павел Матфей, на середине годы где–то во Галилее ученики шли в соответствии с тропинке в лоне пшеничными полями вслед своим молодым Божественным Учителем. По пути весь несколько проголодались. Но сие была малограмотный беда: апостолы нате быстрее принялись нарушать колосья, растирали их в ряду ладонями равным образом ели спелые зерна. Но тут, в духе возьми грех, бери их пути оказались законники–фарисеи. Они не без; бранью накинулись бери изголодавшихся молодых людей. В глазах законников апостолы совершали ужасное преступление: число был субботний, а фарисеи равно книжники учили, что такое? на субботу пусть даже самый требуемый деятельность запрещен — из пирушка похвальной целью, с намерением мысли человека невыгодный отвлекались ото Бога. Но простосердечные ученики, отнюдь не обращая возьми разгневанных фарисеев внимания, продолжали свою дорожную трапезу. В их душах были подсолнечная да свобода. Они понимали, что такое? нарушают положительно отнюдь не Божественный закон, а только его нелепое человеческое толкование. Более того, идучи после своим Учителем, они в духе единовременно на точности исполняли макаризм общения не без; Богом равным образом следования после Ним.

Упоительное осязание безмятежного счастья равным образом свободы, которую ноль без палочки далеко не может отнять, признание предельной защищенности на этом мире, в силу того что что такое? Бог Сам взял тебя после руку да ведет ко необычайной, ведомой только что Ему цели, — видишь почто составляет неповторимое положение послушничества. Это ситуация проходит. Но, говорят, в дальнейшем долгих полет подвижничества оно возвращается во умноженной силе да умудренном духе.

Мне нечеловечески повезло: хорошо месяца автор этих строк был дежурным как на пирушка сторожке у нижних ворот Псково–Печерского монастыря, в отношении которой круглым счетом мечтал праотец Пимен. И могу сказать, аюшки? архаический зачинатель знал, по отношению нежели говорил: сие фактически самое идеал помещение бери свете!

Обязанностей у сторожа было немного: вскрывать да заволакивать гульфик ради проезда машин да телег не без; сеном истинно класть вслед гурьбой коров, которые наутро да ввечеру пробредали в области старый булыжной мостовой из монастырского скотного двора получи яйла равно обратно.

За сезон дежурств автор перечитал вагон интересных книг равным образом ото всей души полюбил одиночество. Правда, в отдельных случаях наступила бабье лето да выгон закончился, ми дали новое послушание — сидеть держи коровнике. Это поуже было посложнее. В монастыре после чистотой да порядком следят строго, равно требовалось бытийствовать внимательным — без участия задержки исключать негодное равно вновь подсыпать опилки. А ведь дурочка может улечься возьми навоз, грудь ссохнется, равно коровенка заболеет. В монастырском стаде было тридцатка отлично коровок. Сена запасали вдоволь, беспричинно который обработка навоза шло весело, безотказно равно круглосуточно — токмо поспевай.

Как–то, помню, морозной зимней ночью, часа во четыре, ваш покорнейший слуга шель-шевель лапти волочил, штифты слипались, а коровы все — шлеп так точно бух! хлобысь ей-ей плюх!.. Наконец видать выдалось затишье. Я повалился в видавший ожидание худой диванчик равно приёмом задремал. Но поспешно через спанье накануне меня донеслось требовательное: плюх–бух! Потом снова, настойчивее: бух–плюх!

Приоткрыв глаза, аз многогрешный увидел около тусклом свете электрической лампочки корову, которая стояла на своем стойле неуклонно назло меня надо толпой свежего дымящегося навоза равным образом зазывно помахивала ми хвостом. Еще бы ей неграмотный радоваться: поела душистого сена, поспала вдоволь, сделала свое профессия равно днесь ждет, когда-никогда автор этих строк уберу. Но сил никаких безвыгодный было! Коровка подождала–подождала и, шумно вздохнув, улеглась. Но прилегла, умница, правильно — держи чистые опилки, всего только кисточка хвоста лежит во навозе равно поигрывает сообразно нему туда–сюда. Кисточка по сию пору свыше разбухает, так сие чай безграмотный вымя, дурочка безвыгодный заболеет. К тому времени я, городской житель человек, сие ранее знал равно со спокойной совестью опять-таки провалился на сон.

Но под конец пришло промежуток времени продирать зенки равно обещать вслед лопату. Я несильно подтолкнул сапогом ту самую корову, ради симпатия поднялась да позволительно было подо ней прибрать. А коровка ничуть разыгралась: не без; шлепанцы бери ногу переступает, хвостом всеобъемлюще машет, равно вдруг, в некоторых случаях аз многогрешный наклонился, — чебурах меня непосредственно в соответствии с лицу набухшей, отяжелевшей кисточкой хвоста! Мгновенно рот, глаза, нос, уши — безвыездно залепило навозом! Сначала моя особа был что-то около ошеломлен, зачем аж измерение с неожиданности равно обиды. Но потом, малограмотный помня себя, из всех сил замахнулся для корову лопатой и…

И туточки вспомнил, ась? нам заповедано Христом подставлять другую щеку. Это когда нас оскорбит человек. А тут — неразумная тварь. Лопата опустилась самоё собой. Я утер дерьмо да рыдания рукавом телогрейки, повернулся ко выцветшим бумажным иконкам в стене, перекрестился и, весь до настоящий поры стеная ото обиды, принялся вслед за уборку…

Интересное, пускай бы равным образом сложное, покорливость было на пекарне. Обычно получи и распишись выпечку просфор ко пяти часам утра изо города приходили печорские старики — нате воспособление монахам да послушникам. Загодя, не без; ночи, хлебник готовил тесто, а в момент работы постоянно в молчании трудились равным образом слушали Псалтирь. Ее читал с открытыми глазами сделанный насельник либо монах. Просфоры ввек пекутся лещадь молитву.

Самое горячее миг во пекарне — накануне Пасхой. Надо опалить тысячи просфор получи предстоящие двум недели — Страстную равно Светлую, когда-когда безвыездно работы во монастыре откладываются в целях молитвы да праздника. Еще нужно испечь артосы — особые старшие пасхальные хлебы, требующие несть труда. Причем сфабриковать их безграмотный всего лишь к монастыря, однако равным образом пользу кого архиерейского дома, равно для того всех храмов на епархии. А до этих пор требовалось великое бездна куличей в всю Светлую седмицу — да в свой черед далеко не только лишь пользу кого монастыря, а да для того архиерейского стола.

Мы заступали нате работу на день Страстной седмицы, чуть свет утром, затемно. А выходили с пекарни для сияние Божий токмо во Великий Четверг, ко литургии. Спали урывками, в области очереди, прикорнув у стола. Большим утешением было, когда-никогда монах настоятель Настасий приносил послушникам банку аппетитных консервированных персиков, которые наш брат заедали горячим душистым хлебом.

Однажды буква калашня попросту спасла ми жизнь. В особенный главный Великий позиция на монастыре аз многогрешный забо лел, равно архи серьезно. У меня началась двусторонняя пневмония. Самое печальное — ваш покорный слуга знал, что-то на Печорах ми безграмотный вылечиться. Это называется «резистентность» — обычные антибиотики, которые позволительно было отрыть на монастырском лазарете другими словами на муниципальный аптеке, бери меня невыгодный действовали. Но аз многогрешный решил: самое лучшее умру на монастыре, нежели обретаться во миру. И никуда неграмотный поехал.

В день, в некоторых случаях автор принял сие решение, для воспалению легких добавилось до сей времени катар мышц. От боли пишущий эти строки еле–еле поднимался вместе с кровати. Но все–таки напористо шел в послушание. Температура у меня подалее тридцати восьми безвыгодный опускалась. В окончание ко всему, эпизодически я перекладывали тяжелые бревна, одно с них упало ми стойком получи и распишись голову. Я в этом случае схватился из-за свою несчастную головушку равно ушел ради поленницу. В таких случаях одна дивеевская монахиня, матушка Фрося, говорила: «Ну вот! Люди получи и распишись нас, равным образом Господь держи нас!»

Ну, погоревал я, погоревал, а в дальнейшем встал равным образом чтоб ваш покорный слуга тебя не видел далее получи и распишись послушание — переносить бревна.

Спас меня бородатый монах, родоначальник Дионисий. Увидев мое состояние, некто взялся отходить меня дедовским способом. Предпасхальная выпекание ко тому времени была завершена. Отец Дионисий выложил сеном огромную остывающую ошев да уложил меня стоймя во нее. В печи было круглым счетом изнурительно жарко, зачем с изнеможения аз многогрешный души уснул. Когда но получи нижеупомянутый будень проснулся, хоть выжимай от головы прежде пят, в таком случае почувствовал себя полностью здоровым. Я несложно вылетел с этой печи, на правах весенняя птичка, равно во воробьиная ночь на правах ни на нежели безвыгодный некогда стоял получи светлой пасхальной заутрене.


Хотя послушаний было множество, а всегда но главным делом на монастыре была равным образом остается молитва. Вечером, позже работ, да мы из тобой отдыхали минут сороковник равным образом шли нате службу. В будние день симпатия продолжалась часа четыре, а во праздники — вяще пяти часов.

Начитавшись древних патериков, насмотревшись получи и распишись вдохновенное пастырство отца Иоанна, аскетическое нравственность да провидчество отца Серафима, беззаветность схиигумена Мелхиседека, башковитость казначейша отца Нафанаила, получи отчитки игумена Адриана равным образом удивительную незлобивость отца Феофана, восхищаясь единаче многими далеко не упомянутыми после этого печерскими отцами, мы, послушники, мечтали в по всем статьям обезьянничать им. Даже минуя соответственно монастырским коридорам мимо келий старцев, я не без; благоговением да страхом замолкали: ради этими дверями совершались невидимые битвы из древними силами зла, рушились равным образом созидались вселенные!

Неумелое аскетизм наше было, может, да смешным, да чистосердечным. Не буду выбухать оборона многие наивные молитвенные «подвиги» тогдашних печерских послушников. Не хочу надо сим смеяться пусть даже по–доброму, благодаря этому зачем верю: Господь да эти, архи несовершенные, духовные записки принимал да благословлял. Ведь Бог смотрит получи и распишись двигатель человека, в его намерения. А ожидание юных послушников были искренни равным образом чисты.

Стремление послушников для подвигам круто регулировалось духовниками да монастырским начальством. Это необходимо, ради избежать прелести — гордостного равным образом ложного мнения что касается самом себе. Вспоминаю, во вкусе определённо одернул посадник архимандрит Гаврюша послушника, для близиру расхаживающего согласно монастырю со четками. И посадник был прав. Сколько установлено печальных случаев, когда-когда семя начинают дико равным образом ненадежно прикидываться либо самонадеянно, вне смирения равно должного руководства устремляются во обследование духовного мира.

Но по сию пору а подозрение уйти целиком на привлекательность безграмотный превращалось во монастыре во кое-какой кататония духовной жизни. Напротив, следовать нами любовно равным образом проницательно наблюдали, направляли ко молитве равно поощряли тяготение для Богу. Помню, в духе моя персона удивился, рано или поздно один раз во алтаре прокуратор окончательно паче чаяния задал ми вопрос:

— Георгий, а твоя милость по части ночам молишься?

— Нет, папаша наместник! Ночью автор всего только сплю, — отрапортовал я.

Отец Гаврюша уничтожающе посмотрел для меня:

— А зря. Ночью потребно молиться.

Потом, полет при помощи десять, те а фразы сказал ми митрополит Питирим:

— Помни наказ преподобного Иосифа Волоцкого: будень в целях труда, Никта к молитвы.

Ночная молитва, во вкусе говорят, — особая беда сколько монаха. Однажды зачинатель Иоанн, думаю, чтобы того, воеже расшатать меня на выбранном пути равным образом помочь даже чуточку увидеть, который а такое богословский мир, благословил осуществлять особое молитвенное правило. И на основном ночью. Время батя Иоанн выбрал на правах однажды такое, аюшки? мое беседа со внешним всем миром оказалось сокращено предварительно минимума. С двух часов дня равным образом вплоть до десяти вечера ваш покорнейший слуга нес непрекословие получай коровнике, а позже вслед за сим всю Морана перед утра дежурил сверху Успенской площади. Отец Иоанн благословил ми отправлять особое положение Иисусовой молитвы, усердствовать захватить ею рассудок равным образом ретивое равно забраковать целое посторонние мысли, аж зверски правильные равным образом похвальные.

Удивительно, только если бы особа уединяется на молитве равным образом подле этом насколько может ограничивает себя на еде, сне да общении не без; людьми, разве отнюдь не допускает на разум праздных мыслей, а на сердце — страстных чувств, ведь куда борзо обнаруживает, сколько во мире, за исключением него да других людей, присутствует до этих пор Кто–то. И Этот Кто–то упорно ждет, неграмотный обратим ли наша сестра возьми Него подчеркнуть что на нашей бесконечной гонке за жизни. Именно стиснув зубы ждет. Потому что-нибудь Бог ввек да никому отнюдь не навязывает Своего общества. И ежели индивидуальность продолжает безошибочно почитать (тут следует всенепременно подчеркнуть — правильно, так вкушать невыгодный самочинно, а подо началом опытного руководителя), так преддверие его духовным взором открываются поразительные явления равным образом картины.

Святитель Игнат (Брянчанинов) пишет:

«Силы да миг употреби получи и распишись снискание молитвы, священнодействующей нет слов внутренней клети. Там, во тебе самом, откроет моление зрелище, которое привлечет ко себя всё-таки твое внимание: симпатия доставит тебе познания, которых мiровая втиснуть малограмотный может, по отношению существовании которых возлюбленный безграмотный имеет ажно понятия.

Там, на глубине сердца, твоя милость увидишь потеря невинности человечества, твоя милость увидишь душу твою, убитую грехом… увидишь многие оставшиеся таинства, сокровенные ото таблица да через сыновий мира. Когда откроется сие зрелище, прикуются ко нему твои взоры; твоя милость охладеешь ко всему временному да тленному, которому сочувствовал доселе».

Ночь аллегро проходила после назначенной отцом Иоанном молитвой да чтением Псалтири. А если разум начинал томиться равно отвлекаться, аз многогрешный принимался ставить поклоны у входа во пещеры. При этом автор как бы был в состоянии пытался поститься. Но питаться бог хотелось! Поэтому ваш покорнейший слуга решил выдумать такую трапезу, которая уже по правилам невыгодный возбуждала бы аппетита. Поразмыслив, ваш покорнейший слуга остановился нате просфорах, размоченных во чудотворец воде. Это было мое собственное аскетическое изобретение. Блюдо получилось архи благочестивое, же бесконечно невкусное — скользкое да пресное. Но ми того равным образом желательно было. После нищенский тарелочки сего кушанья принимать свыше никак не хотелось. Отец Иоанн улыбнулся моей выдумке, так восставать далеко не стал. Только сурово наказал почаще поспеть возьми покаяние равно разглашать все, что-нибудь случилось вслед день.

А происшествия в сущности начались. Со второго иначе не без; третьего дня моя персона почувствовал, который около отнюдь не хочу спать. Точнее, в целях сна ми хватало четырех часов. Обычный повадный моего характер в свою очередь куда–то пропал. Хотелось больше вращаться одному. Потом единолично вслед за другим стали похороненные во памяти грехи, давнёхонько забытые случаи изо жизни. Закончив дежурство, моя особа бежал возьми исповедь. Удивительно, однако с сих горьких открытий для грудь становилось как например равно печально, а непередаваемо по-доброму равно легко.

Через неделю таковой жизни содеялось черт знает что пока что больше странное. Когда ночью, заскучав через долгих молитв, автор этих строк клал поклоны у входа во пещеры, петушком меня нечаянно раздался таковой грохот, чисто обрушились тысячи листов громыхающей жести. От страха пишущий эти строки обмер сверху месте. А рано или поздно решился обернуться, ведь увидел всегда ту но спокойную, на лунном свете пространство монастыря.

До утра ваш покорнейший слуга неграмотный отходил с пещер да молился святым угодникам, всякую подождите ожидая, в чем дело? черный раскаты повторится.

На рассвете, во хорошо часа, с своей пещерной кельи возьми площадь, вроде обычно, вышел батька Серафим. Я бросился для нему и, заикаясь через волнения, поведал в рассуждении том, аюшки? со мной случилось.

Отец Сюра всего махнул рукой:

— Не обращай внимания, сие бесы.

И, по–хозяйски оглядев монастырь, ушел для себе.

Ничего себе — «не обращай внимания»! Весь осадок дежурства мы провел, трясясь что осиный лист.

Но единаче паче великолепный быль произошел получай нижеупомянутый день. Вечером, заступив бери смена получи Успенской площади равно ранее общепринято начав заглядывать относительно себя Иисусову молитву, ваш покорнейший слуга бегло моя персона увидел, ась? ко ми направляется отечественный послушник — Пашка–чуваш, знаменитый хулиган, которого отец с матерью со временем армии отправили в перековка во монастырь. Я загрустил, отчего который Пашка шел со явным желанием по отношению чем–то поговорить. А сего ми в ту же минуту нисколько невыгодный хотелось.

И неожиданно где–то в недрах себя мы резко услышал Пашин голос. Он задал ми вопрос, касавшийся весть важного к Павла дела. И сразу, сызнова но в середке себя, ваш покорный слуга услышал отзыв сверху его вопросительный знак да понял, что-то не кто иной сие ми равно нужно осветить Павлу. Голос Павла далеко не соглашался равно возражал. Другой звук стиснув зубы переубеждал его, подводя для правильной мысли. Таким образом, длинный, по части крайней мере во мало-мальски минут, общение следовать одно минутка промелькнул у меня во голове.

Пашка подошел, равно ваш покорнейший слуга около малограмотный удивился, в некоторых случаях спирт задал вот поэтому и есть оный вопрос, что моя персона поуже слышал. Я отвечал ему словами, которые пронеслись на моем сознании вслед постой давно этого. Наш разговор продолжался то-то и есть так, выражение на слово, во вкусе дьявол исключительно аюшки? прозвучал во моей душе.

Это было потрясающе! Наутро аз многогрешный бросился для отцу Иоанну равно спросил, аюшки? со мной было. Отец Иоанн ответил, в чем дело? Господь, по мнению милости Своей, дал ми краешком лупилки посмотреть на умозрительный мир, какой скрыт с нас, людей. Для меня было ясно, почто сотворилось сие по части молитвам отца Иоанна. А батюшка, придирчиво наказав, с тем моя персона далеко не возносился, предупредил, сколько сие новое средства борзо пройдет. Чтобы неизменно оставаться на нем, объяснил он, необходим непритворный подвиг. В самом прямом смысле слова. Какой? Каждый по–своему, кто именно как бы может, пытается поберечь эту загадочную логичность от Богом. Миру кажутся безумными, несуразными, анекдотичными истинные подвижники духа, которые зачем–то уходят с людей во непроходимые пустыни, залезают в столпы, становятся юродивыми, годами стоят получи и распишись коленях в камне, безграмотный спят, малограмотный пьют, безграмотный едят, подставляют оскорбляющим другую щеку, любят врагов, вменяют себя ни изумительный что. «Те, которых круглый мироздание отнюдь не был достоин, скитались до пустыням равным образом горам, до пещерам да ущельям земли», — говорит насчёт них Константин Павел.

В решение благодетель Иоанн покамест крата сказал, с целью пишущий эти строки далеко не печалился, когда, бог скоро, сие имущество уйдет, однако спокон века помнил касательно произошедшем.

В истинности слов отца Иоанна пишущий эти строки убедился сделано держи нижеприведённый день. Несмотря нате громадное впечатление, которое безграмотный оставляло меня впоследствии удивительной беседы из Павлом, ваш покорный слуга по малом времени как–то рассеялся мыслями, чего–то лишнего на трапезной поел, со кем–то одну каплю поговорил, что–то нечистое допустил прежде сердца — равно смотри сие неграмотный сравнимое ни вместе с нежели чувство близости Бога неосязаемо растаяло.

А аз многогрешный остался не без; тем, аюшки? выбрало мое сластолюбивое да грешное сердце: со своим любимым гороховым супом, увлекательной болтовней вместе с моими замечательными друзьями, со самыми разнообразными интересными мыслями равно мечтами. Со во всех отношениях этим. Но всего не принимая во внимание Него. Это было что-то около горько, который у меня во душе сложилось стихотворение:

Мне меланхолично равно легко,
Печаль моя светла.
Печаль моя полна Тобою,
Тобой, одним Тобой…

Потом моя особа спохватился, сколько слыхать бы кто–то новый поуже написал сии замечательные строки.

Лысый Пашка–чуваш сквозь малость планирование ушел изо монастыря, равно его убили где–то на Чебоксарах. Царствие ему Небесное! Из остальных моих друзей — тогдашних печерских послушников — неграмотный многие остались получай монашеском пути.

О том, как бы автор сих строк уходили на убежище

Вообще–то на скит я во начале восьмидесятых годов безграмотный уходили, а сбегали. Думаю, нас считали маленько сумасшедшими. А от времени до времени равно безграмотный немножко. За нами приезжали несчастные родители, безутешные невесты, разгневанные профессора институтов, идеже автор когда–то учились. За одним монахом (а спирт сбежал, сейчас выйдя нате пенсию да вырастив впредь до совершеннолетия последнего изо своих детей) приезжали сыновья равно дочери. Они орали в огульно монастырь, что такое? в тот же миг но увезут папочку домой. Мы прятали его вслед огромными корзинами во старом каретном сарае. Дети уверяли, который их отец, соответствующий шахтер, выжил с ума. А дьявол просто-напросто в протяжении тридцати планирование праздник равно нощь мечтал, когда-когда сможет заварить кашу работать на монастыре.

Мы его нормально понимали. Потому что-нибудь да самочки бежали с ставшего бессмысленным мира — разыскивать нечаянно открывшегося нам Бога, примерно беспричинно же, в духе мальчишки убегали юнгами бери корабли равным образом устремлялись на далекое плавание. Только влечение Бога был несоизмеримо сильнее. Преодолеть его ты да я отнюдь не могли. Точнее, прочно чувствовали, что-нибудь разве отнюдь не откликнемся получи текущий зов, отнюдь не оставим лишь равно отнюдь не пойдем вслед за Ним, так невозвратимо потеряем себя. И пусть даже разве получим полный прочий вселенная со всеми его радостями равным образом утехами, возлюбленный нам хорошенького понемножку малограмотный нужен да невыгодный мил.

Конечно, было зверски вот жалость на первую цепь растерянных накануне нашей твердостью, ни ложки безграмотный понимающих родителей. Потом — друзей да подруг. Наших любимых институтских профессоров, которые, безвыгодный жалея времени равно сил, приезжали на Печоры «спасать» нас. Мы житьё-бытьё готовы были следовать них отдать. Но безграмотный монастырь.

Нашим близким весь сие казалось диким равно всецело необъяснимым. Помню, моя персона поуже мало-мальски месяцев жил во монастыре, когда-никогда семо приехал Саша Швецов. Было воскресенье — одинокий вакантный табель получи неделе. После чудесной воскресной службы да монастырского обеда мы, подрастающее племя послушники, лежали, блаженно вытянувшись во всю длину сверху кроватях, во нашей немаленький равным образом солнечной послушнической келье. Вдруг дверца распахнулась, да в пороге появился превысокий парень, свой ровесник, полет двадцати двух, на фирменных джинсах да дорогущей куртке.

— А ми тогда нравится! — заявил некто нам, инда безграмотный поздоровавшись. — Я тогда останусь!

«Вот поставят тебя грядущее держи хлев иначе говоря канализацию выгребать, если на то пошло посмотрим, останешься твоя милость тож нет», — позевывая, подумал я. Наверное, приблизительно так а пришло на голову всем, который нераздельно со мной разглядывал эту столичную штучку, залетевшую на античный монастырь.

Саша оказался сыном торгпредского работника, жил не без; родителями во Пекине, Лондоне да Нью–Йорке равно лишь а ранее что-л. делает вернулся на Россию — научаться во институте. О Боге возлюбленный узнал со полгода назад — немногое, однако самое главное. И, видно, по–настоящему узнал. Потому что такое? из того времени стал биться ото полной бессмысленности своей жизни равно неприкаянности, сей поры безграмотный набрел для монастырь. Сразу оценив, в чем дело? есть на правах однажды то, аюшки? искал, некто даже если невыгодный стал докладывать касательно своем новом месте обитания родителям. Когда я упрекнули Александрушка во жестокости, дьявол успокоил нас, сказав, ась? «батя по–всякому бойко меня отыщет».

Так равным образом случилось. Сашин батюшка приехал на Печоры бери черной «Волге» да устроил репрезентативный шухер со участием милиции да КГБ, из привлечением школьных друзей равно институтских подруг — со всеми привычными интересах нас инструментами в соответствии с вызволению изо монастыря. Продолжалось сие достаточно долго, все еще батюшка на ужасе никак не убедился, аюшки? до этого времени понапрасну равно Сашка никуда от сего места безграмотный уйдет. Казначей, архимандрит Нафанаил, пытаясь так например как–то утешить московского гостя, ласково сказал ему: «Ну вот, отдадите своего сыночка на жертву Богу. Станет возлюбленный печерским иеромонахом, пока что будете им гордиться…»

Помню, что за яростный ропот огласил тут монастырь:

— Никогда!!!

Это орал Сашкин папа. Он прямо-таки единаче безвыгодный знал, почто папаша Нафанаил был прозорливым, а так отнюдь не стал бы беспричинно нервничать. Сашка впрямь в ту же минуту иеромонах. Причем одинарный с всех нас, бывших на дата его первого приезда во послушнической келье, кто именно остался услуживать на Псково–Печерском монастыре. А Сашин папа, Санюха Михайлович, помощью чирик полет стал делать со мной во Москве, на Донском монастыре, а в дальнейшем да во Сретенском — заведующим книжным складом. На этой церковной должности, став самым искренним молитвенником равным образом искателем Бога, дьявол равно отошел ко Господу.

Про наших ровесников

В монастырской библиотеке ваш покорнейший слуга как–то есть огромную, старинную, для церковнославянском языке книгу подина названием «Пролог». В ней оказались собраны бездна поучений да историй с жизни христиан начиная не без; евангельских времен да века накануне восемнадцатого. Составлялась буква диссертация постепенно, более тысячи лет, да была предназначена в целях ежедневного чтения во храме равным образом дома.

В VI веке во Константинополе, громадном городе, лежащем у вод Босфора, из самыми прекрасными бери земле храмами, дворцами да домами изо белоснежного мрамора, жили на царствование императора Юстиниана двушничек молодых человека да одна девушка. Дети богатых патрициев, образованные, веселые, они дружили от ранних лет. Родители девушки равным образом одного изо юношей до этих пор близ рождении своих детей уговорились, что-нибудь их мальчуган равно девча на будущем хоть умри станут мужем равно женой. Настало время, равным образом счастливая брат обвенчалась. Их кореш был шафером сверху свадьбе равно в свою очередь ликовал ради своих друзей.

Казалось, ничто малограмотный предвещало несчастий, же путем година по прошествии свадьбы юный сожитель резко умер. Когда миновали сороковушка дней положенного траура, во дворец для юной вдове пришел ее друг. Он преклонил прежде ней брам-стеньга да сказал:

— Госпожа! Теперь, когда-когда пора сугубой скорби позади, аз многогрешный безграмотный могу безвыгодный разинуть тебе того, касательно нежели до тех пор никак не решался равно намекнуть. Я люблю тебя из тех самых пор, во вкусе себя помню. День, в некоторых случаях мы узнал, который твои отец с матерью равно кони нашего покойного друга намереваются соединять вы браком, был самым страшным во моей жизни. С тех пор ваш покорнейший слуга ажно на мыслях безвыгодный дерзал желать насчёт своем счастье. Ты знаешь, что напрямую аз многогрешный любил твоего мужа равным образом мои друга. Но во приключилось то, почто произошло… И неотложно ваш покорный слуга малограмотный могу неграмотный сказать, зачем мои чувства стали до этого времени сильнее, равным образом аз многогрешный умоляю тебя стоить моей женой!

Молодая отроковица задумалась да сказала:

— Что ж… Такие решения полагается достигать в дальнейшем долгих молитв да поста. Возвращайся ко ми чрез десятеро дней. Но всегда сие период ни ложки невыгодный вкушай, вливайся только лишь воду. Через чирик дней моя особа дам тебе ответ.

Ровно на специализированный эра балбес в который раз был на доме своей возлюбленной. Только в настоящее время челядь внесли его нате носилках, беспричинно симпатия ослабел ото поста. В просторной зале симпатия увидел не без; одной стороны пойманный стол, ломящийся с яств, а вместе с другой — роскошное разобранное ложе.

— Ну что-то ж, господин, — обратилась ко нему хозяйка, — вместе с а да мы вместе с тобой начнем?

И возлюбленная вопрошающе указала ему сверху стол, а в дальнейшем бери ложе.

— Госпожа! — вымолвил новобрачный человек. — Прости, хотя мы потребно спервоначала подкрепиться…

— Вот видишь, — сказала мудрая новобрачная женщина, — вроде ахнуть никак не успеешь твоя милость будь по-вашему выменять меня сверху другую страсть… И на этом поголовно человек! Я в свою очередь должна признаться, что такое? сыздавна люблю тебя. Но, предвидя жажда родителей, пишущий эти строки неграмотный нарушила послушания равным образом стала супругой нашего из тобой друга. Его гибель весть многое открыла к меня. Как, оказывается, во нашей жизни совершенно изменчиво равным образом мимолетно!.. Что но пишущий сии строки предпочтем вместе с тобой сегодня? Служить временному миру сиречь вечному Богу?

Они уселись вслед праздничную трапезу. И тогда но приняли урегулирование раздать домашние имения нищим равным образом держаться из-за Христом всякий во своем монастыре.

Отец Гаврюня

Безраздельным владыкой равно хозяином Псково–Печерского монастыря на те годы был прокуратор архимандрит Гавриил. О его крутом нраве во церковных кругах перед этих пор ходят легенды. А как-никак как рукой сняло вяще двадцати планирование от тех пор, в качестве кого возлюбленный покинул Печоры да стал епископом для Дальнем Востоке.

Мне рассказывал монах Псково–Печерского монастыря священник Анастасий. Однажды, на конце семидесятых годов, в псковском рынке, гораздо родимый Ася как правило приезжал укупать продукты, ко нему подошли два военных. Они сообщили, который присланы доставить его, гражданина Попова Алексея Ивановича (так звали отца Ната во миру), во градский военкомат.

Там священнику объявили, что-нибудь приказом военного комиссара его, в духе военнообязанного, призывают на армию получай переподготовку сроком возьми цифра месяцев. С сегодняшнего дня. Обескураженного да расстроенного отца Анастаска посадили на каком–то кабинете равно велели пропитывать анкеты.

Вскоре во комнате появился единица во штатском. Он подсел ко отцу Анастасию, предъявил ему дебентура офицера КГБ да вне обиняков принялся стимулировать батюшку для сотрудничеству во пересчет бери отмену длительной поездки на военные лагеря. Расчет был простой: человек, смятенный новостью, который его долго вырывают изо привычной жизни, окажется сговорчивее.

Больше трех часов батька Ася равно как был в состоянии отбивался через уговоров равным образом угроз. Беседа могла бы простираться равно дольше, однако врасплох во коридоре послышались крики, чьи–то решительные шаги, равно во комнатат минус стука ворвался прокуратор Псково–Печерского монастыря архимандрит Гавриил. Громадный, во роскошной греческой рясе, из огромной черной бородой, из настоятельским посохом, — симпатия был вовне себя ото ярости. Офицер было вскочил, так зачинатель глава в такой мере жестокосердно рыкнул получай него, зачем оный окоченел через ужаса. Схватив отца Настася вслед шиворот, будто Карабас–Барабас какого–нибудь Пьеро, папаша сатрап потащил его иди ко черту с военкомата. При этом симпатия по правую сторону равно слева грозил всем, кто такой попадался ему для пути, самыми страшными карами.

Как сатрап узнал, ась? его кладовщик находится во военкомате, осталось неизвестным. Хотя следовать сим да последовал этакий скандал, ась? отцу наместнику пришлось даже если ездить устраивать занятие на Москву, так во результате папа воскресший ни получи какие военные пошлины отправлен далеко не был равно будущий его чекисты невыгодный беспокоили.

С наместником отцом Гавриилом, таково но во вкусе равным образом не без; его предшественником — Великим Наместником архимандритом Алипием, псковские, а олигодон тем сильнее районные печорские начальник считались всерьез. Такое касательство само в области себя было уникальным во советские годы. Архимандрит Гаврилка вел себя вместе с полномочие предержащими, конечно, безграмотный вызывающе, однако во особых случаях никак не чрезмерно церемонился. Он сумел влепить деятельность так, зачем сам на монастыре отвечал следовать благонадежность для власти. И невыгодный допускал хоть попыток со стороны сотрудников органов безопасности учредить из кем–то уже близкие специфические контакты. Как ему удавалось припирать из себя всю остальную братию — его дело. Во всяком случае, пишущий сии строки да сегодня, погодя бездна лет, благодарны ему после это.

Мы, послушники, боялись отца наместника боле смерти. Да равным образом осуждали его крепко, грешным делом! И изрядно удивлялись, во вкусе спокойно относятся для нему старцы.

К отцу Иоанну (Крестьянкину) время с возраст приезжало всё-таки вяще людей со всей страны. Порой они жили на Печорах до нескольку дней, дожидаясь приема у старца. Очередь для батюшке у братского корпуса выстраивалась вместе с раннего утра до самого позднего вечера. Это невыгодный могло никак не взволновать соответствующие органы, надзиравшие следовать монастырем. Давление сверху наместника, до всей видимости, было оказано нешуточное.

Однажды для бесконфликтно стоящей у братского корпуса толпе паломников внезапно подлетел папа Гавриил. Он наорал нате несчастных, перепуганных людей равно наравне коршун разогнал всех. Да до этих пор вызвал плотника равным образом велел забарабанить калитка на комнату, идеже родимый Иоанн принимал народ.

Несколько дней на Печорах лишь только да говорили что касается том, что-нибудь преемник единодушно со властями никак не пускает раса Божий ко старцам. Лишь самопроизвольно священник Иоанн (которому через наместника влетело вяще всех) был безмятежен. Да покамест равным образом нас успокаивал:

— Ничего, ничего! Я делаю свое дело, а батя наместник — свое.

И действительно, дня от три оный а монах–плотник, который-нибудь по мнению приказу наместника заколачивал дверь, заново явился со своим ящиком, опрятно выдернул гвозди, равно родимый Иоанн продолжил предполагать народ, наравне равным образом прежде.

Или вспомнить, например, самое прискорбное бери моей памяти зуон на монастыре, при случае с обители ушли враз десяток монахов. Они написали патриарху письмо, во котором заявили, что такое? покидают общежитие во отметка протеста сравнительно не без; чем грубого, деспотичного поведения наместника, равно требовали тут же выключить архимандрита Гавриила с обители. Все сии монахи были во основном замечательные юношество люди. Они поселились на Печорах на домах прихожан равно стали прожидать ответа в свое послание.

Для наместника отлучка братии стал настоящим потрясением. Думаю, симпатия понял, почто здорово переборщил от властным да жестким управлением. Во всяком случае, надменный печерский прокуратор отправился во столица держи поиски монахов. Не без участия труда некто разыскал их. Просил у них прощения. Уговаривал вернуться во обитель. Но монахи оставались непреклонны. Они требовали всего только одного: сатрап принуждён бытийствовать удален изо монастыря.

Вскоре на Печоры прибыла высокая полномочие с Патриархии не без; указом что касается снятии архимандрита Гавриила не без; должности. Престарелый псковский Владыка, митрополит Иоанн, созвал пустынский собор. Вся шатия-братия собралась на трапезной, равно архиерей, приехавший изо Москвы, поставил дело об отношении для наместнику. Повисло тягостное молчание. И в этом случае первым пустозвонство попросил кассир архимандрит Нафанаил. Он зачитал написанное им лозунг ко патриарху — от просьбой кончить наместника на обители.

Московский иерарх удивился, однако спросил, далеко не хочет ли кто–нибудь до этого времени поставить подпись сие послание. Снова повисло молчание. И предисловий вместе с места поднялся самый почитаемый во обители старец, архимандрит Серафим.

— Где подписывать? — во вкусе денно и нощно лаконически спросил он.

Подошел равно поставил свою подпись. За ним подписали духовники да накипь монахи. Несколько монахов воздержались.

Эту историю об этак называемой «десятке» — ушедшей братии — вновь век вместе с горечью вспоминали на обители. Особенно бедственно было на первые житье-бытье позже их ухода, нет-нет да и бери братской трапезе вслед столом зияли пустующие места.

Через числа парение единодержавно изо членов этой «десятки», монах Антоний, лично ставший наместником Герасимо–Болдинского монастыря, таково говорил, обращаясь ко своей безграмотный вечно усердной братии (монолог текущий был напечатан на одной православной газете): «Нет бери вы наместника Гавриила! Надо бы вас Гавриила несмотря на то бы возьми месяц! Вы бы узнали, что такое? такое монастырь. Владыка Гавриил — малограмотный жадный, предобрый человек, любил презентовать подарки, получать гостей, однако натура у него жесткий. И еще: Владыка Гавриил — персона беспробудно верующий. Я вспоминаю, наравне спирт молился: службы были денно и нощно насыщенные, торжественные, продолжительные. А нрав у него был, конечно, безграмотный мед. Впрочем, ваш покорный слуга считаю, что, разве бы автор попал во его шкуру, в таком случае поступал бы что-то около же, что да он. Потому аюшки? по–другому не позволяется было тем временем поступать».

Можно ли было получай самом деле наниматься круглым счетом либо — либо нет, это, конечно, особенный вопрос. Как говорил единственный выше- знающий врач, «характер никак не лечится». И потом следовать коротким относительным затишьем, наступившим в дальнейшем ухода «десятки», во всех отношениях во монастыре выходит ясно, в чем дело? легат нисколько никак не изменился.

Для отца Гавриила, выбравшего иеромонашеский тракт на шестнадцать лет, костел равно не выделяя частностей Церковь были самым что такое? ни нате снедать родным домом. И дьявол целиком и полностью безусловно ощущал себя во монастыре безраздельным хозяином равно всевластным домоправителем, поставленным бери непрекословие наместника Самой Царицей Небесной, Покровительницей обители. Он ужас по–своему, хотя живо равно а другая там чувствовал поручительство до Господом ради скит равно ради вверенную ему братию. А ась? думают в рассуждении нем другие, его вполне неграмотный интересовало. За тринадцать полет наместничества дьявол ни разу безграмотный брал ни дня отпуска alias выходных равным образом держал всех на суровой узде. Хотя теперича многие во Печорах вспоминают, ась? следовать этой его жесткостью да пусть даже грубостью скрывалось по–настоящему отзывчивое сердце. Отец Гавриил, во вкусе позже выяснилось, инкогнито помогал многим людям, сверх преувеличения, сотням печорян. Это сегодня мы, тогдашние послушники, понимаем, что такое? наместнику безвыгодный было никакого интереса ага да времени зловредно прицепляться для нам, во вкусе тут-то казалось. Попросту папаша моя мощь отнюдь не терпел расхлябанности, а до этих пор больше — безответственности да небрежности на Божьем деле. Но все–таки природа у него равным образом то правда был, добродушно говоря, далеко не сахар.

В те дни, рано или поздно пишущий эти строки ревностно постигал премудрости ухода вслед коровами равным образом телятами равным образом совершенствовал технику уборки навоза, меня вызвал батюшка благопристойный да объявил, что-нибудь из завтрашнего дня автор этих строк становлюсь сызнова равным образом иподьяконом у наместника архимандрита Гавриила.

Это прозвучало по образу громыхание середи ясного неба. Быть иподьяконом у наместника считалось самым страшным послушанием во монастыре. Хотя круг обязанностей иподьякона были положительно отнюдь не сложными: в времена богослужений споспешествовать наместнику обряжаться во священнические одежды, придерживать перед ним Служебник из молитвами верно снабжать игуменский посох. Но, предвидя грозную натуру отца Гавриила, однако весть меня жалели. Отец Иоанн отправлял меня возьми первую службу, что провожают для войну. И действительно, ни одиночный мои самый ничтожный оплошность отнюдь не проходил даром.

Итак, за ночной смены в скотном дворе моя особа в долгу был возбудить себя на строй под литургией да переться в покорность на алтарь. Но в духе аз многогрешный ни отмывался подо душем, въевшийся зловоние коровника накануне конца выстукать невыгодный удавалось.

— Фу, Георгий, ну-ка отчего через тебя весь миг слабит сим навозом?! — любой присест морщился священник наместник, в качестве кого как невыгодный знал, сколько не аюшки? иное соответственно его благословению пишущий эти строки Никта целиком убирал вслед тридцатью коровами, быком да десятком телят.

Он пусть даже умышленно завел во алтаре бутыль со французским одеколоном да изобильно окроплял меня, вовремя нежели пишущий эти строки приступал для своим обязанностям.

Так который коли иподьяконствовать мы приходил, распространяя вкруг себя наиболее сельские запахи, в таком случае на скотник затем службы возвращался, напротив, источая тончайшие французские ароматы, для большому неудовольствию моих коров.


В одной древней монашеской книге рассказывается:

«Однажды старичишка взял сухое дерево, воткнул его держи кручина равно приказал Иоанну ежедневный окатывать сие сухое брус ведром воды накануне того времени, вроде древо принесет плод. Вода была в некотором расстоянии через них. Утром желательно было переть следовать нею, чтоб отправить ко вечеру. По истечении третьего годы деревце прозябло равно принесло плод. Старец взял плод, принес на божий храм ко братии да сказал им: «Приступите, вкусите с плода послушания»».

Эта предание произошла полторы тысячи планирование обратно во египетском монастыре вот эпоха первого да великого христианского монашества. Но да на последующие столетия, вплоть перед наших дней, подобных примеров силы искреннего послушания — великое множество. Только сегодняшний день духовники неравно равным образом будут призывать беспрекословного послушания, в таком случае на самых что-то ни бери убирать исключительных случаях. И безграмотный столько потому, зачем днесь больше истинных подвижников–старцев, а оттого, что-то пропал истинных послушников.

Вообще, подлинный, а отнюдь не притворный, разыгрывающий положение старца духовный отец всякий раз хорэ советовать, убеждать, когда-когда настаивать, же вовек неграмотный достанет душить волю христианина. А через священника, тот или иной неуклонно требует беспрекословного послушания в всем, равно решительно желательно бежать, в качестве кого с беса.

В Церкви различают то, который называется благодатным духовным послушанием старцам равным образом духовникам (если, конечно, сие истинные старцы равно духовники), да дисциплинарное, административное покорливость церковному священноначалию. Помню, по образу на некоторых случаях родимый Иоанн равным образом некоторые старцы посылали ради ответом получай какие–то вопросы ко отцу наместнику, говоря, зачем вследствие него, на правах помощью игумена монастыря, Господь откроет Свою волю.

Но глотать ли у монашеского послушания границы? Как говорил батюшка Иоанн, священноначалия подобает подчиняться век да изумительный всем. Вплоть перед того, если повеление, как например игумена, будто непонятным, нелогичным, пусть даже опасным с целью жизни. На свете кушать всего сам повод, в отдельных случаях насельник может, равным образом безграмотный без труда может, а должен, проявить неповиновение, говорил родимый Иоанн. Это разве приказание противоречит евангельским заповедям. Но такого, знаменитость Богу, возьми моем веку никак не случалось.

А на остальном — да что верно безотказность накануне смерти. Бывало равным образом такое.

Печоры представляли внешне чудо как чистоплотный да приятный городок, из особым укладом, сложившимся вслед за века окрест древнего монастыря. Здесь счастливым образом сочеталась православная образование церковной Руси да бытовая подобранность соседней Эстонии. Помимо того что-нибудь во Печорах, во разница через большинства советских городов, было необычайно опрятно равно красиво, в этом месте инда во восьмидесятые годы молодожены люди, собиравшиеся до вечерам получай скамеечках, вставали, если мимо проходил солидный человек. Основную порция печорян составляли сыны Земли верующие. Сквернословия получи улицах воспрещается было услышать. Двери на домах, отлучаясь, здесь, в качестве кого правило, подпирали палочкой, а когда равно закрывали сверху ключ, так никак не таясь клали его подо половичок.

Наверное, кому–то с руководящих товарищей по сию пору сие показалось ненормальным. Чтобы прокорректировать ситуацию, на одинокий красивый с утра до ночи во этом заповедном уголке решили вселить «химиков». Так во те годы называли уголовных преступников, которым впоследствии тюрем равным образом лагерей надлежало принять до сего поры порядочно парение на спецпоселениях.

Эти «новоселы» враз привнесли на житьё-бытьё города близкие нравы. Начались драки, матерщина, поножовщина, невиданное тогда раньше воровство. Дошло поперед того, почто грабители принялись кружить около монастыря, обирая паломников.

Однажды серия бандитов явились во монастырь, для Святым воротам. Приставив бистури для горлу сторожа отца Аввакума, они потребовали бери нижеуказанный число дать им сто рублей. обнимающий со всех ног примчался ко отцу наместнику.

— Что хочешь со мной делай, родоначальник наместник, а ваш покорный слуга сильнее тама присутствовать никак не пойду! — вопил дед.

Отец Гаврилка как только неутешительно взглянул получи и распишись него да воздел цыпки ко небу.

— Горе мне! — воскликнул он. — До каких дней моя персона дожил! Монах может угаснуть держи святом послушании — да отказывается с этого. Кто умирает возьми послушании, разом восходит во Царствие Небесное! Горе мне, накануне что такое? автор этих строк дожил…

Эти фразы пронзили старика Аввакума как бы молния.

— Прости, благодетель наместник! — вскричал он. — Я однако понял! Да автор этих строк после святое послушание… Благослови!

И, получив ото отца наместника благословение, обнимающий ультимативно зашагал для Святым воротам — умирать.

Когда автор спросили, а что-то было бы, разве бы Аввакума да истина зарезали, родоначальник экзарх удобно ответил:

— Мы бы его отпели.

Слава Богу, впредь до сего безвыгодный дошло.

И хотя, наравне итак известно, заместитель предпринял всегда мероприятия ради того, с намерением обнимающий остался жив да невредим, былой отшельник конечно, неграмотный потерял регалии своей. Как говорили святые отцы, Господь принимает малограмотный лишь наши дела, да аж искренние ожидание равным образом решимость.

Дисциплинарное подчинение наместнику во монастыре ради всех нас было безусловным да само с лица разумеющимся. Именно, подчеркну, безусловным, до какой степени сие ни покажется светским людям странным, глупым равным образом нелепым. Даже у людей церковных такое прямолинейное покорливость когда-когда вызывает шок, возмущение, потоки гневных обличений. Целые тамара исписаны держи тему абсурдности равным образом вреда послушания. Это безграмотный первопричина просвещенных авторов подобных сочинений. Просто они отнюдь не понимают, зачем во монастырях своя жизнь, подчиненная особым законам. Цель равно значение сих законов издали отнюдь не всё-таки могут ощутить.

Рассказывают (это содеялось единаче до самого мои прихода во монастырь), как–то во дом получи вознесение господне приехал давеча рукоположенный диакон с Ленинградской духовной академии. Он был учен, важен равным образом со снисходительностью посматривал получай невежественных монахов провинциального монастыря.

У наместника во алтаре было любимое, необычайно красивое кадило, такое огромное, что такое? пишущий сии строки называли его вавилонской печью. В него вмещалось полведерка пылающих углей. Пользовался сим кадилом батюшка легат до невозможности сам. Да оно да было таким тяжелым — металл, позолота, камни, цепи, — что-то всего только влиятельный батя Гаврил был способным со ним справиться. Иногда, впрочем, около особое умонастроение благодетель заместитель кайфовый минута всенощной обращался, например, для отцу Иоанну:

— Отец архимандрит, совершите каждение!

Отец Иоанн, которому равно поднять–то такое кадило было непросто, без слова кланялся (это для вопросу что до дисциплинарном послушании), брал сие кошмарное машина равно начинал кадить. Но архи резво столько уставал, в чем дело? завершал курение двумя руками, с грехом пополам держа цепи.

Отца наместника сие до чертиков веселило. А в отдельных случаях кто–то пытался заявить отцу Иоанну свое сочувствие, оный вместе с удивлением говорил:

— Что ваша сестра таково возмущаетесь? Кому а меня равным образом смирять, в качестве кого безграмотный отцу наместнику?

Но вернемся ко питерскому гостю. Увидев висящее во пономарке чудесное кадило, спирт возгорелся желанием безотлагательно а употребить его во деле. Пономари со страхом пояснили, в чем дело? сим кадилом может служить всего только родоначальник наместник. Академист поднял нате взрыв хохота глупых провинциалов равным образом непременно приказал форос ему вот поэтому и есть сие кадило. Послушники–пономари, чтобы которых абитуриент духовной академии был около небожителем, сдались.

И видишь петербургский диакон предстал во алтаре, вознося хуй отцом наместником пылающую углями, дымящуюся благородным фимиамом драгоценную кадильницу. И патетически произнес положенное:

— Благослови, Владыко, кадило!

Наместник согласно привычке занес было руку пользу кого благословения и… замер! Он не мудрствуя лукаво отнюдь не поверил своим глазам! Осознав наконец, почто его любимое кадило посмел побеждать какой–то петроградский дьяконишка, папа посадник тихим, леденящим ихор на ухо произнес:

— Тебе который сие дал?!

Дьякон где-то да застыл со вознесенным кадилом. Лишь ручка его затряслась, равно для цельный святилище раздался внушающий ужас рында драгоценных цепей.

— Брось его в тот же миг же! — повелел наместник.

Академист совершенно оцепенел через ужаса.

— Брось, кому говорят! — опять-таки скомандовал наместник.

В алтаре держи полу были расстелены ворсистые ковры. Кадило пылало добрым ведерком углей. Академист впал во предобморочное состояние. Было очевидно, который на Ленинградской духовной академии они такого никак не проходили. Отец наместник, безграмотный сводя из него глаз, поманил пальцем старого иеродьякона Антония да лаконически скомандовал ему:

— Забери у него кадило!

Антоний выхватил кадило изо рычаги питерца.

— Брось его! — велел наместник.

Ни секунды безвыгодный раздумывая, Антоний разжал пальцы, равно кадило со печальным звоном обрушилось бери ковер. Пылающие угли туточки но рассыпались, тус кииз заполыхал. Стоящие вкруг бросились ладонями душить огонь, ползая получай коленях у ног наместника. А тот, во дыму да пламени, с птичьего полета величественно взирал сверху эту картину.

— Вот равно как необходимо отправлять послушание! — заключил наместник.

И, оборотившись ко питерскому дьякону, бросил:

— А ты — пошел вон отсюда с алтаря!

«И на нежели на этом месте смысл? — спросят у меня. — Разве сие отнюдь не прототип самого настоящего мракобесия, самодурства равно деспотии? Разве касательно таком послушании говорили святые отцы?»

А ми равно возразить–то нечего… Кроме неужели того, почто мы, монахи, равно что верно какие–то ненормальные люди, разве воспринимаем подобного рода товары на целом по образу должное.

Однажды неизвестно что подобное приключилось равно со мной. Но тут-то сделано самолично родоначальник ландфогт малость отнюдь не поплатился из-за им но воспитанное непреложное послушание.

Как–то поздней в осеннее время пишущий эти строки неделю проболел и, вернувшись возьми всенощную на алтарь, увидел получи столике, идеже заурядно располагались книги да личные предметы отца наместника, новую для того меня равно аспидски красивую вещицу — старинный, на золоте зеленый менора вместе с бледный свечой. Печоры — сие Русский Север, по осени в этом месте бегло смеркается. Поэтому заместитель да принес менора на алтарь — пользу кого чтения объединение книге положенных получи всенощной молитв. Но пользу кого моих молодых очи во алтаре было стоит светло, равным образом благодаря этому ваш покорнейший слуга сообразил об во всем этом ультра- поздно.

В положенное эпоха я, во вкусе обычно, взял Служебник да раскрыл его предварительно отцом наместником. Но симпатия сказал мне:

— Возьми свечу.

Я безотказно положил книгу равным образом взял подсвечник, ожидая дальнейших указаний.

— Ну да что? — ненастно спросил наместник, досадуя получи и распишись мою недогадливость.

— А что-нибудь ми от ним делать? — бесхитростно поинтересовался я.

Отец посадник покамест пуще расстроился.

— Что–что… Вышвырни его получи и распишись улицу!

До этих пор помню, в качестве кого сие восхитило меня тогда. Мгновенно вспомнились древние подвижники, которые по мнению приказанию игумена из-за безответность годами поливали сухие палки, бросались во море, шли сообразно воде, выбрасывали во затеряться найденные бери дороге слитки золота…

Я представил, как бы выбегу не откладывая с храма равным образом из всех сил запущу сим драгоценным, да да но бренным со точки зрения вечности подсвечником об каменную паперть! И малахит зелеными брызгами разлетится на воздухе… Я приблизительно высунув язык рванулся ко двери, почто глава с горем пополам успел взять в толк меня следовать подрясник.

— Ты что, сумасшедший? — в страхе спросил он, на живую руку отбирая у меня антикварную вещь.

— Но ваш брат но самочки сказали! — удивился я.

Наместник оглядел меня поистине вроде душевнобольного равно произнес:

— Георгий, отнюдь не пугай меня. Зажги свечу. Разве безвыгодный видишь, аюшки? в этом месте темно?

Наконец–то моя персона понял, зачем ми следовало сделать. Сожалея, в чем дело? невыгодный смогу материализовать настоящего древнего послушания, а одновременно равно заделаться свидетелем такого зрелища, во вкусе изумрудный салют, моя особа зажег свечу и, вздохнув, раскрыл на пороге отцом наместником книгу.

Уже упоминалось, что такое? моурави вполне неграмотный терпел, в отдельных случаях его приказания далеко не выполнялись. Но чисто загадка — получай самом деле отнюдь не всякие приказания наместника я исполняли, да даже если напротив, поступали изредка вполне противоположно. А некто близ этом ни йоты неграмотный сердился равно делал вид, примерно синь порох никак не замечает. Да равно я относились для такому ослушничеству целиком и полностью спокойно, минус малейших угрызений совести. Скажем, разгневается посадник в какого–нибудь малограмотный понравившегося ему паломника другими словами для глупого дерзкого туриста равно закричит, зло указывая перстом:

— Схватить его! Выкинуть иди ко черту с монастыря!!!

Мы, разумеется, со всех ног кидаемся приводить в исполнение приказание. А подбежав для несчастному, тихонько успокаиваем его равно дружно препровождаем ко воротам.

Наместник всегда сие роскошно видел равно молчаливо одобрял: равно покорливость исполнили, равным образом вместе с дурацким усердием безвыгодный переборщили.

Вообще папа посадник пленительно понимал, в чем дело? нужно его монахам. А нужно им было только скопление веры равно смирения. В древних монашеских патериках рассказывается сколько звезд в небе историй, равно как игумены монастырей доставляли ажно совершенным инокам поводы пользу кого смирения да незлобия.

Как–то в летнее время аз многогрешный дежурил для Успенской площади. Наместник на настоящий час, что обычно, вышел изо своего дома, воеже обогнать монастырь. И тута ко нему приблизился какой–то безызвестный ми здоровый хлопец. Я услышал, ась? спирт просит приобрести его на обитель.

— А твоя милость послушания соблюдать готов? — точно спросил наместник.

— А по образу же, батюшка, любое!

— Неужели любое? — поинтересовался наместник.

— Так точно! Любое! — из жаром отрапортовал хлопец.

В сие времена от Успенскую жилище ковылял старешенький инок зачинатель М.

— Ну, ежели твоя милость равным образом действительно пожалуйста сверху что подо руку попадет послушание, ведь подойди для этому деду равно ходу ему так, с тем симпатия улетел подальше! — велел наместник.

Вмиг пацан подлетел ко старому монаху равно отвесил ему такого пинка, почто песочник рыбкой улетел получи до некоторой степени шагов. Но здесь но как из неба свалился точно угорелый вскочил да бросился хлопцу во ноги.

— Прости меня, грешного, сынок! Прости! — хоть сколько-нибудь отнюдь не плакал монах, видимо, помыслив, который черт знает нежели разгневал молодого человека.

— Да подождите ты! — отмахнулся ото него хлопец.

И вновь предстал предо наместником, со готовностью ожидая дальнейших приказаний.

Отец прокуратор от искренним изумлением оглядел хлопца со ног давно головы.

— Н–да… — протянул он. — Ну ты, брат, да дурак!

С этими словами моурави достал с кармана двадцать пятью рублей:

— Вот тебе сверху билет. И поезжай–ка твоя милость домой.

А священник М., поклонившись наместнику, снова, прихрамывая, побрел своей дорогой.

Эта рассказ вызвала во монастыре куча негодующих высказываний на адресочек отца Гавриила. Но один, весть независимого нрава, досточтимый да обтесанный отшельник сказал:

— На самом деле ваша милость ни ложки безвыгодный понимаете. Вот неотложно вам принялись критиковать наместника. А ваш покорнейший слуга отнюдь не стану ни одобрять, ни давать срок его поступок. Судить насчёт делах настоятеля — невыгодный моя мера. Конечно, у нас однако любят равно почитают отца М. Вы то и знай слышите, в качестве кого его хвалят, а близ случае равно ставят во пример. Все сие отцом М. в полном смысле слова заслужено. Но к него, что с целью монаха, — очень безвыгодный полезно.

Мы со интересом ждали, в чем дело? дьявол скажет дальше.

— С одной стороны, — продолжал отечественный собеседник, — батюшка прокуратор совершил за отношению ко отцу М. совсем грубый поступок. Но вместе с другой, желал заместитель сего другими словами нет, спирт есть ради отца М. самое драгоценное да полезное, почто только лишь дозволяется предпринять с целью монаха: подарил ему то, что-то во монастыре вяще последняя вязальная игла в колеснице невыгодный дерзнет чтобы него сделать, — мочь пользу кого смирения. Он ес сие грубо? Да! Очень грубо? Согласен! Но помните историю относительно великого авву Арсения — того самого, какой впредь до ухода на общежитие был знатным вельможей подле императорском дворе на Константинополе да даже если воспитателем царских детей? Однажды священник во присутствии всей братии ни не без; того ни вместе с сей отогнал почитаемого всеми авву Арсения с братской трапезы равно инда безвыгодный разрешил усесться вслед стол, а оставил защищать у дверей. И лишь только от случая к случаю прием пищи подходила для концу, бросил ему, во вкусе псу, сухарь. Братия монастыря в дальнейшем спросила авву Арсения, что-то дьявол чувствовал на сей момент. Старец отвечал: «Я помышлял, который игумен, сходящийся Ангелу Божию, познал, ась? аз многогрешный подобен псу равным образом хоть тех же щей да пожиже влей пса. И это — правда! Потому спирт да подал ми черный хлеб так, как бы подают псу». Сам но игумен, увидев великое подчинение Арсения, сказал: «Из него короче видавший виды инок».

Наш товарищ помолчал крошечку равным образом продолжал:

— Вот так, после непонятное, загадочное чтобы решетка смирение, равным образом исключительно после него, назарей приближается ко одному с двух самых главных открытий на жизни. Первое изо сих открытий состоит во том, с целью выведать правду в отношении самом себе, испытать себя таким, каков твоя милость питаться получай самом деле. Познакомиться вместе с самим собой. А это, поверьте, архи важное знакомство. Ведь огромное контингент людей что-то около да проживает век, неграмотный узнав себя. Мы опять-таки имеем только те alias часть представления равно фантазии по отношению самих себе — на зависимости через наших тщеславия, гордыни, обид, амбиций. А истина, как горьким нам сие ни покажется, такова, что-нибудь наш брат «несчастны, да жалки, равным образом нищи, равно слепы, равно наги»… Помните сии стихи с Апокалипсиса? Это открывается только вследствие евангельский, невероятно чистосердечный лицезрение бери себя. Если хотите, сие да снедать истинное смирение. Оно далеко не отнюдь не унижает человека. Напротив, прошедшие посредством выверка этой последней равно страшной правдой становятся святыми. Теми прозорливыми, пророками да чудотворцами, которыми ваш брат этак восхищаетесь.

— А на втором месте открытие? — спросили мы. — Вы сказали что касается двух главных открытиях на человеческой жизни. Первое — закадрить от самим собой. А второе, во нежели оно?

— Второе открытие? — улыбнулся монах. — На самом деле вас знаете по части нем малограмотный куда ему меня. Эту истину Церковь выдержано напоминает возьми каждой без участия исключения службе: «Христос, верный Бог наш, молитвами Пречистыя Своея Матери равно всех святых, помилует равным образом спасет нас, что Благ равно Человеколюбец».

Мы с души поблагодарили нашего собеседника.

Прощаясь от нами, некто сказал:

— Но когда кто–то изо вам достаточно игуменом, неграмотный вздумайте пусть даже покумекать обезьянить отцу Гавриилу равным образом подобным образом давить братию! У нашего наместника для этому делу особая харизма, — усмехнувшись, добавил он. — А молить бога необходимо безграмотный меня, а отца М. вслед оный нравоучение смирения, что симпатия нам во всем преподал. Помните, по образу на древнем патерике единолично пустынножитель ответил держи вопрос, в качестве кого не возбраняется сделаться настоящим монахом? Этот славный пустынник взял свою мантию, бросил возьми землю, истоптал на пыли равно сказал: «Если индивидуальность невыгодный смирится гляди таким образом, симпатия безграмотный довольно монахом».


Если лицо безвыгодный смирится, некто неграмотный достанет монахом. Ему отнюдь не откроется Бог — Такой, кой Он есть, безграмотный на книжках да рассказах других людей, а попробованный возьми собственном опыте. И неведомо зачем пройдут годы равным образом десятилетия. В приговор будут самые высокие духовные саны — священство, игуменство, архиерейство.

Вскоре затем того что митрополит Питирим забрал меня во Москву, мои взаимоотношения не без; архимандритом Гавриилом стали созревать отнюдь не лучшим образом. Причиной тому послужил фильм, который-нибудь моя особа ряд парение снимал во Псково–Печерском монастыре.

Митрополит Питирим купил про издательства редкостную во те восьмидесятые годы любительскую видеокамеру. Я брал ее из внешне во Печоры, дабы запечатлеть неумолимо уходящую на нетленность дни монастыря равно во первую цепочка старцев. Через бесчисленно планирование изо отснятых в этом случае материалов был сделан картина в рассуждении Псково–Печерской обители.

Но раз как-то (то ли кто–то наговорил отцу наместнику, так ли каста представление хозяйка пришла ему на голову) архимандрит моя мощь решил, почто я, в области заданию патриарха, выискиваю во монастыре всякого рода нищета равно передаю Святейшему отснятый материал. Как ни больно ми было почуять такое, во вкусе ни пытался моя персона объяснять, что-то у меня равным образом во мыслях ни ложки подобного нет, а мои приезды во обитель — даже если без труда для отцу Иоанну — стали обращаться во серьезную проблему. Тут–то ваш покорный слуга равно припомнил многочисленные рассказы в рассуждении жестокости да своенравии наместника, жалобы держи его подозрительность.

Мои обиды да угрюмые помыслы, разумеется, отнюдь не способствовали улаживанию наших отношений. Вскоре архимандрита Гавриила сделали епископом в Дальнем Востоке, однако да сие ничто никак не изменило: дошло до самого того, аюшки? наша сестра со ним шель-шевель здоровались, встречаясь бери службах на Москве, по отношению нежели ваш покорный слуга со стыдом вспоминаю. Кем был я, а кем он — патрик Церкви Христовой?! Однако, равно как бы ведь ни было, изо песни языкоблудие безвыгодный выкинешь…

Прошло три года. Я умиротворенно приезжал на обитель еще около других наместниках. А гляди во судьбе епископа Гавриила произошли изменения.

Священники получи Дальнем Востоке были положительно другими людьми, чем печерские монахи. О беспрекословном послушании, для которому привык Владыка Гавря во монастыре, тогда балакать было чрезвычайно сложно. И гляди как-то раз на храме какой–то пресвитер затеял до смерти дерзкую перепалку со Владыкой Гавриилом. Тот, до своему обычаю, ужасно пресек его. В Печорах сие было на порядке вещей. Но в этом месте папка пришел во горячность равным образом вместе с выражениями, далекими через церковнославянского языка, схватил сам объединение себе изо богослужебных предметов, острое копие, — равным образом сделай так вместе с ним возьми своего архиерея. Надо нюхать Владыку Гавриила: он, что мы представляю, так например равным образом был порядочно удивлен, а ни в какой степени безвыгодный испугался. За шкирка выволок дерзкого священника с храма равно спустил его не без; лестницы.

Священник написал жалобу во Патриархию равно аж обратился для светским властям. Снова была создана патриархийная судебная комиссия, только получай текущий однажды по сию пору обернулось строгим церковным приговором. Владыка моя мощь был отстранен через управления кафедрой равно запрещен на священнослужении сверху три года.

Суд надо ним проходил на Москве. В день, когда-никогда было объявлено решение, я, своевольно невыгодный зная, нежели буква начинание обернется, приехал на гостиницу, идеже остановился Владыка Гавриил. Все–таки спирт был моим первым наместником, принявшим меня на монастырь, равным образом ми было неграмотный по мнению себя ото мысли, почто на такую тяжелую побудь здесь все, может статься, оставили его — правого иначе говоря виноватого. Мне вспомнилось так доброе, сколько было связано из отцом наместником, равно моя персона решил примерно как–то (непонятно, правда, как) взять шефство его.

Я разыскал его выпуск на гостиннице равным образом сейчас собирался постучать, так неожиданно услышал из–за дверей шумный разговор, точнее, настоящую перебранку. Я поуже было решил улизнуть подобру–поздорову, а янус шумно распахнулась, да изо постоялый двор вышли двум человека, чем–то предварительно крайности недовольные. Вслед следовать ними появился Владыка Гаврюня со словами:

— Вон отсюда, мерзавцы, сей поры моя особа вам вместе с лестницы отнюдь не спустил!

«Начинается! — подумал я. — Видно, нате Дальнем Востоке у него вошло во привычку потворствовать вместе с лестницы. В Печорах, помнится, такого неграмотный было. Сейчас, в чем дело? доброго, да вслед за меня возьмется!»

— А твоя милость сколько после этого делаешь?! — сердито спросил Владыка Гавриил, заметив меня.

— Просто пришел вам навестить, — пугливо пролепетал я.

Владыка безысходно оглядел меня из ног до самого головы.

— Ну, заходи, — сказал он, пропуская меня во номер.

Мы просидели вместе с ним по позднего вечера. Владыка ранее никуда безграмотный торопился. Он заказал во часть бутылку коньяка да какую–то еду. Мы вспоминали Печоры, Владыка рассказывал, по образу возлюбленный открывал храмы во своей далекой епархии. Рассказал он, что-нибудь неуд человека, лишь аюшки? столько по-хамски выставленные им с номера, были представителями какой–то альтернативной «церкви», называющие себя «катакомбниками». Узнав, ась? архиепископ Гаврилка отстранен с должности, они пришли для осужденному и, естественно, обиженному архиерею вместе с предложением стоить епископом на их «церкви». На аюшки? Владыка Гаврилка им ответил:

— Ну контия полноте! Я во нашей Церкви крестился, после этого стал монахом, священником, епископом. Может, конечно, равно плохим епископом, буде Церковь меня запретила. Но на этой Церкви мы родился, на этой Церкви пишущий эти строки равно умру! Поэтому…

Далее последовала та самая, и, знамо же, окончательно малограмотный подходящая про архиерея реплика касательно мерзавцах равным образом что касается спуске из лестницы, невольным свидетелем которой аз многогрешный оказался.


Владыка уехал на Хабаровск. Мы раз-другой переписывались. В письмах возлюбленный открылся интересах меня от целиком и полностью неизвестной стороны. Одно изо писем начиналось словами изо Псалтири, которыми самодержец Видя со благодарностью обращался ко Богу во пора самого тяжелого испытания на своей жизни: «Благо мне, точно смирил мя еси!» Это было поразительное письмо. Но, кажется, во суете да круговороте дел ваш покорнейший слуга этак да далеко не ответил возьми него.

Спустя три возраст вместе с Владыки Гавриила было снято запрещение, равным образом его направили епископом на град Благовещенск.

Я для тому времени ранее служил во Сретенском монастыре. Приезжая на Москву соответственно делам, Владыка стал стоять на нашем монастыре, чему ваш покорный слуга равным образом бражка были напрямую рады. Вотан раз в год по обещанию Владыка Гаврюся съездил равным образом во Печоры. Рассказывают, нате его службу собралось избыток людей. Как водится, забыты были по сию пору старые обиды. Некоторые монахи да паства плакали, идучи для нему перед благословение. Растроган был равным образом Владыка. Больше возлюбленный во Печоры малограмотный приезжал.

У нас во Сретенском часто стали выбирать да священники изо Благовещенской епархии. Как–то автор далеко не удержался да спросил у них, каков их архиерей. Добрый либо грозный?

— Сам–то дьявол архи добрый… Но — экой грозный!

Дальше последовали рассказы, с которых ваш покорнейший слуга во всех отношениях заключил, что такое? природа малограмотный лечится.

Много парение погодя моя персона сопровождал Святейшего Патриарха Кирилла во поездке сверху Дальний Восток. В Южно–Сахалинск сверху службу для Святейшему приехал равным образом Владыка Гавриил. Ему поуже исполнилось семьдесят лет. В мою бытность во монастыре, помнится, ему было хоть сколько-нибудь в большинстве случаев сорока. После патриарших служб да официальных встреч автор собрались небольшим кружком держи ужин. Присутствовали до некоторой степени священников да единолично несовершеннолетний епископ. Был да Владыка Гавриил.

Атмосфера ради столом сложилась теплая равно братская. Вспоминая насчёт прошлом, моя персона решился поспрашивать у Владыки Гавриила, по образу некто жил, когда-когда был на запрещении. Все, во волюм числе равным образом новобрачный епископ, не без; интересом ждали, аюшки? но расскажет Владыка. Ведь и оный и другой понимал, что-то дни непроста да не без; любым изо нас может статься всякое. От сумы безусловно через тюрьмы, наравне говорят, безвыгодный зарекайся. Владыка никак не стал удаляться с ответа да рассказал свою историю несложно да всё невыгодный красуясь.

После решения Синода в отношении запрещении дьявол вернулся на Хабаровск. За серия месяцев истощились по сию пору его средства, равно симпатия пытался уйти на своей бывшей епархии так пономарем, так сторожем. Но новейший иерарх отнюдь не разрешил священникам доставать прежнего епископа получи работу на храмы да даже если безграмотный велел вводить в строй его на алтарь. Все сии годы Владыка Гаврил подходил ко святому причащению, в качестве кого равным образом его прихожане, вставая на цепочка ко Чаше. Сложив крестообразно руки, спирт называл священнику свое имя: «Епископ Гавриил» — равным образом причащался Христовых Таин. В сии годы, наравне рассказывал Владыка, чтобы него беда важны были пристрастие да подпора его паствы, а уже письма, которые некто получал ото тех, кто такой знал его прежде, равно на первую цепь через архимандрита Иоанна (Крестьянкина).

Работу Владыка в свой черед ес у своих прихожан: вместе с весны вплоть до поздней осени возлюбленный полол равным образом охранял их огороды, располагавшиеся нате каком–то острове получай Амуре, под боком ото Хабаровска. А в зимнее время жил в заработанные в летнее время деньги.

Потом пишущий эти строки спросил:

— Владыка, ваш брат прожили удивительную, интересную жизнь. Были молодым послушником на одесском монастыре, нет-нет да и дальше подвизался гигантский монах схиигумен Кукша. Жили во Святой Земле, трудились секретарем Русской миссии во Иерусалиме. Долгие годы возглавляли Псково–Печерский монастырь, ежедень общались со старцами, имена которых целый век равным образом перечислять. Потом создавали Дальневосточную епархию. Теперь вам духовенство на Благовещенске. Какое период пользу кого вы было самым счастливым?

Владыка задумался да напоследях ответил:

— Самыми счастливыми были годы, которые ваш покорный слуга жил на запрещении. Никогда на моей жизни Господь малограмотный был приблизительно близко! Вы, может быть, удивитесь, так поверьте, почто сие то есть так. Конечно, рано или поздно меня вернули ко священнослужению равно направили во Благовещенск, ми было архи ликующе да приятно. Но та молитва, а главное, та подобие Христа, которые автор пережил в моих огородах, несравнимы ни из чем. Это да было лучшее период моей жизни.

Потом спирт вновь помолчал равным образом сказал:

— Братия! Не бойтесь наказания Господня! Ведь Он наказывает нас безвыгодный во вкусе преступников, а на правах Своих детей.

Больше симпатия ничто далеко не добавил. Но, наверное, неграмотный лишь только я, да да целое мы, подрастающее поколение равно безвыгодный аспидски юношество священники, сидевшие тут от Владыкой вслед за одним столом, запомнили сии пустословие для всю жизнь.

Великий Наместник

Говоря об себе, Великий Наместник Псково–Печерского монастыря родимый Алипий закачаешься всеуслышание провозглашал: «Я — общесоветский архимандрит». И добровольно подтверждал сие логос равно одним словом да делом.

В начале шестидесятых годов на монастырь — со заданием поймать основание к закрытия обители — прибыли конечности местный комиссии. Расхаживая до монастырю, они увидели паломников, обрабатывающих грядки да цветники, равным образом здесь а приступили ко отцу Алипию:

— А получи и распишись каком основании сии человеки в этом месте работают?

Советский архимандрит отвечал им:

— Это народ–хозяин трудится сверху своей земле!

Вопросов значительнее неграмотный последовало.

В второй единовременно изо Пскова не без; теми а целями была прислана до данный поры одна — сегодня сделано финансовая — комитет народного контроля. Наместник осведомился, кем уполномочены прибывшие лица.

— Мы представляем денежный орган, который…

Отец Алипий перебил их.

— У меня всего только единолично начальник — патрик Псковский Иоанн. Поезжайте для нему вслед разрешением. Без сего автор вам ко финансовым документам невыгодный допущу.

Проверяющие удалились, а сквозь мало-мальски часов Псковский иерарх позвонил отцу Алипию равно растерянно попросил пустить контролеров в целях проверки.

— Звонок ко делу невыгодный пришьешь, Владыко. Пришлите ми телеграмму, — ответил батя Алипий.

Вскоре поступила да телеграмма. Когда народные контролеры вторично предстали хуй отцом наместником, тот, держа телеграмму на руках, спросил:

— Скажите, а ваша сестра коммунисты?

— Да, на основном коммунисты…

— И получили осенение у епископа? У псковского Владыки? Н–да… Пошлю–ка автор этих строк не долго думая эту телеграмму на обком партии…

На этом финансовая надзор монастыря была завершена.

Иваня Михайлович Воронов — в такой мере звали архимандрита Алипия накануне пострига — четверик годы воевал сверху фронтах Великой Отечественной равным образом прошел колея через Москвы поперед Берлина. А позднее покамест тринадцать парение держал оборону Псково–Печерского монастыря, защищая его с государства, из-за которое когда–то проливал кровь.

И бери той, равным образом для другой породы войне отцу Алипию пришлось драться неграмотный сверху жизнь, а в смерть. Тогдашнему Первому секретарю ЦК КПСС Никите Хрущеву кайфовый почто бы в таком случае ни следовательно нужна была великая победа. Не меньшая, нежели Победа его предшественника, чьей славе спирт не сахар завидовал. Для своего триумфа на грядущих битвах Хрущев остановил альтернатива нате тысячелетней Русской Церкви и, объявляя ей войну, триумфально пообещал накануне во всех отношениях миром, зачем поспешно покажет сообразно телевидению последнего русского попа.

Вскоре были взорваны, закрыты, переоборудованы около складское хозяйство равным образом машинно–тракторные станции тысячи соборов да храмов. Упразднена большая делянка высших духовных учебных заведений. Разогнаны только зачем не целое монастыри. Множество священников оказались во тюрьмах. На территории России действующими оставались всего только двум обители — Троице–Сергиева лавра, невольно сохраняемая властями что церковная резервация с целью показа иностранцам, равно мухосранский Псково–Печерский монастырь. Здесь сравнительно не без; чем могущественной силы атеистического государства выступил Великий Наместник. И, который самое прекрасное — дьявол победил!

В те годы весь гонимая Русская Церковь следила вслед исходом сего неравного поединка. Вести изо Печор передавались с уст во уста, а впоследствии участники да очевидцы тех событий записали приманка свидетельства.

Вот едва кое-какие хроники этих, давних уже, сражений.

Зимним в вечернее время на туалет отца Алипия вошли мало-мальски смертный на штатском да вручили официальное постановление: Псково–Печерский аббатство объявлялся закрытым. Наместнику предписывалось объявить об этом братию. Ознакомившись вместе с документом, папа Алипий нате глазах у чиновников бросил бумаги на зной полыхающий камин, а остолбеневшим посетителям бесконфликтно пояснил:

— Лучше моя особа приму мученическую смерть, однако лавран никак не закрою.

К слову сказать, кремированный свидетельство являлся постановлением Правительства совок да подо ним стояла подписание Н. С. Хрущева.

Историю эту описал очевидец — преданный питомец Великого Наместника архимандрит Нафанаил.

Сам мы отца Алипия во живых далеко не застал. Но проводить выступление что касается Псково–Печерском монастыре, малограмотный упомянув в рассуждении нем, неприхотливо невозможно.


Мне повезло — ваш покорнейший слуга застал многих монахов, живших возле Великом Наместнике. А еще — известных художников, писателей, ученых, реставраторов с Москвы, Ленинграда, Риги, собиравшихся на те годы на его гостеприимном доме. Для них спирт всегда остался примером бесстрашного духовного монаха–воина, идеалом взыскательного равно любящего отца.

Несмотря в всю прагматичность равно ажно подчеркнутую неромантичность отца Алипия, его крепкую практическую сметку, блестящее, не раз зверски резкое остроумие, поразительную находчивость, многие современники (в книжка числе равно монахи высокой подвижнической жизни) почитали его что святого. Архимандрит Серафим, обладавший во монастыре безусловным авторитетом, сейчас позже смерти отца Алипия напрямую удивлялся монахам, мечтавшим что до далеких паломничествах ко местам подвигов великих святых: «Что в отдалении ездить? — недоумевал он. — Идите во пещеры, с годами кожа да кости отца Алипия».

Господь далеко не любит боязливых. Этот умственный приём как–то открыл ми папа Рафаил. А ему, во свою очередь, поведал по части нем батюшка Алипий. В одной изо проповедей симпатия говорил: «Мне приходилось состоять очевидцем, равно как в войне некоторые, боясь голодной смерти, брали не без; собою получи и распишись спину мешки из сухарями, с целью удлинить свою жизнь, а отнюдь не бояться не без; врагом; равным образом сии семя погибали со своими сухарями равно безграмотный видели многих дней. А те, которые снимали гимнастерки да сражались со врагом, оставались живы».

Когда пришли вырывать ключи с монастырских пещер, папа Алипий скомандовал своему келейнику:

— Отец Корнилий, ну-кася семо топор, головы заваливать будем!

Должностные лица обратились на бегство: кто именно знает, что такое? бери уме у сих фанатиков да мракобесов?!

Сам а ландфогт знал, сколько отдает подобные приказы далеко не в воздух. Однажды, в некоторых случаях во обычный однова пришли взыскивать закрытия монастыря, некто не принимая во внимание обиняков объявил:

— У меня женка братии — фронтовики. Мы вооружены, будем бояться прежде последнего патрона. Посмотрите для монастырь — какая после этого дислокация. Танки безграмотный пройдут. Вы сможете нас схватить всего-навсего вместе с неба, авиацией. Но насилу всего лишь основной аэробус появится надо монастырем, сквозь изрядно минут об этом довольно рассказано всему миру объединение «Голосу Америки». Так сколько думайте сами!

Не могу сказать, какие арсеналы хранились на монастыре. Скорее всего, сие была военная коварство Великого Наместника, его очередная грозная шутка. Но, что говорится: «в каждой шутке вкушать лихо шутки». В те годы бражка обители, несомненно, представляла собою особое зрелище — вяще половины монахов были орденоносцами равно ветеранами Великой Отечественной войны. Другая часть — равным образом равным образом немалая — прошла сталинские лагеря. Третьи испытали да в таком случае равным образом другое.

«Побеждает тот, который переходит на наступление» , — говорил папа Алипий, равно самопроизвольно на точности следовал этой стратегии. Именно на те годы, отдельный дата сражаясь следовать монастырь, экзарх восстановил с руин могучие крепостные стены, отреставрировал находившиеся во запустении храмы, от безупречным профессионализмом раскрыл древние фрески, привел на надлежащий лик игуменский равным образом братские корпуса. Будучи самопроизвольно художником, возлюбленный иисус из назарета через продажи ради границу произведения русских равно зарубежных живописцев. В его огромной коллекции были Левитан, Поленов. Перед смертью родоначальник Алипий безвозмездно передал сии шедевры во Русский музей. Наконец, некто насадил объединение всей обители такие дивные сады, цветники равным образом вертограды, зачем обитель превратился на одно с самых прекрасных мест на России. Для человека, центральный однажды оказавшегося во Печорах, — беспричинно ото того, паломником некто был сиречь экскурсантом, — ашрам представала вроде дивный, удивительный мир, что–то абсолютно нереальное на окружении неказистой советской действительности.

Но главным подвигом отца Алипия было организация старчества на Псково–Печерском монастыре.

Старчество — удивительное картина вновь равным образом потому, что такое? никак не пребывает возьми одном месте, скажем, на каком–то конкретном монастыре. Оно странствует согласно земле, случайно расцветая в таком случае во заволжских скитах Северной Фиваиды, ведь во Белобережской пустыни на брянских лесах, так на Сарове, так на Оптиной. А во середине ХХ века оно приступ про себя убежище на Псково–Печерской обители. И зачинатель Алипий отзывчиво уловил нынешний неразгаданный путь. Как самое драгоценное сокровище, дьявол твердь да умножал старчество на своем монастыре. Наместник сумел допроситься разрешения получи остановка на Печоры с Финляндии великих валаамских старцев. Принял позже тюрем равно ссылок опального иеромонаха Иоанна (Крестьянкина) — его позднее тайком привез на убежище бискуп Питирим (Нечаев). Приютил отца Адриана, вынужденного отколоться Троице–Сергиеву лавру. При отце Алипии возросло все проталлий старцев–духовников, оборона некоторых рассказывается во этой книге. В ведь сезон сотворить да оставить такое было настоящим подвигом.


В те годы остервенелой антирелигиозной пропаганды представления что касается монастырях у большинства наших сограждан были целиком дикими. Поэтому батька Алипий неграмотный удивлялся, нет-нет да и ему задавали самые вздорные вопросы. С добродушным юмором, прекрасно доходчиво некто приоткрывал предварительно людьми их простодушие да неразумное доверенность грязной лжи равным образом нелепым измышлениям.

Как–то совокупность экскурсантов, искренних советских людей, остановила отца Алипия получи пороге храма. В порыве праведного гнева они потребовали растрепать правду об эксплуатации высшим духовенством простых монахов, относительно притеснениях равным образом вообще — об ужасах монастырской жизни, вычитанных ими с газет. Вместо ответа папа Алипий загадочно спросил:

— Слышите?

— Что — слышите? — удивились экскурсанты.

— Что–нибудь слышите?

— Слышим, на правах монахи поют.

— Ну вот! Если б бедственно жили, в таком случае отнюдь не запели бы.

Коммунист, торговец с Финляндии, во присутствии своих советских друзей задал отцу Алипию фирменный задание атеистов того времени:

— А малограмотный объясните ли вы, с чего космонавты во макрокосмос летали, а Бога малограмотный видели?

Отец архимандрит добросердечно заметил ему:

— Такая злополучие может равно не без; вами случиться: во Гельсингфорс бывали, а президента никак не видели.

Те, кому довелось на те годы поездить на Печорах, в отдельности вспоминают знаменитые появления Великого Наместника получи балконе его настоятельского корпуса. Появления сии могли бытийствовать самыми разными. Порой, особенно объединение весне, галки да вороны беспричинно досаждали отцу Алипию своими истошными криками, сколько возлюбленный выходил для овринг от пистолетом равным образом палил до птицам, в эту пору те на панике никак не разлетались. Пистолет был, конечно, безграмотный боевой, нетрудно мастеровито приготовленный пугач. Но весь картина — солнечное утро на монастыре, батюшка посадник для балконе, недурно поставленной рукой целящийся с внушительных размеров пистолета, — до этого времени сие производило для зрителей неизгладимое впечатление.

Но очевидно а далеко не исключительно сим запоминались выходы Великого Наместника возьми его возлюбленный балкон. Еще паче глубокие ощущения возникали у посетителей монастыря, даже если они становились свидетелями бесед отца Алипия, при случае он, свесившись следовать перила, вел звон из собравшимися внизу людьми.

Балкон был обращен возьми монастырскую площадь. С него батюшка сатрап был в силах во благоприятный денечек засматриваться своим монастырем, путаться со народом, а единодушно равным образом следить после порядком.

Внизу возьми площади за единый вздох собиралась люд паломников, экскурсантов да жителей Печор. Дискуссии по отношению вере или — или легко контакт вместе с отцом Алипием могли тянуться часами. Всякий разок присутствие этом ландфогт никак не упускал потенциал помочь тем, который обращался для нему из житейскими просьбами. И даже если позднее действовал безапелляционный дозволение получи то, сколько называется церковной благотворительностью, родимый Алипий поступал во этом вопросе только лишь так, на правах считал необходимым. Вот ась? вспоминает архимандрит Нафанаил:

«Отец Алипий денно и нощно помогал нуждающимся, раздавал милостыню, бесчисленно просящих получали с него помощь. За сие полно пришлось ему претерпеть. Отец Алипий защищался словами Священного Писания в рассуждении необходимости делать состояние милосердия да утверждал, сколько обстановка милосердия безвыгодный могут являться запрещенными, сие неотъемлемая доля жизни Святой Православной Церкви».

А вишь книга дьякона Георгия Малкова, тут молодого искусствоведа, зачастую приезжавшего на Печоры: «Заповедь по части любви для ближнему архимандрит Алипий стремился привести в исполнение на своей собственной жизни. Многие больные, неимущие, а равным образом каким–либо образом физически пострадавшие сплошь и рядом получали через него посильную, а в некоторых случаях равно немалую помощь.

Под балконом его наместничьего на флэту зачастую видели калек, убогих, самых разных обойденных судьбой людей. И наместник, невзирая держи постоянные запреты властей, помогал им нежели мог: кого кормил, кого лечил, кому помогал деньгами, а если по-под руками их никак не было, шутил: «Еще неграмотный готовы — сохнут! Приходи–ка, гулям Божий, завтра!»

В некоторых случаях размеры помощи были сильно значительными: ландфогт помогал по-новому отстроиться погорельцу, а рядом падеже скота давал денег получи и распишись покупку коровы. Узнав однажды, почто неподалеку, на Изборске, у известного местного художника П. Д. Мельникова в соответствии с несчастной случайности сгорел дом, некто отправил ему баста объёмистый объединение тем временам крепкий перевод: «Хоть держи бульон время»».

«Отец Алипий имел удивительный гостинец слова, — вспоминал папаша Нафанаил. — Не раз в год по обещанию приходилось слышать через паломников: «Поживем уже недельку, может, услышим нотация отца Алипия». В своих поучениях дьявол поддерживал унывающих, утешал малодушных: «Братья равным образом сестры, вас слышали призывы об усилении антирелигиозной пропаганды; ваша сестра головы невыгодный вешайте, малограмотный унывайте, сие значит — им туго стало»; «Страшное дело — пристать для толпе. Сегодня симпатия кричит: «Осанна!» Через четверка дня: «Возьми, возьми, распни Его!» Поэтому там, идеже неправда, «ура» отнюдь не кричи, на ладоши малограмотный хлопай. А если бы спросят почему, отвечай: «Потому зачем у вам неправда». — «А почему?» — «Потому что такое? моя хуй подсказывает». — «Как выведать Иуду?» — «Омочивый руку на солило, оный Меня предаст», — сказал Спаситель нате Тайной Вечери. Ученик дерзкий, тот или другой хочет нагнать из учителем, вместе с начальником, взять со бою во-первых место, первым приходить из-за графин. Старшие единаче никак не завтракали, а малолетний сейчас облизывается, еще наелся. Растет имеющий быть Иуда. На двенадцать — единственный Иуда. Если взрослые безграмотный сели вслед стол, равным образом твоя милость отнюдь не садись. Сели старшие — садись сообразно молитве равно ты. Старшие безграмотный взяли ложку — невыгодный получи и распишись да ты. Старшие взяли ложку — тем временем возьми равным образом ты. Старшие начали кушать — между тем начинай равно ты»».

Но безграмотный по сию пору беседы у балкона были до такой степени мирными равно умилительными.

Как–то Псковскую район посетила сановная равно беда влиятельная дама — умный культуры Фурцева со свитой столичных да областных чиновников. От этой дамы во те годы трепетали многие, равным образом малограмотный исключительно деятели культуры. Как водится, ей устроили экскурсия Псково–Печерского монастыря. Но батюшка Алипий, предвидя что до ее деятельности ото своих друзей–художников равно касательно патологической ненависти министерши для Церкви, пусть даже малограмотный вышел ее встречать — экскурсию провел священник Нафанаил.

Высокая делегация еще направлялась ко выходу, когда-когда Фурцева увидела наместника, стоявшего сверху балконе равно беседовавшего не без; собравшимися внизу людьми. Дама решила дать по ушам сего дерзнувшего малограмотный исчерпаться ей встречу монаха. А заодно — да преподать областному руководству очевидный урок, наравне долженствует категорично тянуть на проживание политику партии равным образом правительства во области противодействия религиозному дурману. Подойдя поближе, она, перебивая всех, крикнула:

— Иваша Михайлович! А дозволяется показать вас вопрос?

Отец Алипий раздраженно посмотрел в нее, однако всегда а ответил:

— Ну в чем дело? ж, спрашивайте.

— Скажите, во вкусе вы, обтесанный человек, художник, могли очутиться здесь, на компании сих мракобесов?

Отец Алипий был очень терпелив. Но когда-когда подле нем начинали осквернять монахов, дьявол ввек далеко не оставлял сего лишенный чего ответа.

— Почему моя особа здесь? — переспросил благодетель Алипий. И взглянул для сановную гостью так, по образу когда–то всматривался на визир пушки гвардии нижний чин бомбардир Ивасик Воронов. — Хорошо, автор расскажу… Вы слышали, что-то автор сверху войне был?

— Ну, положим, слышала.

— Слышали, сколько мы перед Берлина дошел? — по новой спросил батька наместник.

— И об этом ми рассказывали. Хотя никак не понимаю, какое сие имеет подход для моему вопросу. Тем паче удивительно, сколько вы, серпастый человек, пройдя войну…

— Так вот, — разжевывая слова продолжал папа наместник. — Дело во том, почто ми подина Берлином… оторвало… (Здесь милость Божия Михайлович Воронов высказался давно чрезвычайности грубо.) Так в чем дело? нуль никак не оставалось, во вкусе исключительно убраться во монастырь.

После повисшей страшной тишины раздался сарафановый визг, следом негодующие восклицания, крики, угрозы, да конечности делегации умереть и невыгодный встать главе вместе с важной дамой понеслись сообразно направлению ко монастырским воротам.

Через период наместника уж вызывали на Москву. Дело тянуло нешуточными проблемами. Но нате постоянно вопросы родимый Алипий бестревожно да содержательно отвечал:

— Мне был задан ясный вопрос. И моя особа держи него этак а точно равным образом доступно — так чтобы наша глядельщица несомненно поняла — дал ответ.

Так другими словами иначе, однако получи и распишись сейте однажды весь обошлось. Это был лишь случай, нет-нет да и родоначальник Алипий счел возможным поставить на службу подобное оружие.

Этот великий и, приятно говоря, специфический отзыв на дальнейшем стал причиной разного рода сплетен да догадок. Ава Ямщиков, гласный восстановитель равно искусствовед, пользовавшийся добрым расположением отца Алипия, рассказывал:

«Меня спрашивали: с каких щей эдакий великолепный старец ушел на монастырь? Вот, говорят, спирт был опасно ранен, потерял допустимость продолжения рода… Как–то возлюбленный самовластно коснулся этой темы да сказал мне: «Савва, сие всё-таки лай пустые. Просто рать была экий чудовищной, эдакий страшной, что-то моя особа дал речение Богу: даже если на этой страшной битве выживу, в таком случае хоть умри уйду во монастырь. Представьте себе: пусть будет так бессердечный бой, для нашу передовую лезут, сминая целое в своем пути, немецкие танки, равно вишь во этом кромешном аду автор этих строк одновременно вижу, в духе отечественный батальонный нарком сорвал со головы каску, рухнул держи колени да стал… молиться. Да–да, плача, возлюбленный бормотал полузабытые со детства сотрясение воздуха молитвы, прося у Всевышнего, Которого возлюбленный сызнова минувшее третировал, пощады равным образом спасения. И понял автор тогда: у каждого человека на душе Бог, для Которому дьявол когда–нибудь правда придет…»»


Власти изощрялись по образу могли, пытаясь любыми способами аннулировать монастырь. Однажды решением Печерского Совета у обители на сам за себе табель были отобраны всегда сельскохозяйственные земли, в книжка числе и пастбища. Стояло возникновение лета. Коров всего только выгнали в выпас, хотя в настоящий момент несчастную скотину пришлось по новой отбить на стойла.

В те а бытие соответственно распоряжению изо Москвы обкомовские рабочие привезли на убежище большую делегацию представителей братских коммунистических партий. Угостить, почто называется, русской стариной. Сначала целое шло спокойно. Но при случае «дети разных народов», умиляясь тишиной да красотой обители, бродили средь клумбами из распустившимися розами, одновременно со скрипом распахнулись хозяйственные потерна равно оттеда от ревом вылетели ошалевшие через свободы постоянно число монастырских коров да грандиозный бык: родоначальник Алипий дал команду для прежде подготовленной операции.

Мычащие, из задранными хвостами, ошалевшие с свободы животные устремились для клумбам, пожирая траву да цветы, а представители международного коммунистического движения, оглашая скит воплями держи разных языках, забились который куда. Обкомовские рабочие бросились для отцу Алипию.

— Не взыщите, — вздохнул родимый наместник. — Очень ужак скотинку жалко! Теперь других пастбищ у нас нет, гляди равным образом должно не оправдывать глаз их в утробе монастыря.

В оный но воскресенье монастырю были возвращены всё-таки пастбища.

Как об одном с самых тяжких испытаний папа Нафанаил вспоминал день, в отдельных случаях на храм был прислан указ, воспрещающий платонизм панихид во пещерах. Это означало заканчивание доступа для главной святыне обители, а позже да окончание самого монастыря. Указ был подписан псковским Владыкой. Но, невзирая в это, батька Алипий распорядился услуживать панихиды по–прежнему.

Узнав об этом, городские центр примчались во лавра да осведомились, получил ли родоначальник Алипий эдикт через своего правящего архиерея. Отец Алипий ответил утвердительно.

— Почему а малограмотный выполняете? — возмущенно спросили чиновники.

На сие родимый Алипий отвечал, в чем дело? безвыгодный выполняет указа, благодаря чего который возлюбленный написан подо давлением да соответственно слабости духа.

— А аз многогрешный слабых с налету малограмотный слушаю, — заключил он. — Я слушаю всего-навсего сильных духом.

Служение панихид на пещерах никак не прерывалось.

Война наперекор монастыря невыгодный прекращалась ни бери день. Псковский историк Вака Курбатов вспоминал: «К приезду случающийся государственной комиссии в соответствии с закрытию монастыря архимандрит Алипий вывесил для Святых вратах извещение, в чем дело? на монастыре сумасшедший равно на силу сего симпатия безграмотный может бросать комиссию в территорию монастыря. Во главе комиссии была босс областного Комитета по мнению культуре Аннушка Ивановна Медведева. Именно ко ней равным образом обратился папаша Алипий:

— Мне своих–то монахов, дураков, извините, отнюдь не жалко. Потому зачем они совершенно одинаково во Царствии Небесном прописаны. А вас, благодать Ивановна, равно ваших начальников распустить безвыгодный могу. Я чай ради вы сверху Страшном Суде равным образом слов–то безграмотный найду, вроде отвечать. Так ась? простите, моя особа вы врата никак не открою.

А сам — на обычный единовременно держи моноплан равно во Москву. И ещё хлопотать, обивать пороги да на дежурный однажды побеждать».

Как сущий ратник спокон века верно определяет врагов, эдак да батя Алипий был непримирим для сознательным разрушителям. Но от простыми людьми симпатия вел себя нимало иначе, аж если бы те, соответственно неразумию, малограмотный ведали, который творили.

Это может появиться странным по прошествии рассказанных на этом месте историй, же главным на жизни отца Алипия, за его собственным словам, была любовь. Она–то да являлась его непобедимым да непостижимым про решетка оружием.

«Любовь, — говорил Великий Наместник, — лакомиться расстрел молитва. Если молитва — производительница добродетелей, ведь христианская любовь — Бог, затем что Бог равно снедать Любовь… Смотрите возьми подлунный мир исключительно через призму любви, равным образом постоянно ваши проблемы уйдут: в недрах себя вам увидите Царствие Божие, во человеке — икону, на подлунный красоте — кров райской жизни. Вы возразите, что такое? предаваться чему врагов невозможно. Вспомните, который Иегова есть спасение Сын человеческий сказал нам: «Все, сколько сделали ваш брат людям, ведь сделали Мне». Запишите сии стихи золотыми буквами нате скрижалях ваших сердец, запишите равным образом повесьте близко не без; иконой равно читайте их и оный и другой день».

Однажды вечером, когда-никогда монастырские торана были давным-давно закрыты, ко отцу наместнику прибежал напуганный смотритель равным образом сообщил, что-то во лавра ломятся пьяные военные. Позже выяснилось, что такое? сие были выпускники Псковского десантного училища, яростно праздновавшие конец родного учебного заведения. Несмотря держи запоздалый час, молодожены лейтенанты требовали мгновенно разинуть им постоянно храмы монастыря, уладить экскурсию равно наделить разобраться, идеже прячут своих монашек окопавшиеся после этого попы. Сторож вместе с ужасом поведал, сколько пьяные офицеры поуже раздобыли огромное столб равно на сии минуты, используя его по образу таран, выламывают ворота.

Отец Алипий удалился на домашние покои да вернулся на накинутом получи и распишись рясу военном кителе со рядами боевых орденов равным образом медалей. Закутавшись через мундира во монашескую мантию так, так чтобы регалий невыгодный было видно, спирт направился нераздельно со сторожем ко Святым воротам.

Еще издалека ландфогт услышал, зачем пустынь штурмуют безвыгодный возьми шутку. Подойдя, спирт велел сторожу отмыкать засовы. Через секунда люд разгоряченных лейтенантов, персона десять, влетела во обитель. Они агрессивно сгрудились вкруг закутанного на черную мантию старика–монаха, наперерыв требуя явить монастырь, безграмотный находить получи и распишись советской земле домашние церковные законы да отнюдь не замалчивать ото будущих героев общенародное музейное достояние.

Отец Алипий, склонив голову, выслушал их. А после поднял выражение глаз равным образом скинул мантию… Лейтенанты вытянулись равным образом онемели. Отец Алипий ужасно оглядел всех да потребовал у близстоящего офицера его фуражку. Тот покорливо отдал ее монаху. Отец Алипий убедился, аюшки? бери внутренней стороне околыша, что равно положено, нанесена чернилами подпись офицера, и, развернувшись, направился ко своим покоям.

Протрезвевшие лейтенанты поплелись из-за ним. Они бормотали извинения да просили отдать обратно фуражку. Молодые человеки сейчас начинали догадываться, аюшки? впереди у них серьезные неприятности. Но папаша Алипий безвыгодный отвечал. Так юные офицеры дошли до самого на родине наместника равно во нерешительности остановились. Наместник открыл проем да жестом велел во всем войти.

В оный вечеринка спирт дотемна просидел со ними. Угостил так, что был в силах подавать исключительно Великий Наместник. Сам провел лейтенантов сообразно монастырю, показывая древние святыни равным образом рассказывая по отношению славном прошлом равно удивительном настоящем обители. Напоследок дьявол по–отцовски обнял каждого равно щедрой рукой одарил молодых людей. Те растерянно отказывались. Но зачинатель Алипий сказал, в чем дело? не ась? иное сии деньги, собранные их бабками, дедами да матерями, пойдут им получи пользу.

Это был, конечно, независимый случай, так вовсе неграмотный единичный. Отец Алипий ввек невыгодный терял веру на силу Божию, преображающую людей, кем бы они ни были. По своему опыту спирт знал, во вкусе счета вчерашних гонителей Церкви становились тайными, а ведь равно открытыми христианами — может быть, прямо вследствие грозным словам правды равным образом обличения, которые им приходилось отслушать ото отца наместника. Спустя месяцы, а изредка равным образом годы вчерашние враги возвращались для отцу Алипию сделано никак не вследствие притеснения монастыря, а ради отведать на Великом Наместнике свидетеля иного мира, мудрого пастыря равным образом духовника. Ведь без участия страха произнесенная правда, экой бы горькой равно попервоначалу непонятной возлюбленная ни казалась, навечно остается на памяти человека. И хорэ выводить на чистую воду его вплоть до тех пор, нонче возлюбленный далеко не примет ее другими словами безграмотный отвергнет навсегда. То равно другое — на полной центр каждого.


В своих письмах епископу Псковскому Иоанну архимандрит Алипий докладывал: «Газетные статьи переполнены незаслуженными оскорблениями равным образом клеветой во местожительство честных, добрых равным образом хороших людей, оскорблениями матерей да вдов погибших воинов. Вот их «идеологическая борьба» — вышибание сотен равным образом тысяч священников да клириков, притом самых хороших. Сколько их приходит для нам со слезами, аюшки? нигде безграмотный могут разместиться добро бы бы в мирскую работу. У них жены равным образом мелкота никак не имеют для что-нибудь жить».

Вот заголовки центральных равно местных изданий того времени: «Псково–Печерский монастырь — пенаты религиозного мракобесия», «Аллилуйя вприсядку», «Нахлебники на рясах», «Лицемеры на рясах».

А смотри уже одно письмо ко Псковскому епископу. В нем священник Алипий описывает очередное происшествие:

«Во второй день недели 04 мая этого 0963 годы ключник настоятель Ириней организовал, во вкусе да кайфовый целое прошлые годы монастырской жизни, поливку да сбрызгивание монастырского сада гиетный да снежный водой, которую я собираем вследствие нами сделанной запруде недалеко беседки после замковый стеной. Когда наши люд работали, ко ним подошли цифра мужчин, попозже до этих пор двое; у одного с них была на руках мерка, которой они разделяли бывшую монастырскую огородную землю. Он стал сквернословить возьми работающих равным образом вето болтать воду, говорил, что-то сие агиасма отнюдь не ваша, приказывал разорвать качать. Наши народище пытались продлить работать, так возлюбленный подбежал ко ним, схватил пожарная кишка равным образом стал его вырывать, другой — из фотоаппаратом — стал снимать на карточку наших людей…

Эконом сказал сим неизвестным людям, что-нибудь пришел наместник, шагом марш равно объясните до сей времени ему. Подошел единодержавно с них. Остальные стояли поодаль, фотографируя нас; их осталось трое.

— Кто ваша сестра равным образом в чем дело? с нас требуете? — спросил у них я.

Этот индивидуальность во шляпе никак не назвал своего имени равно чина, а сказал мне, аюшки? автор сих строк безвыгодный имеем полномочия держи эту воду равно держи эту землю, сверху которой стоим. Я добавил:

— Не смеете веять воздухом да безвыгодный смеете подогреваться получи солнце, благодаря чего что такое? солнце, равным образом воздух, да вода — всегда равно весь ваше, а идеже а наше? — И переспросил его: — Кто твоя милость равно на какого хрена пришел?

Он далеко не сказал своего имени.

Я ему сказал:

— Я, Воронов Иванка Михайлович, горожанин Советского Союза, дольщик Великой Отечественной войны, равно мои товарищи, которые живут ради этой стеною, ветераны да инвалиды Отечественной войны, многие — потерявшие цыпки равным образом ноги, получившие тяжелые ранения да контузии, поливали эту землю своей кровью, очищали сей дух с фашистской нечисти; а опять же мои товарищи, живущие здесь, труженики заводов, фабрик да полей, старые инвалиды равно пенсионеры, старые отцы, потерявшие своих сыновей на боях после снятие этой владенья равным образом этой воды, равным образом всегда мы, проливавшие свою рождение да отдававшие близкие жизни, отнюдь не имеем компетенция употреблять своей землей, водой, воздухом да солнцем — во всем тем, ась? вырвали у фашистов на себя, ради своего народа? Кто вы? — по новой спросил я. — И через чьего имени ваша сестра действуете?

Они стали лепетать, называя райкомы, обкомы да т. д.

Уходя через нас боком, единица на шляпе сказал: «Эх… батюшка!»

Я ответил, зачем папка я — пользу кого прочь отсюда тех людей, а ради вы я — великодержавный Иван, кой единаче имеет силу прижимать клопов, блох, фашистов да заключая всякую нечисть».


«В начале 0975 лета у отца Алипия был беспристрастный инфаркт, — рассказывал держи проповеди на годовщину памяти Великого Наместника архимандрит Нафанаил. — Память смертную симпатия имел заранее. Заранее был изготовлен ему гроб, за его благословению, равным образом стоял у него на коридоре. И рано или поздно его спрашивали: «Где твоя келья?» — возлюбленный показывал возьми жилище равно говорил: «Вот моя келья». В последние полоса его жизни быть нем находился черный поп батька Феодорит, возлюбленный вседневно причащал отца Алипия да во вкусе лекпом оказывал ему медицинскую помощь. 02 марта 0975 возраст во двум часа ночи батя Алипий сказал: «Матерь Божия пришла, какая Она красивая, давайте краски, живописать будем». Краски подали, да обрезки его сделано далеко не могли действовать, — какое количество тяжелых снарядов симпатия этими руками перетаскал для контур фронта во Великую Отечественную войну. В четверка часа утра архимандрит Алипий втихомолку равным образом дружно скончался».

В те годы ко отцу Алипию, советскому архимандриту, имевшему верных равно преданных помощников да на военных кругах, равно на высоких властных кабинетах, приезжало избыток художников, ученых, политиков, писателей. В жизни некоторых с них симпатия принял самое деятельное участие — да отнюдь не всего только лишь материальное, а на первую черед по образу священник, мысленный пастырь. Но равно они — люд самых разных, великих равным образом обычных судеб — как и душевно укрепляли его. В архиве архимандрита Алипия во Псково–Печерской обители хранится отрывок рукописи А. И. Солженицына. Это небольшая славословие да воззрение жизни, которому во всякое время следовал да самостоятельно Великий Наместник:

Как свободно ми быть из Тобой, Господи!
Как легко и просто ми открыться на Тебя!
Когда расступается на недоумении
alias сникает стало мозгу на это дело мой,
когда-когда умнейшие народище
далеко не видят ниже сегодняшнего вечера
да безграмотный знают, почто следует действовать завтра, —
Ты ниспосылаешь ми ясную уверенность,
что такое? Ты снедать равным образом Ты позаботишься,
чтоб далеко не всегда пути добра были закрыты.
На хребте славы дольный
ваш покорнейший слуга со удивлением оглядываюсь получи и распишись оный путь,
кой в жизни не безвыгодный пелена придумать сам, —
удивительный трасса путем безнадежность,
отнюдуже моя персона туман
откомандировать человечеству отзвук лучей Твоих.
И в какой мере ми нужно будет, чтоб ваш покорнейший слуга их уже отразил, —
Ты даешь мне.
А в какой мере безвыгодный успею — значит,
Ты определил сие другим.

Тина

Эта сказание произошла на 0986 году. Меня слово в слово месячишко отдавать перевели изо Псково–Печерского монастыря на Москву. Архиепископу Питириму, руководителю Издательского отдела Московского Патриархата, рассказали, аюшки? во Псково–Печерском монастыре, получи коровнике, глотать монах от высшим кинематографическим образованием. Как в один из дней на сей годочек государственные центр к концу разрешили Церкви подготовку ко празднованию Тысячелетия Крещения Руси. Срочно понадобились специалисты: впервинку предстояло являть проживание Церкви в соответствии с телевидению, стаскивать фильмы в рассуждении Православии. Вот моя персона да попался лещадь руку.

Для меня передислокация инверсно на город, откуда родом мы до некоторой степени полет отдавать уехал на Псково–Печерский монастырь, был настоящей трагедией, только мои священник папа Иоанн сказал: «Послушание выше всего. Будь там, гораздо тебя поставило священноначалие». И всегда же, оказавшись во Москве, мы пользовался любым случаем, воеже пусть бы бы для день вернуться на любимую обитель.

И вишь раз как-то ми позвонил духовенство Зинон, монах–иконописец, живший тут-то во Псково–Печерском монастыре, равно бог взволнованно, ничто далеко не объясняя сообразно телефону, попросил, в надежде моя особа немедленно приехал во монастырь. Не помню уж, перед каким предлогом отпросился моя особа у Владыки Питирима, однако сверху следующее утро был на Печорах, во келье отца Зинона.

Что а рассказал зачинатель Зинон? Под большим секретом возлюбленный поведал мне, что-нибудь малость недель вспять от гор на Абхазии, с тех мест, идеже сверху нелегальном положении во сделано ряд десятилетий втихую жили монахи, вынужден был спуститься на подлунный мир одинокий инок. И возлюбленный находится во серьезной опасности.

Монахи из-под полы жили на горах неподалёку Сухуми давно, до сей времени со первых полет советской власти. Они невозвратно уходили с таблица на труднодоступные горные районы, укрываясь через властей мирских, а порой да церковных. Среди них было мало ли настоящих подвижников, искавших уединения в угоду общения со Богом, непрестанной молитвы равно созерцания. Другие уходили, протестуя насупротив государственной да церковной неправды, рвали домашние советские паспорта, боролись наперерез кому/чему экуменизма, соглашательства, словом, наперекор всего делов того, что касается нежели приглушенно роптал давешний религиозный народ.

Года три взад ми довелось побыть во сих горах. По благословению духовника Троице–Сергиевой первое место архимандрита Кирилла равно лаврского благочинного архимандрита Онуфрия автор сих строк не без; друзьями тайком перевозили тама нате нелегальное местоположение одного монаха изо Троице–Сергиевой лавры. Это особая история, но, в всяком случае, ваш покорнейший слуга важно знал равным образом жилище дьякона Григория на Сухуми для улице Казбеги, не без; которого начиналось почитай всякое поход ко кавказским вершинам, с легальной жизни на нелегальную, да два–три пристанища, идеже объединение дороге во вершина мира христиане укрывали монахов. По крутым горным тропам, с одной кельи ко другой, путники продвигались на труднодоступные равно необычайно красивые места, идеже жили подвижники.

Власти, конечно, непомерно монахов преследовали. Их вылавливали, сажали во тюрьмы, так они по сию пору но продолжали жительствовать после этого равным образом были к многих одним изо образов непокорившейся Церкви.

Так вот, благодетель Зинон рассказал, что такое? сам объединение себе изо сих монахов вынужден был спуститься со гор, а по времени оказался во Печорах. Это был абсолютно до этих пор молодка человек — двадцати двух лет. Звали его Августин. Я слышал насчёт нем с монахов на Сухуми, да самолично отроду безграмотный видел. Когда ему было хорошо года, его матка стала монахиней. Она ушла во вершина мира равным образом взяла ребенка из собой. Мальчик был воспитан посреди подвижников равным образом во восемнадцать полет пострижен на монашество. Жил возлюбленный на келье нераздельно из матерью, воспитывался по-под руководством горных старцев равным образом далеко не помышлял в рассуждении том, с целью отбросить свое пустынное уединение.

Но вишь однажды, если спирт работал где–то бери горных террасах на огороде, а матушка хлопотала в области хозяйству, получи их келью набрели абхазские охотники. Они были пьяны да разухабисто потребовали с матери Августина обработать им еду. Женщина, которая понимала свое бесправное структура (вернувшись во деревню, охотники могли накляузничать насчёт ней равным образом сыне властям), собрала им нате стол. Но незваные гости, наевшись да хорошо выпив, стали ставить своей задачей этой женщины. Тогда возлюбленная сказала им, аюшки? полегче пусть себя на здоровье они ее сожгут, нежели надругаются. И обезумевшие с первопричина равным образом страшный охотники облили ее керосином равно подожгли…

Август издалека услышал ужасный блеяние своей матери. Он бросился ко келье да увидел ужасающую картину: его мать, охваченная пламенем, мечется сообразно их убогой хижине, а охотники, протрезвев, во панике гоняются вслед за ней, пытаясь скучить огонь. Увидев вбежавшего на здание человека, охотники до этого времени хлеще перепугались равным образом бросились прочь. Август напоследок потушил горящую мать. Она была ранее около смерти. священный перенес мама на ближайшую деревню, во лачуга их друзей, так ей сделано вничью грешно было помочь. Монахиня умерла, причастившись Святых Христовых Таин равно завещав сыну отнюдь не рассчитываться вслед за себя, а преклоняться после ее несчастных убийц.

Но охотники, возвратясь на себя в дальнейшем просто-напросто случившегося, встревожились отнюдь не получи и распишись шутку. Монахиней другими словами далеко не монахиней была каста женщина, легально симпатия гомзиха во горах или — или нет, да они понимали, почто на случае огласки им придется объединение закону перечить вслед убийство. И позднее они начали охоту возьми единственного свидетеля, так поглощать бери Августина. Узнав об этом, старцы, руководившие жизнью молодого человека, сказали ему: «Они тебя однако одинаково найдут. Лучше тебе спуститься не без; гор. Подвизайся идеже сможешь, однако на этом месте они тебя убьют».

Устя послушался их совета. Вначале ему помогли где раки зимуют вплоть до Троице–Сергиевой лавры. Но водиться тама без участия паспорта было усердствовать опасно. И в то время его направили во Псково–Печерский монастырь.

Дело во том, зачем на Печерском монастыре ранее жил одиночный монах, спустившийся от гор. Он был аспидски стар, провел на горах сильнее сорока-белобока лет, а эпизодически крепко заболел, старцы благословили ему лечиться на миру. Псково–Печерский легат архимандрит Гавриил, прежний строгий да всесильный владетель Печор, сжалился надо ним равно есть род вследствие областные власти, милицию равно КГБ завоевать разрешения ради больного монаха, отнюдь не имеющего никаких документов, гладко проматывать во монастыре. Даже свидетельство ему справили со через отца наместника. Так некто да жил на богадельне, во Лазаревском корпусе монастыря.

В надежде в такую но содействие батя Зинон, для которому привезли Августина, подвел молодого монаха для отцу наместнику. Но тот, видимо, был во нынешний дата здорово малограмотный на духе. Лишь взглянув нате Августина, некто разгневанно закричал: «Какой сие монах? Водят шелковица всяких бродяг равно жуликов! В милицию его!» Отец Зинон медленно успел уворовать растерявшегося равным образом испуганного Августина во свою келью.

— У–у, нынешний Гавриил — чекист! — сокрушался папаша Зинон. — И на правах ваш покорный слуга додумался увести ко нему сего ангела?

А относительно том, что такое? мокроносый монах — без труда равноангельское существо, родоначальник Зинон рассказывал всецело потрясенно:

— Ты передать неграмотный можешь, аюшки? сие следовать человек! Он ест во табель малограмотный больше, нежели пятилетний ребенок. Глаза — чистейшие, ангельские. Непрестанно пребывает на молитве!

Отец Зинон хоть прибавил:

— Это одинарный форменный монах, которого моя персона встречал из-за свою жизнь.

Конечно, сказал спирт сие сгоряча, во сильном огорчении через грубого приема отца наместника. Но наравне бы в таком случае ни было, до его словам, все, кто именно видели Августина, были по–настоящему поражены. Жаль, ась? на сии часы на монастыре никак не было братского духовника архимандрита Иоанна (Крестьянкина). Он был в силах бы в духе десятая спица остальной доставить истинный совет, почто свершать тогда вместе с сим удивительным юношей–монахом.

Я спросил, идеже теперь священник Августин. Оказалось, зачинатель Зинон впоследствии инцидента со наместником отправил его через греха подальше с Печор во Москву ко своим духовным детям — Владимиру Вигилянскому равным образом его жене.

На нижеперечисленный день, придя на столицу, ваш покорнейший слуга познакомился от этой супружеской четой. Сегодня отца Владимира Вигилянского знают многие — некто руководит пресс–службой Патриарха. А о ту пору симпатия был просто-напросто Володей, научным сотрудником Института искусствознания, равным образом жил со своей женой Олесей да не без; тремя маленькими детьми на писательском доме возьми проспекте Мира. Их соседями были такие знаменитости, как бы стальной Окуджава, звездолетчик Леонов, лыжный схолиаст Колюня Озеров. Именно во квартире Вигилянских держи девятом этаже, в качестве кого особую драгоценность, равным образом укрывали отца Августина. Мне, конечно, далеко не терпелось его увидеть.

И во наконец-то на комнату зашел, кажется лицо с другого мира, новобракосочетавшийся постриженик вместе с длинными, распу щенными в области плечам волосами да со огромными синими–синими глазами. Мы поздоровались со ним особым, принятым у горных монахов образом. Леся равно Володя не без; восхищением смотрели держи нас. Мы уселись после стол, да моя персона стал допрашивать его об общих знакомых, живущих там, у высокогорной реки Псоу, — об отцах Мардарии, Оресте, Паисии, маленьком отце Рафаиле (Берестове). величественный отвечал в коротких словах да спокойно: симпатия знал сих людей вместе с детства. Закончив разговор, возлюбленный ушел во свою комнату.

А наш брат остались около батюшки светы светлым впечатлением с этой встречи равно подина тяжестью неразрешимого вопроса: аюшки? а сделать, с целью ему помочь? Напомню, получи и распишись дворе был тысяча девятьсот восемьдесят шестой год. Если его, человека на подряснике (а на светской одежде некто выбывать получи улицу решительно отказывался), никак не имеющего документов, остановит интересах проверки милиция, симпатия хорошенького понемножку одновременно задержан. Как объяснили Володе Вигилянскому знакомые юристы, отца Августина во первую караван «пробьют» согласно по всем статьям нераскрытым следовать последние планирование число уголовным делам с Калининграда предварительно Владивостока. И приходится отдавать назад себя отчет: подле желании нате него складно короче отчислить далеко не одно тяжкое преступление.

При мысли, ась? данный монах–подвижник, ни аза безвыгодный понимающий во светский жизни ангел–маугли, образованный во горах нате книгах святых отцов, окажется во камере предварительного заключения либо — либо на нашей армии, слабо двадцатидвухлетний дюжий ранний индивидуальность попал бы по–всякому, ты да я приходили во ужас! А если бы произойдет самое страшное равным образом некто окажется на тюрьме — чистый, девственный подвижник, всю свою юную проживание отдавший Богу?..

В прохождение нескольких дней пишущий сии строки надрывно пытались откопать добыча с сего положения. Ладя ездил совещаться вместе с лаврскими духовниками. Мы привлекли своих друзей, у которых были знакомые юристы. Кто–то пообещал задействовать инда Аллу Пугачеву — получи и распишись случай, даже если потребно хорош идти бери выручку Августина изо милиции…

А благодетель Август жил своей жизнью. Молился на своей комнате, которую автор зараз стали чествовать кельей, равно ждал нашего решения. Наблюдая вслед за ним, автор этих строк заметил, в какой мере подчас неодинаковые устои существуют на обычных монастырях равным образом на горных кельях. Например, мы глядишь неумышленно увидел, в чем дело? родоначальник Гуся носит около подрясником иерейский крестик вместе с украшениями.

— Откуда некто у тебя? Или твоя милость загадочный священник? — спросил я, зная, почто да такое по временам бывает.

— Нет, мы неграмотный священник, — отвечал Августин. — Это выше- старец, умирая, благословил ми частный крест. И велел, в отдельных случаях ваш покорнейший слуга буду священником, держать на себе его поуже открыто. А впредь до сего времени его крест господень короче меня хранить.

Или у него было красивое кадило, равным образом дьявол всякий праздник кадил свою келью, в целях что такое? просил нас опостыть земник равно ладан. Такого во наших монастырях мы далеко не видел. Или — как–то автор этих строк предложил ему неразлучно удостоить кафизмы равным образом был бог удивлен, сколько батюшка священный делает масса ошибок. Я ажно символически было безграмотный осудил его — монаха, в такой мере плохо знающего Псалтирь. Но наскороту одумался, догадавшись, сколько на абхазских горах его простой некому было втемяшивать правильному церковнославянскому языку.

Так проходили дни. И чисто ступень за ступенью я стали замечать, что-то батюшка величественный меняется. Точнее, называя багаж своими именами, портится на нашей компании! Мы–то ведь, на орден ото него, были в некотором расстоянии безграмотный ангелами. А как бы написано во Псалтири: «С преподобным преподобен будеши, от мужем неповинным неповинен будеши, со избранным избран будеши, а со строптивым развратишися». Последнее было на правах однажды относительно нас: наша сестра отдельный день-деньской наблюдали фрукты нашего пагубного влияния. Скажем, как–то со временем долгого обсуждения всевозможных планов в соответствии с спасению отца Августина, этак ни ко чему равно неграмотный придя, пишущий сии строки решили даже если бы покушать мороженым. Ореховое пломбир следовать двадцать восемь копеек внезапно приближенно понравилось нашему монаху, почто возлюбленный съел последовательно высшая отметка порций, а впоследствии стал любой число командировать Володиного сынишку Нику на закадычный киоск. Отказать ему было неудобно, да автор сих строк из ужасом наблюдали, во вкусе самым настоящим образом соблазнили отца Августина: спирт был в состоянии вкушать сие проклятое эскимо двадцать хорошо часа во сутки!

Мальчик Нике ныне вырос, окончил научно-исследовательский институт да служит дьяконом, хотя беда хоть куда помнит, вроде со слезами каялся, что-то скармливал горному подвижнику немереное доля мороженого.

Или, например, у Олесиного брата был магнитофон. И сразу да мы вместе с тобой видим, равно как Гуся подсаживается для нему равно они с слушают «Битлз»!.. Это повергло нас во наитягчайший шок. Мрачные равно беспомощные, да мы от тобой сызнова равно заново собирались сверху дума во квартире Вигилянских. К тому времени ко нашей компании присоединились мои авоська и нахренаська муж и жена Чавчавадзе, Ленуся равным образом Зураб, равным образом духовенство Дмитрий с Троице–Сергиевой лавры победителя (теперь симпатия архиепископ Витебский).

Последним ударом приватно с целью меня стал случай, в некоторых случаях батька Гутя предисловий благодушно закричал из балкона:

— Смотрите, Никола Озеров!

Я был потрясен. На балконе соседской квартиры этажом внизу точно стоял известный волейбольный схолиаст и, беззлобно посмеиваясь, кивал узнавшему его монаху. Но работа было далеко не во этом.

— Какой Миколай Озеров? Ты–то откудова знаешь? Какие тебе — николаи озеровы?! — заорал я, утаскивая его от балкона.

Тут а однако объяснилось: батя Август есть подшивки «Огонька» равным образом часами, во одиночестве коротая время, по части многу присест просматривал журналы на своей келье.

Я понял, в чем дело? потребно безотлагательно, в качестве кого дозволяется правильнее уберечь непорочного монаха с нашего общества. Иначе нам прощения далеко не будет.

Среди всех сих невеселых событий внезапно пришло равным образом решение. Его есть Зураб Чавчавадзе. (Он да его баба Олёна да теперича паства нашего Сретенского монастыря.) Зураб предложил вывезти отца Августина во Тифлис для Грузинскому патриарху Илие.

Это была всерьёз прекрасная идея. Те, который жил на Советском Союзе, помнят, что-нибудь Иберия оставалась вот многом особой территорией в утробе нашей огромной страны. Там правдоподобно было многое, в рассуждении нежели не дозволяется было аж помыслить, скажем, где–нибудь на Псковской области, на Сибири либо — либо нате Дальнем Востоке. Например, «натурализовать» человека, разогнуть ему документы. Тем паче аюшки? папа Густа всю свою сознательную дни прожил для канонической территории Грузинского Патриархата. Сам Зураб порядком полет служил у Святейшего Илии иподьяконом. Патриарх уважал древлий вид князей Чавчавадзе, равным образом Зураб был уверен, что-нибудь основоположник Илия захочет да сможет помочь нам равно сделает то, что такое? было по существу не по-под силу во Москве.


Итак, отвергнув невероятный модификация не без; покупкой фальшивого паспорта, а да другой, зажатый вместе с надеждой получи взаимопонимание равным образом доверие со стороны государственных органов, равно третий, соответственно которому пишущий сии строки равно засим бы без участия конца прятали отца Августина по мнению квартирам, кончено было стать для поездке на Грузию. Отец Августин, помолившись, согласился. Оставалась токмо одна загвоздка: воеже потянуться получи неделю во Грузию, ми требовался убедительный довод. Рассказывать моему руководителю Владыке Питириму историю в рассуждении подпольном монахе Августине автор безвыгодный считал возможным, ради невыгодный назначать ответственного церковного иерарха, беспрестанно находившегося подина наблюдением спецслужб, на затруднительное положение.

И туточки ми пришла получи и распишись сметка мысль — на рамках программы подготовки для Тысячелетию Крещения Руси сместить микрофильм в отношении единстве Церквей Грузии равно России. Надо сказать, ась? чиновники с Совета по мнению делам религий — надсмотрщика по-над церковной жизнью — мало-мальски раз в год по обещанию настоятельно просили меня изготовить экуменическую ленту. Воспитанный во Печорах в монашеском решительном антиэкуменизме, аз многогрешный наотрез отказывался ото всех их предложений. Но неотложно у меня созрел очертание продемонстрировать кинокартина касательно церковном единстве Грузии равным образом России равно как экуменический равно нажить поддержку Совета равным образом во поездке, да на съемках.

Сценарий автор написал вслед ночь. Образы на фильме были такие: символы России — зерно равно хлеб, символы Грузии — сильванер равным образом вино. Русский хлебороб вспахивает землю, сеет зерно, жнет, собирает снопы, молотит, мелет муку… В Грузии — чорбаджи виноградную косточку на теплую землю зарывает, вырастает лоза, позднее собирают гроздья, мнут семильон ногами во огромных чанах… Все сие ахти распрекрасно и, чувствуется, ведет ко какой–то ужас важной цели. И напоследях симпатия проясняется: смертная казнь проект сего древнего равно великого труда — литургия, Хлеб равно Вино, святое поднимание Евхаристии! Вот — истинное наше единство!

Владыке Питириму изложение куда понравился, равно он, около своем умении, души убедил чиновника Совета в соответствии с делам религий, в чем дело? наконец–то бросьте сниматься желанный экуменический фильм. Хотя бай эшевен пообразованнее, возлюбленный бы понял, что-нибудь никакого взаимоотношения ко экуменизму нынешний схема малограмотный имеет, опять-таки Русская да Грузинская Церкви — Православные, а экуменизм подразумевает коммуникация из инославными.

Но главное — урок со поездкой на Грузию мигом уладился. Хотя после этого но возник другой: предварительно нежели мчаться во Грузию, требуется было сейчас стянуть уборку содержание на России. Иначе пришлось бы выжидать целенький год, впредь до будущего урожая. Здесь–то равно была проблема. На дворе — початие сентября, равно во Центральной полосе, неграмотный говоря сделано по части юге страны, всё черняшка давнёшенько собрали. Я позвонил на Министерство сельского хозяйства, воеже узнать, идеже не откладывая уже убирают пшеницу. Но там, получи беду, меня приняли после проверяющего равно отрапортовали: зерновые нате всей территории Советского Союза успешно собраны да засыпаны на закрома. Как ваш покорный слуга ни упрашивал начинать даже единственный захудалый, небрежный колхоз, идеже неотложно дозволено отстранить уборку пшеницы, сотрудники министерства стояли наповал равно клялись, что-то такого безобразия они ввек бы неграмотный допустили. Наконец ми повезло: во редакции газеты «Сельская жизнь» требуется мной сжалились равным образом сообщили, что, по мнению их данным, единственное поприще во СССР, идеже снова убирают хлеб, сие Сибирь, а точнее, одинокий изо районов Омской области. И разве загреметь тама положительно сегодня, в таком случае не возбраняется успеть.

В оный а вечор да мы вместе с тобой со оператором (которого звали, в качестве кого без дальних слов помню, сильный Шайтанов) примчались во Домодедово равным образом немного погодя сумели разоряться получи проксимальный аэроплан во Омск. А Зураб Чавчавадзе тем временем вынужден был оторвать билеты нате стрела давно Тбилиси, кто отправлялся от двоечка дня. Тогда близ покупке железнодорожных билетов, во крест с авиационных, никак не требовали паспортов, да наш брат могли невыгодный вибрировать вслед Августина.

В Омске, предупрежденные Советом объединение делам религий, нас поуже ждали от известием, который во трехстах километрах через города кушать хозяйство, идеже единаче день-деньской сиречь двоечка будут помещать пшеницу. В нынешний далекий колхоз для архиерейской «Волге» нас повез таксист Омского архиепископа Максима диакон Иоанн. Самого архиерея на городе неграмотный было. Недавно решением Синода его перевели во одну изо белорусских епархий. А на Омск был назначен архиепископ Федосей изо Берлина. Как говорили тогда, «в Кашлык в покраснение». Но он, видимо, «на покраснение» никак не торопился равным образом на место доколе никак не прибыл. Так в чем дело? всю церковную престол на нас во Омской епархии представлял диакон Иоанн, возлюбленный но свой водитель.

Мы не без; Шайтановым любо-дорого всё-таки сняли — равно необозримое пшеничное поляна в закате, да налитые колосья, равно дружную уборку комбайнами, равно ток, равным образом золотистые зерна, равно радостные, красивые лица крестьян…

К вечеру мы, довольные равным образом усталые, мчались для архиерейской машине на Омск, с тем ночным делом быть уволенным во Москву. Завтра вечор предстояла вояж на Тбилиси. Шайтанов дремал сверху заднем сиденье, а наш брат со дьяконом болтали об по всем статьям бери свете. Когда до этого времени темы были исчерпаны, диакон попросил:

— Пожалуйста, поговори со мной пока что по отношению чем–нибудь, а в таком случае моя персона усну после рулем.

Я понял, зачем ему нетрудно руки чешутся предаться власти какие–то столичные истории, равным образом малограмотный стал увольнять отцу дьякону во этом удовольствии. Я рассказывал без остановки все, аюшки? вспоминалось с московской церковной жизни, ноне в конце концов невыгодный поведал что касается том, сколько намедни вкруг Владыки Питирима крутился жулик, каковой выдавал себя из-за сына последнего императора. Дьякон оживился:

— И у нас такое равным образом бывает — жулики! С бадняк обратно во одном храме объявился парнишка–сирота. Бабки его приютили. Он стал помогать — лучина колол, подсвечники чистил, научился пономарить, декламировать сверху клиросе. В такое конфиденция вошел ко настоятелю равно старосте, что такое? они ему даже если передали деньги — внести плату плата для Фонд мира. Это было вроде раз в год по обещанию на их храмовый праздник. Мы вместе с Владыкой на оный число отслужили с годами всенощную, а заутро приезжаем ко литургии — а автокефалия ограблена! Этот подросток да деньжонки церковные украл, равным образом крестик взял вместе с престола, равным образом пока что беда сколько чего…

— Неужели инда из престола взял? — поразился я.

— А главное, — после этого диакон решительно разволновался, — симара выше- украл! Я, дурак, его во храме со временем всенощной оставил. А какой-нибудь симара был! Пуговицы для нему ми Владыка из–за объем привез. Какие были пуговицы! Никогда вяще таких у меня безвыгодный будет. Если от одной стороны получи и распишись них посмотреть, они зеленым переливаются, коли со другой — красным…

«Да, любят кое-кто представители нашего духовенства такие щегольские штучки, — размышлял я, сейчас никак не слушая дьякона. — То кушак распоротый во полживота, так смотри сейчас пуговички… Пуговички…»

Мне глядишь припомнилось, в чем дело? положительно на днях автор где–то видел симара во вкусе в один из дней не без; такими забавными пуговичками… Но где, для ком? И неожиданно автор окончательно как на ладони вспомнил: такие пуговицы были бери подряснике… отца Августина. Я в таком разе уже ужас удивился: горнопроходческий монах — да во таком «модном» подряснике. Но сверху моего удивленный вопросительный знак родимый величественный ответил тут ахти просто:

— Какой симара благодетели пожертвовали, такого склада равно ношу. В горах магазинов нет.

Я в таком разе до этот поры каялся для себя: «Вот — опять двадцать пять осудил!.. Пуговицы, видишь ли ли, малограмотный те!»

Но постоянно же — неграмотный на чего–нибудь, а так, дай тебе раздуть мимолетно нашедшую глупую мысль, пишущий эти строки спросил у дьякона, как бы выглядел данный парнишка–сирота, унесший изо храма равным образом пересечение из престола, равным образом подрясник. И объединение мере того на правах батюшка Иоанн волею его описывал, ваш покорный слуга неспешно сползал со сиденья. Он описывал Августина!..

Я отнюдь не верил своим ушам. Перебив дьякона, ваш покорнейший слуга с закричал:

— А пломбир некто любит?!

Водитель со удивлением взглянул бери меня да ответил:

— Любит? Да дай твоя милость ему сто порций, симпатия весь их слопает! Бабки по-над ним смеялись, аюшки? возлюбленный из-за эскимо мамка родную продаст.

Поверить во сие было всё невозможно!

— Подожди, — сказал я, — а почто дьявол до сей времени украл во храме?

— Что вновь украл? — переспросил дьякон. — Сейчас припомню, нас по мнению этому делу месяца пара на милицию таскали. Взял дьявол кадило — золотое, архиерейское…

— С бубенчиками? — прошептал я.

— С бубенчиками. Орден князя Владимира следующий степени — приор получил на прошлом году. Так… вновь что?.. Деньги, три тысячи, — собирали держи Фонд мира. И крестовина не без; украшениями.

— А как бы выглядел крест? Были у него какие–то повреждения?

— Насчет креста — малограмотный знаю. А тебе сие зачем?

— А затем, что, кажется, нынешний сиротинка во твоем подряснике без дальних разговоров сидит у меня во Москве!

Теперь пришел черед недоумевать дьякону. Я в духе был в состоянии рассказал ему всю историю да попросил вроде не возбраняется быстрее разнести меня для тому настоятелю, из какой семьи часовня был обворован. У священнического креста, по части словам Августина, благословленного ему старцем, была одна особенность: цата изо зеленого камня более или менее отколота.

Священник поначалу инда невыгодный хотел балакать из нами: таково дьявол был запуган закачаешься период следствия. Ведь его подозревали на воровстве изо собственного храма. Но во конце концов дьявол описал уворованный крест. Камень получи подвеске был отколот…

Ночью мы возвращался сейчас же домой. Но спать, конечно, никак не мог. Единственное помещение умереть и невыгодный встать во всех отношениях Советском Союзе, идеже до самого вчерашнего дня убирали пшеницу, была Омская область. Единственным человеком, тот или другой от по доброй воле рассказывал об этом воре, был моего водитель–дьякон. Да равным образом так оттого, почто деньги отнюдь не был способным упустить с виду приманка драгоценные пуговички. И благодаря этому сызнова аз многогрешный имел мочь по сию пору сие через него услышать, почто благообразный Омский иерарх уехал во другую епархию, а новейший до нынешний поры неграмотный прибыл — `иначе возил бы папаша диакон неграмотный московского мальчишку–послушника, а своего Владыку. Да равным образом во вкусе ми вместе пришел во голову настоящий изложение из вином равно хлебом? Неужели только лишь для того того, с намерением припорхнуть семо да постоянно узнать?..

Но зачем ваш покорный слуга весь знаю? И во нежели уверен? Кто этакий Августин? Злодей, после которым могут присутствовать убийства, кровь, насилия? Или до этого времени это — бесовская прелесть?! И отечественный Августин — истый старец да подвижник, человек, каковой знает моих знакомых да любимых горных монахов: отца Паисия, отца Рафаила?..

Чем длительнее пишущий эти строки размышлял об по всем статьям этом во ту бессонную ночь, глядючи во черное звездное бог вслед иллюминатором, тем яснее для того меня становилось: на времен очаковских и покоренья крыма сибирский град изо Москвы меня привела всесильная блат Промысла Божия! И ничто, ничто никак не было случайным!

Теперь яркими всполохами в целях меня становились понятны странности Августина: его плохое считывание держи церковнославянском, его иерейский крест, архиерейское кадило, беззаветная для мороженому, восхищение до поводу встречи со знаменитым спортивным комментатором Николаем Озеровым да многое другое. А наш брат из всех сил нет слов во всем этом странном равным образом непонятном его оправдывали! Да пока что равным образом боялись — во вкусе бы безграмотный осудить! А может быть, то есть ради дрожь осуждения Господь эдак феерично открывает нам правду? И может быть, до настоящий поры потому, сколько было бы сверх меры ужасно, ежели бы наш брат со Зурабом Чавчавадзе целое но отвезли его для патриарху Илие равно оный поручился бы вслед него да помог оформить документы. Как бы наш брат подвели патриарха, жутко ажно представить!..

И вновь, опять двадцать пять равно опять, автор возвращался для навязчивой мысли: зачем но сие ради человек? Почему дьявол скрывается? Почему постоянно период поблизости Церкви? Какие возьми самом деле ради ним тянутся преступления? И хотя бы умственные способности подсказывал: все, что-то мы узнал на Омске, идеже был впервинку на жизни равным образом провел сумме всего только сутки, — правда, душа отказывалось на сие верить. Слишком чудовищными равным образом невозможными были бы да наше разочарование, равным образом его, Августина, коварство.

Необходимо было вновь раз в год по обещанию бесконфликтно равно предварительно конца изумительный во всем разобраться. Я припомнил, сколько Тина рассказывал, на правах жил хуй приездом во Печоры на Троице–Сергиевой лавре. Сразу до прилете на Москву автор распрощался со своим кинооператором да изо аэропорта держи зеленый огонек помчался во Загорск.

Я славно знал тогдашнего благочинного лавровый венок архимандрита Онуфрия, замечательного монаха равным образом духовника, какой слабит пока подчинение митрополита Черновицкого да Буковинского. Когда ваш покорнейший слуга рассказал ему всю историю, возлюбленный за единый вздох припомнил, что-то какой–то достаточно удивительный зеленый церковнослужитель изо Омской епархии, за описаниям точно такой для Августина, всерьёз жил во лавре месяца три назад. Отец Онуфрий пригласил своего помощника иеромонаха Даниила (он неотложно архиепископ во Архангельске), да наша сестра до мельчайших подробностей расспросили его. Он–то на правах разок да опекал позднее омского гостя.

Отец Даниил рассказал, что-то на начале года на лавру приехал никому далеко не известный, нимало младехонький церковнослужитель изо Омской епархии. Он назвался отцом Владимиром. По дороге его обокрали, следственно у него безвыгодный было ни документов, ни денег, а с облачения — только подрясник. Сердобольные лаврские монахи сжалились по-над собратом. Его отвели во монастырскую рухольную, идеже аллегро подобрали подходящие клобук, рясу равным образом мантию. Так аюшки? погодя полчасика выгость предстал хуй наместником лавры победителя сделано во полном монашеском облачении. Ему благословили пожировать во лавре, ноне спирт достаточно восстанавливать документы.

Отец Даниил говорил, который сие был привычный ранний монах, однако от некоторыми странностями. Впрочем, по образу многие юношество провинциалы, которых архиереи рукополагают на так юном возрасте. У него, ко примеру, был меджидие князя Владимира — жуть высокая награда, которой безграмотный почасту удостаиваются равно маститые протоиереи. На недоумелый задача в соответствии с этому поводу возлюбленный ответил, который его наградили орденом из-за возмещение храма во Омской епархии. «Совсем молодой, а сделано успел такое большое обязанности сделать!» — восхищались монахи. Но больше общем удивляло отца Даниила то, почто церковнослужитель капли безвыгодный участвовал на богослужениях, а несложно стоял где–то на уголочке. А нет-нет да и предлагали послужить, отказывался, ссылаясь получай кондратий либо — либо в свое недостоинство ожидать преддверие престолом. В конце концов лаврские монахи, заботясь насчёт духовной жизни юного собрата, безапелляционно настояли, дай тебе симпатия служил воскресную литургию.

— И некто служил?! — во нераздельно бас спросили наш брат из отцом благочинным.

— Служил, — отвечал папа Даниил, — правда, отнюдь не у нас на лавре, а на соседнем приходском храме. Но который сие была ради служба?.. Вот литоринх впрямь архиереи во епархиях рукополагают решительно необученных кандидатов. Ну ни йоты отнюдь не знал! Ни наравне убранство надеть, ни равно как держи ектенью выйти. Все пришлось выделывать нераздельно вместе с ним. У нас во семинарии со экой подготовкой безграмотный ведь ась? предварительно рукоположения, прежде экзаменов бы безвыгодный допустили!

Тут контия ми из чего явствует нимало безграмотный до себе. Служить, приобщаться святых тайн священническим чином, безвыгодный суще рукоположенным… Это не мудрствуя лукаво безвыгодный вмещалось во сознании.

— А гораздо дьявол после делся? — спросил папаша Онуфрий.

— С документами у него как–то неграмотный получалось. Жаловался, что-то затягивают омские бюрократы. Спрашивал, возбраняется ли как–то произвести документы здесь, на Загорске, да ажно кого–то нашел. Но шиш во конце концов никак не вышло. Прожил возлюбленный на городе неподалёку месяца, снимал жилище у каких–то бабушек. Я подружился со ним, помогал нежели мог. А впоследствии дьявол уехал на Абхазию, во горы. Очень возлюбленный интересовался жизнью пустынников, до сей времени момент касательно них расспрашивал. Кстати, рядом месяца отступать моя персона получил ото него открытку. Он сообщает, аюшки? с успехом добрался перед Сухуми, же во конце кончено странная приписка: «А об эту пору у меня новая кличка — Августин».


Итак, ситуация, вместе с через Божией, становилась однако сильнее понятной. Некий человек, предысторию которого я невыгодный знаем, появляется на Омске. Там выдает себя вслед сироту равным образом восемь месяцев живет присутствие храме. Затем совершает ограбление, в дальнейшем что приезжает на Троице–Сергиеву лавру, идеже представляется иеродьяконом Владимиром. Пытается как–то настричь себя документы, а когда-никогда сие безвыгодный получается, отправляется на Сухуми. Жизнь горных монахов, за пределами советского официоза и, сколько чрезвычайно важно, без всяких документов, по–видимому, адски заинтересовывает его. Но, побывав середь отшельников, возлюбленный бурно понимает, аюшки? целую вечность на таких аскетических условиях (да единаче да подле полном отсутствии мороженого) далеко не выдержит. И тогда, услышав относительно в самом деле произошедшей трагической истории монаха Августина, дьявол решает загнуть словцо себя из-за него. А уже ему становится известно, аюшки? легат Псково–Печерского монастыря архимандрит Гавриил, вопреки возьми свою репутацию жестокого деспота, неграмотный только лишь от любовью принял спустившегося из гор больного монаха–старика, хотя и, обойдя совершенно препоны, выхлопотал для того него паспорт.

Он выезжает во Печоры. Там первоначально постоянно отлично наравне до маслу — монахи верят во его легенду да вспыльчиво берутся ему помогать. Но здесь происходит осечка: единственным человеком, какой за единый вздох но его раскусил, — «Какой сие монах? Это жулик! В милицию его!» — по сути дела оный самый «недуховный», «зверь» да «деспот» архимандрит Гавриил. Как далее объяснил ми батюшка Иоанн (Крестьянкин), Матерь Божия, Небесная Покровительница Псково–Печерской обители, интеллектуально открыла отцу Гавриилу, равно как Своему наместнику, который сие из-за человек. Между тем добрые иноки, возмущенные жестокостью мракобеса–наместника, спасают Августина изо его когтей да в срочном порядке отправляют во Москву. А подалее наша сестра всё еще знаем.

Но очевидно но поодаль отнюдь не всё! Нам проблематично главное — кто именно ёбаный Августинка держи самом деле? Что дьявол делал предварительно того, в качестве кого оказался на Омске? И бери что-то решится, эпизодически поймет, зачем нам открыта что верно что до нем? А снег держи голову у него кушать оружие? А в чем дело? если, когда-когда автор разоблачим его, дьявол схватит ребенка — например, четырехлетнюю Настю, дочку Володи, — приставит распылитель тож дорожник да скажет: «Ну, ребята, поиграли, а в настоящий момент будете выделывать то, что-то моя персона скажу!»

Но, вопреки держи неопровержимые доводы, моя особа по конца где-то равным образом никак не верил, почто отечественный батюшка Августин — туфтогон равным образом преступник! Отец Августин, которого да мы из тобой успели полюбить, из которым дружно молились, пили чай, спорили, обсуждали духовные вопросы? Быть может, сие какое–то страшное наваждение? Всего как только чреда поразительных совпадений, да я, грешник, осуждаю чистого, неповинного человека? Эти сомнения ни в минута невыгодный оставляли мою несчастную голову. Наконец пишущий эти строки пришел ко твердому решению, который далеко не могу вменять его ни во нежели по тех пор, непостоянно лично тотально малограмотный буду в по всем статьям убежден. Как сие случится? Но, разве медянка Господь открыл то, который получается секрет полишинеля следовать последние двум дня, Он откроет да остальное!

Вечером нас ждал товарняк во Тбилиси, а на Издательском отделе лежало цидулка через Владыки Питирима патриарху Илие, идеже архиепископ просил проявить ми подмога на съемках фильма «Евхаристия».

Я обзвонил своих друзей, которые принимали причастность во судьбе отца Августина, равно попросил их сконцентрироваться у Володи Вигилянского теперича вечером, в надежде во окончательный крат по сию пору проговорить прежде поездкой.

Я сделано знал, который буду делать. Когда мы, совокупно не без; священный ином, соберемся равно рассядемся после столом, моя особа сообщу, что такое? всего-навсего что-нибудь прибыл с Омска. А самоуправно буду стараясь безграмотный исключить ни слова шпионить вслед за реакцией отца Августина. Потом предложу повиноваться историю касательно том, вроде во Омске червон месяцев взад появился несовершеннолетний человек, наравне спирт пришел на санта-кроче да назвался сиротой. Расскажу, на правах по-над ним сжалились, помогли не без; жильем равным образом работой, на правах некто вошел во конфиденция ко настоятелю да старосте равным образом в духе в дальнейшем без милосердия обокрал храм, унес утварь, собранные прихожанами монета равно инда взял крест, равно отнюдь не откуда–нибудь, а со святого престола! Все начнут вздыхать равным образом ахать, показывать ярость за поводу такого кощунственного поступка. А аз многогрешный продолжу.

— Вот уже одна история, — скажу я. — Вотан индивидуальность приезжает на Троице–Сергиеву лавру равным образом выдает себя после иеродьякона, далеко не суще рукоположенным. Больше того, симпатия дерзает работать литургию!

Здесь, конечно, постоянно будут попросту потрясены! А аз многогрешный вновь продолжу, по–прежнему наблюдая следовать Августином:

— А смотри до сейте поры история. Вотан лицо приехал на горы, тама же, идеже равным образом твоя милость подвизался, батя Августин. И, узнав вагон подробностей по отношению жизни иноков, стал опубликовывать себя после горного монаха, дабы повинтить пахта своей прошлой жизни равно рыпнуться нахватать документы получи и распишись чужое имя. И представьте, героем всех сих историй является безраздельно равным образом оный а человек!

Кто–то бесспорно воскликнет, скорехонько токмо Леся иначе Лена Чавчавадзе:

— Так кто такой а это?

А мы обращусь для Августину:

— Отец Августин, как бы твоя милость думаешь, кто именно но это?

Здесь полоз далеко не продать за чечевичную похлебку себя хорош невозможно!

— Кто?.. — с горем пополам шевеля губами, переспросит Августин.

И тута моя особа отвечу, во вкусе дознаватель Порфир Петрович во «Преступлении равным образом наказании» у мой любимого Достоевского:

— Как кто? Да сие ты, зачинатель Августин! Больше равно некому!

Здесь уж, согласно его реакции, всегда зараз подобает сложение понятным, сохранить в тайне близкие чувства хорош прямо невозможно!

До сбора приглашенных друзей оставалось двойка часа. Войдя на квартиру Вигилянских, моя особа зараз предложил отцу Августину чебурахнуть со мной сверху тачка на Издательский служба после письмом для патриарху Илие. Тот вместе с радостью согласился раздаться получай машине равным образом артельно поглядеть издательство.

Тут ми пришла на голову мысль, в чем дело? в дальнейшем разоблачения ему, возможно, удастся убежать равно дьявол снова-здорово склифосовский делать преступления во Церкви. Поэтому ваш покорный слуга предложил:

— Отец Августин, дайте сфотографируемся! И Олесе из Володей оставим фотографию возьми память.

Он, подумав, лениво согласился. А пишущий эти строки взял равным образом зачем–то брякнул:

— Да равным образом даже если власть нас задержит, далеко не следует хорэ пленку тратить — за единый вздох снимемся во разрез равным образом анфас.

Сказал равно туточки а пожалел об этом. Гутя взглянул эдак недобро, что-то ми таким образом далеко не по мнению себе. Как мог, ваш покорнейший слуга перевел болтовня своего глупого тщеславия сверху шутку. К счастью, сие удалось. Устя разрешил нам сфотографироваться не без; ним, пускай бы минута через времени сомнительно поглядывал нате меня. Он безусловно начинал тревожиться.

Улучив минуту, на срок некто собирался, моя особа отвел Володю получай кухню и, закрыв вслед за на лицо дверь, негромкий сказал:

— Августин, вернее всего, далеко не оный человек, вслед кого себя выдает! Вполне возможно, симпатия какой–то ужасный преступник! Я отнюдь не шучу. Мы вместе с ним не долго думая уедем, а твоя милость поспешно обыщи его вещи, внезапно после средство тож что–то такое.

Володя вытаращил для меня зенки да вместе с побудь здесь далеко не был в силах бросить ни слова. Потом возлюбленный открыл рот:

— Ты соображаешь, что-то говоришь?! Ты сумасшедший? Как твоя милость не выделяя частностей представляешь, с намерением я — равно обыскивал чужие вещи?

— Слушай! — сказал я. — Брось близкие интеллигентские заморочки! Все очень серьезно. Речь может шествовать относительно жизни твоих детей.

Наконец Володя начал что–то понимать. Не говоря в большинстве случаев ни слова, моя персона прихватил отца Августина равным образом уехал не без; ним получай тачанка на Издательский отдел.

По дороге ты да я по части чем–то болтали, затем поели мороженого — мы хотел принести Володе более времени. А нет-нет да и вернулись, большак квартиры предстал под нами покойник вроде мел. Я быстрее поволок его получай кухню, а Августину крикнул, ради симпатия встречал гостей.

На кухне Володя еле-еле прошептал:

— Там документы в прозвание какого–то Сергея (Володя назвал фамилию), крест господень напрестольный, деньги — двум от половиной тысячи рублей, меджидие князя Владимира… Что вместе происходит?!

— Оружие есть? — спросил я.

— Оружия нет.

В прихожей раздался звонок. Это приехал священник Дмитрий изо Троице–Сергиевой лавры. Мы слышали, во вкусе его встретил Август равным образом по образу они прошли во гостиную.

Но инда вопреки получай новые разоблачающие находки, ми целое непропорционально вплоть до конца отнюдь не верилось на достижимость происходящего! Я поделился своими ощущениями вместе с Володей. Он, кой своими глазами всего-навсего ась? видел да документы, равно крупную сумму денег, равно как безвыгодный на состоянии был поверить, в чем дело? Тина отнюдь не оный человек, вслед за которого себя выдает.

Приехали Зураб равным образом Лена Чавчавадзе.

Когда наша сестра не без; Володей вошли на гостиную, всегда были во сборе. Детей ты да я отправили гулять.

— Ну да что-нибудь твоя милость нас собрал? — досадливо спросил настоятель Димитрий. Ему пришлось скакать длительнее всех, с лавры.

Я взглянул в отца Августина. И разом понял: некто об во всем догадался да все — получи самом деле правда! И сызнова ваш покорнейший слуга понял, что-то буде безотлагательно начну свою историю со следователем Порфирием Петровичем, ведь обстоятельства полноте располагаться то есть так, на правах моя персона да намечал, вплоть прежде «Да сие ты, папаша Августин! Больше равным образом некому!» С соответствующей реакцией равным образом Августина, равным образом остальных присутствующих. И глядишь ми из чего явствует его по–настоящему жалко. Хотя, признаться, было равно до сей времени одно чувство — торжество. Торжество охотника, какой-никакой видит, в чем дело? сызнова мгновение — равным образом добыча у него на руках. Но сие пять чувств: вкус было воочью безграмотный христианским.

Поэтому я, отбросив по сию пору задуманное да беспричинно тщательно отрепетированное, обратился для нему вместе с одним всего лишь словом:

— Сережа!

Он ожесточенно побледнел.

Что тогда началось!.. Все вскочили держи уходим да всё-таки кричали:

— Какой Сережа?! Что туточки происходит?! Вы, оба — неотложно всё объясните!!!

Только автор сих строк со ним сидели да не проронив ни слова смотрели корешок нате друга. Когда наконец-то однако капелька успокоились, ваш покорный слуга обратился для нему:

— Сегодня утречком моя персона вернулся с Омска. Там моя персона получил последние, недостающие данные изо твоей истории. Самое правильное, аюшки? автор этих строк принуждён в тот же миг сделать, сие нанять закидон 02 — да помощью высшая оценка минут тогда довольно милиция. Но весь а наша сестра даем тебе финальный шанс. Ты видел, в качестве кого искренно да мы не без; тобой старались тебе помочь. Если твоя милость неотложно расскажешь всю правду — не без; самого основные принципы равно до самого конца, — мы, может быть, решим опять-таки пособить тебя. Но если бы твоя милость солжешь так например одним словом, мы после этого а снимаю трубку равно звоню на милицию. Мне никак не должно объяснять, ась? на этом случае тебя ждет. Сейчас всегда зависит всего лишь с тебя.

Сернуля молчал долго. Мои авоська и нахренаська равно как молчали да изумленно смотрели получай него, своего любимого «горного монаха», «ангела–маугли»… А ваш покорный слуга со замиранием сердца во этой полной тишине ждал его решения.

Потом симпатия сказал:

— Хорошо, моя особа постоянно расскажу. Но не без; одним условием: буде ваша сестра гарантируете, ась? малограмотный сдадите меня на милицию.

— Гарантия у тебя, Сергей, в настоящее время всего одна — твоя абсолютная честность. Как всего лишь автор увижу, аюшки? твоя милость врешь, семо приедет милиция.

Он вторично на века задумался. Видно было, что-то некто увлеченно высчитывает, не запрещается ли ему как–то отжаться сиречь взять хоть что–то выиграть. Наблюдать вслед сим было в эдакий мере неприятно, что-нибудь улетучивались последние остатки жалости для нему.

— С что-что начать? — напоследках спросил он, вопрошающе взглянув получай меня.

В вопросе был откровенный подвох. Он хотел прощупать, который моя персона фактически знаю.

— С а хочешь. Можешь — из того а Омска. Можешь — не без; Сухуми. А можешь — да со твоих похождений во лавре. Но отпустило выкладывай от самого–самого начала!

По тому, в качестве кого возлюбленный от досадой опустил голову, автор этих строк из облегчением понял, почто попал во цель. Хотя да последними патронами — в большинстве случаев фактически у меня на запасе ничто отнюдь не было.

И Гуля стал рассказывать.

Он был преступником, мошенником, вором. Воровал от детства, а на восемнадцать планирование укрылся с неминуемой тюрьмы, попав перед пропаганда на армию. Но тама его махом заприметил разбитной старейшина полкового склада, равно они дружно стали не без; усердием выбрасывать армейское имущество. Среди их клиентов был, в кругу прочим, да прилегающий батюшка, занимавшийся ремонтом полуразвалившегося храма. В те годы справить получи и распишись нужды церкви стройматериалы лишенный чего особой санкции уполномоченного Совета в соответствии с делам религий было невозможно, равно священник соответственно обыденным советским привычкам закупал у Сергея равным образом кирпич, да цемент, да доски. Сергуша подчас приходил для священнику к родным пенатам равным образом был по–настоящему тронут его искренней добротой равно участием, отцовской заботой касательно «солдатике». А до сей времени его удивляло, аюшки? папочка трудится безвыгодный с целью себя — жил спирт бедно, — а интересах храма, интересах веры.

Но раз как-то во толпа нагрянула ревизия. Очень борзо высокочтимый сообразил, в чем дело? друг–начальник, с тем уцелеть, сдаст его не без; потрохами. И, считанные минуты думая, некто прихватил выручку, сел бери узловой попавшийся товарник да поехал пупок развяжется подальше. Поезд привез его во Омск. Идти было некуда, равным образом неожиданно беглый вспомнил что до по доброй воле батюшке. Сергий разыскал моленная и, назвавшись сиротой, обрел сытое равным образом надежное дом для долгие месяцы. Бабушки нарадоваться нате него отнюдь не могли. А самолично Сергуся понемногу входил во храмный быт, узнавал новые интересах него пустословие равным образом выражения, удивлялся неведомым ему добрым да доверчивым отношениям посередь людьми.

Но по сию пору а объединение весне, истомившийся средь омского пожилого церковного люда, Сергий замечтал об воле. А после этого вновь старуха–староста, которая называла его внучком, во помета полного доверия поручила израсходовать годичный взнос… Он украл деньги, даже если уж знал, зачем сие из огромным трудом, в области копеечке, собранная налог на Советского фонда мира. Захватил изо храма все, зачем ему понравилось. И пустился сверху свободу.

Погуляв через души ряд дней, симпатия крохотку безграмотный угодил во милицию. И со страху который раз бросился для верующим, для сим чудакам, доверчивым да странным людям, которых ни плошки безграмотный стоило обморочить кругом пальца.

Он приехал во древнюю Троице–Сергиеву лавру, назвался иеродьяконом Владимиром равным образом самостоятельно удивился, в качестве кого души оказался на полном монашеском облачении, истинно вновь охваченный приятной, добро бы да порядком утомительной, дружеской заботой. Однако его надежды сыт в соответствии с горло тогда новоизобретённый вид на жительство малограмотный оправдывались. Более того, жительствовать во просматриваемом весь милицией равным образом КГБ Загорске становилось всё-таки опаснее.

— Но на правах а твоя милость дерзнул предназначаться литургию? — спросил я.

Мне сие всерьёз желательно понять. И ко тому но благодатно было выразить ему, что такое? мы знаю аж такие детали.

— Ну а зачем ми было делать? — пессимистично проговорил Сергей. — Монахи всё настаивали: «Как но так, твоя милость иеродьякон, равно малограмотный служишь?» Ну равным образом я…

— Ужас! — воскликнула Олеся.

Сергиян вздохнул равным образом продолжил особенный рассказ.

Узнав, зачем на нашей стране лакомиться место, идеже живут без всяких документов, идеже тепловато равно вольно, некто поехал во Сухуми. За один от половиной месяца пребывания для Кавказе некто обошел полно горных келий равно скитов. Его, назвавшегося иеродьяконом Владимиром равным образом привезшего весточки да поклоны через лаврских монахов, провели туда, куда-нибудь невыгодный допускали многих, рассказали относительно том, что касается нежели бедно кому рассказывали. Но сохраняться на горах Сергей, конечно, аж равно отнюдь не думал. Зато тогда некто узнал в рассуждении том, что-нибудь печерский моурави помог одному с монахов, спустившемуся по части болезни от гор, оформить документы. Узнал возлюбленный да насчёт трагедии монаха Августина…

Все остальное нам было известно.

Когда Сергуша закончил свою историю, мы отправил его на «келью». А автор сих строк остались. И опять-таки на пороге нами встал вопрос, оный же, по-над которым автор сих строк мучились последние двум недели: почто нам от ним делать? Только сейчас уж исходя с полностью новых обстоятельств.

Когда во начале сегодняшней беседы моя персона сказал Сергею, который во все так же какой минута могу вытребовать милицию, автор говорил неправду. Сдавать его на милицию было воспрещается ни во коем случае! И никак не токмо потому, в чем дело? Гуля на дальнейшем был способным растрезвонить следователю, на правах автор сильнее нежели ответственно решали вопросительный знак касательно покупке пользу кого него фальшивого паспорта. Это мелочь. Главная положение заключалась на том, что такое? настоящий человек, побывав во горах, узнал целое основные пути перехода через легального положения во Церкви ко нелегальному. Он был наслышан из матушкой Ольгой равно дьяконом Григорием изо Сухуми равным образом знал об их связях почитай со всеми тайными кельями. Побывал на горных приютах, разузнал пути ко старцам, прожившим во горах многие десятилетия. Правоохранительные органы масса бы посулили ему после такую информацию. Но равно отпустить его безотлагательно не мудрствуя лукаво так, не без; зыркалки долой — с сердца вон, было в свою очередь невозможно: дьявол хоть умри опять-таки отправится добывать в соответствии с храмам–монастырям.

На ниженазванный праздник пишущий сии строки поехали во лавру выклянчивать совета у самых авторитетных духовников. Отцы приходили во мандраж ото нашего рассказа, поражались путям Промысла Божия, так конкретного решения приблизительно равно неграмотный предлагали.

Положение становилось до этого времени побольше тупиковым. А шелковица покамест равно выше- герой, почувствовав, который ты да я находимся на нерешительности, понемногу освоился, почувствовал себя увереннее, который раз стал передавать детей вслед мороженым… Тем сильнее в чем дело? про них да подле них возлюбленный по–прежнему был отцом Августином.

И видишь посредством некоторое времена пользу кого нас таким образом очевидным, в чем дело? изо всей этой истории совершенно но поглощать выход. Причем один–единственный. Заключался возлюбленный во том, почто Сергуша вынужден был самостоятельно измениться. Принести на пороге Богом сознание да наступить во милицию не без; повинной. И шансы, что такое? всегда может случиться не что-то иное так, были, вроде сие ни странно, немалые.

Сергея по-деловому поразил Промысл Божий во истории не без; его разоблачением. Он понял, который получи пути жизни под ним предстала всемогущая, непостижимая во сколько Божия. И на ней ему явился пилящий равно спасающий Христос. Мы видели, что, невзирая нате совершенно приманка проблемы, высокочтимый переживал сегодняшний день духовное потрясение. Да да с годик жизни во православной среде, от времени до времени архи наивной равным образом доверчивой, а целое но ни со нежели отнюдь не сравнимой, в свою очередь оказал бери него влияние.

Он глубоко задумался. И вот, впоследствии долгих бесед, позднее исповеди на лавре у архимандрита Наума, чему наш брат были невыразимо рады, дьявол решил получить кара вслед за приманка грехи.

Но равным образом решив, он, помнится, совершенно тянул. Мы из Зурабом уехали стягивать свой злосчастный кинофильм во Грузию, после вернулись, а спирт весь этак да жил у Вигилянских. Когда всё-таки а собрался от духом, бесконечно да вовсе стрела-змея трогательно прощался от детьми да во конце концов уехал, прихватив, безграмотный спрашивая разумеется, пару духовных книг да старый молитвослов. По новопечатным книгам, на правах возлюбленный говорил, ему на свет не глядел бы молиться. Еще при помощи неделю позвонил да сказал, что такое? изволь сдаваться.

Спустя месяцочек во Москву приехал коронер военной прокуратуры. Поскольку всё-таки украденное Августином хранилось у меня, шарик равным образом жил на моей квартире, дай тебе никак не затрачиваться бери гостиницу. Это был старший летеха к примеру мой возраста. По его просьбе ваш покорный слуга провел его соответственно во всем главным московским магазинам, идеже спирт накупил нате свою лейтенантскую зарплату подарков к жены, набил двум авоськи копченой колбасой, растворимым кофей равно блоками сигарет «Мальборо». Конечно же, симпатия рассказал ради Августина, так вкушать насчет Сергея. Оказалось, сколько оный ведет себя на следственном изоляторе «чудно»: отнюдь не матерится, безграмотный играет во карты. Молится. Поэтому уголовники дали ему кличку Святой. Она где-то равно сохранялась из-за ним совершенно годы заключения. Со следствием Сергуся сотрудничал равным образом вины своей отнюдь не скрывал.

Вскоре состоялся суд, равным образом его по части совокупности содеянного осудили держи восемь планирование общего режима. Все годы заключения Леся равным образом Володя помогали Сергею. Посылали деньги, книги, продукты. Даже, объединение его просьбе, выпуски «Журнала Московской Патриархии».


А после восемь планирование Гуля снова-здорово появился на Москве. Мы от радостью приняли его равным образом целую вечность вспоминали в отношении прошедшем.

Перед нами был видоизмененный человек — наравне гадаринский бесноватый, нет-нет да и Господь изгнал изо него лавина бесов. Бесы вошли во свиней, свиньи ринулись со скалы на море, да весь прежнее — обманы, преступления, коварство — весь было потоплено во глубокой пучине, всё-таки забыто…

Он по новой жил у Вигилянских. Дети — Николай, Алексаша да Настя — подросли равно поуже знали истинную историю своего чудесного друга, «горного монаха» отца Августина. Хотя хлебное вино истина равно вызвала у детей нынешнее потрясение — они бесконечно плакали, — а случившееся во конце концов всего лишь укрепило их веру. Они сказали, зачем любят Сережу что-то около же, наравне любили когда–то отца Августина.

Через бадняк Сернуля по непредвиденным обстоятельствам сообщил, что-нибудь принял монаший обряд вместе с именем Володюка во архиерейском доме одной изо провинциальных епархий. Вскоре его рукоположили изумительный иеродьякона, спустя время нет слов иеромонаха равно поручили восстанавливать приход.

Признаться, да мы от тобой воспринимали происходившее со ним малограмотный сверх тревоги. С одной стороны, мы, конечно, были рады вслед него, а со другой — от времени до времени для этой радости примешивался непритворный страх. Я для тому времени был поуже иеромонахом Донского монастыря. Как–то а еще что-л. делает рукоположенный папаша Владимир, приехав во Москву, зашел ко ми на гости. В столицу симпатия прибыл получай дорогущий согласно тем временам иностранной машине, во вкусе непосредственно пояснил, «по делу ко спонсору».

Я решился не по-детски побеседовать от ним. Разговор был головоломный да долгий, хотя ми показалось, зачем некто меня услышал. Я напомнил ему относительно том, равно как Сам Господь Иегошуа мессия Своим особым Промыслом открыл ему новое усвоение мира. Как по-хозяйски вел ко спасению, учил живой, некнижной вере. Говорил, зачем сейчас, когда-когда возлюбленный стал настоящим монахом равно священником, убирать огромная подводный камень ложной успокоенности, пагубного самодовольства, когда-когда внешнее благосостояние может сложение причиной великий беды равно ажно гибели. «Когда скажут вам: «мир равным образом безопасность», позднее вдруг придет для вам пагуба», — предупреждает всех нас Христос.

Ведь от принятием монашества да священного сана во нашей жизни изменяется аспидски многое, да невыгодный все. Гнездящееся в середке древнее злое всякий раз короче угнетать нас равным образом отродясь безвыгодный оставит попыток заново вторгаться равным образом захватить своей главной целью — нашей душой. И просто-напросто мужественная единоборство со злом в угоду удивительной равно с целью многих непонятной цели — чистоты нашего сердца — оправдывает нас хуй Богом. Но когда этой борьбы распятый безграмотный видит, так Он отходит через такого священника, монаха, мирянина равным образом оставляет его сам-друг не без; тем, что-то оный самостоятельно стойко избирает в целях себя. А запас сей постоянно сам сообразно себе равным образом оный же — в жизнь не далеко не насыщаемая гордыня да тенденция ко удовольствиям решетка сего. Проходит время, равно раным-ранехонько alias поезд ушел сии страшный оборачиваются для оставившему Бога человеку своей истинной, ужасающей стороной.

Тогда вздымается Геннисаретское озеро, равным образом изо пучины для твердь начинают выкарабкиваться давнёшенько утонувшие, полные ярости свиньи да кидаются сверху несчастного, каковой самолично есть отбор в кругу ними равным образом Богом. Когда испачканный смелость выйдет изо человека, так ходит в области безводным местам, ища покоя, да малограмотный находит; между тем говорит: возвращусь во жильё мой, из каких мест автор вышел. И, придя, находит его незанятым, выметенным равно убранным; тут по рукам равно беретик из собой семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там; равно иногда чтобы человека того последнее похуже первого (Евангелие с Матфея, атаман 02).

Так, для несчастью, случилось равным образом вместе с Августином–Сергеем–Владимиром. В 0001 году наша сестра прочитали во газетах, что-нибудь церковнослужитель Владимир, каковой служил во одном с провинциальных городов равным образом был плотно связан со местной преступной, разгульной, совсем невозможной ради монаха компанией, найден здорово убитым во своем доме.

Упокой, Господи, душу усопшего рабица Твоего убиенного иеромонаха Владимира!

Что происходило во духовном мире на сии минуты?

Что такое случайность? Почему динас падает в голову особенно этому прохожему — одному изо тысяч? Подобного рода глубокомысленные размышления волнуют гуманизм тысячелетиями.

Однажды троице–сергиевский приличный архимандрит Онуфрий равным образом духовный отец знаменитость архимандрит Кирила поручили ми помочь переместить бери черножопия во горы, туда, идеже сделано многие годы в нелегальном положении подвизаются монахи–отшельники, одного с иноков лавры, иеродьякона Рафаила (Берестова). Это был мних абсолютно маленького, детского росточка, минус бороды, со тоненьким голосом да простодушный точно наравне ребенок.

Заговорщическим на ушко папа Рафаильчик поведал мне, что такое? объединение благословению отца Кирилла вынужден лежать во горы, благодаря тому что что-то во одиночку борется не без; экуменизмом. На косяке дверей своей кельи во лавре спирт прибил бланк с школьной тетради из надписью:

«ПОЗОР ЭКУМЕНИСТАМ!!!»

Я в свой черед никакого расположения ко экуменизму отнюдь не испытывал равно оттого взялся ему помочь, хотя бы равно очень сомневался во реальности нависшей по-над отцом иеродьяконом чрезвычайной угрозы. Да сызнова такой, аюшки? надлежит было лежать изо монастыря.

— За мной мертвяк устроят отчаянную погоню, чтоб заточить на каземат! — страшным еле слышно поведал ми Рафаил. Он изъяснялся горячо, колоритно равным образом до чертиков высоким стилем.

В «каземат» я, нравственно говоря, равно как безграмотный бог поверил. Кому нужен крохотный иеродьякон?

Отец Рафаил был уже да художником. Кроме личных вещей симпатия собирался жениться со на лицо на третий полюс приборы интересах иконописи, мольберт, краски, а вот и все провизия иконных досок. Я понял, сколько одному ми безвыгодный справиться, да решил окликнуть со на вывеску друга, печерского послушника Сашу Швецова, тот или другой на сие миг был сверху побывке у родителей во Москве. По благословению архимандрита Кирилла для нам присоединился сызнова безраздельно зеленый человек — абитуриент Московской духовной академии Константин. Теперь его зовут монах Никитка да служит спирт во Брянской епархии.

На железнодорожном вокзале во Сухуми нас встретили диакон Григорий — угрюмого вида длинношерстный человек, да его жинка матушка Ольга — полная ему противоположность, архи заботливая равным образом приветливая. Мы остановились во их доме держи улице Казбеге. Как оказалось, на этом месте денно и нощно находили кров те, который тайком направлялся на вершина мира ко монахам.

Отцу Рафаилу никак не терпелось скорее показать по горных келий, а всё-таки оказалось невыгодный круглым счетом просто. Матушке Ольге позвонили изо Загорска равным образом предупредили, аюшки? объединение городу ранее ходят слухи, что-то церковнослужитель Рафаил отбыл во Сухуми равно готовится ретироваться во горы, идеже живут раздольно ото советской власти, не принимая во внимание всяких паспортов, прописок равным образом регистраций. А даже если об этом говорили во Загорске, то, значит, бегло довольно секрет полишинеля равным образом местным властям. Так оно равным образом случилось. Православные во Сухуми трудились в разных постах, оттого получай нижеследующий но воскресенье наш брат узнали, сколько на сухумскую милицию поступила сборка застопорить опасного преступника иеродьякона Рафаила (Берестова), некоторый намеревается перебежать получай нелегальное положение, может обучаться антисоветской деятельностью да ведет икона жизни тунеядца.

Я здорово удивился, сколько тревожные предчувствия маленького отца Рафаила оправдывались. А лично он, пусть бы кажется равным образом готовился для такому повороту событий, узнав об открытой в него охоте, где-то перепугался, ась? контия капли во вкусе голышка на страхе забился почти ложе равно казаться отнюдь не хотел вылезать. Мы со в шутку пытались его оттедова вытащить. В общем, значение грозного злодея равно страшного государственного преступника, для которого объявлена целая милицейская облава, отцу Рафаильчику целиком безграмотный подходила.

Но, равно как бы так ни было, странствие на крыша мира пришлось отложить. Мы посоветовались от гостившим во Сухуми у духовных детей печерским игуменом Адрианом, да оный наказал ждать, все еще неослабное внимание милиции ослабеет. Нашей ранний троице — послушнику Саше Швецову, академисту Константину равным образом мне — сие было всего только для руку. Целую неделю я лишь равно делали, аюшки? купались на сулу правда загорали, сей поры в конечном счете каста вопиющая пустота неграмотный ввела на самое мрачное протест хозяина в родных местах отца Григория.

Как–то, подняв нас спозаранку, спирт злорадно объявил, в чем дело? чтобы бездельников третье блюдо период кончилось. Наконец–то равным образом ради нас нашлась работа. День был получи и распишись игра природы солнечным да жарким. Ласковое серам плескалось неподалеку. Чего–чего, а нести протоколы и заботы нимало безвыгодный хотелось. Но свершать было нечего, равным образом со временем завтрака я поплелись после отцом Григорием вследствие всё городок для месту, которое возлюбленный определил нам для того трудовых подвигов.

Это оказалась самая предместье Сухуми. Дьякон привел нас для полуразрушенному кирпичному дому, что до купил вслед бесценок, равным образом велел скрупулезно захватывать сии руины, воеже с кирпичей дозволено было уложить пристройку на летней кухни. Работа предстояла долгая, брюхатая и, во буквальном смысле, пыльная.

Мы отбивали деление стены, впоследствии откалывали брикет следовать кирпичом, очищали их через старого ссохшегося цемента равно осторожно складывали в целях погрузки на машину. Задав нам работу, родоначальник Гришук вмиг повеселел. Он повязал голову большим белым платком, почто в полном смысле слова стал похож в бородатого разбойника, оседлал собственный мотороллер равно уехал из-за грузовиком, посулив, в чем дело? вернется сквозь высшая оценка часов.

Все число часов автор сих строк понуро разбирали высокую стену да сложили целую гору очищенного кирпича. Было несносно жарко. Мы обливались потом, цементная пусьера разъедала кожу со головы давно ног. Наконец на третьем часу дня появился возьми грузовике священник Григорий. К нашему счастью, дьявол безвыездно а решил побеспокоиться что до нас равно привез десятилитровый бидончик воды, с целью наш брат успели сделать запасы его кирпичи предварительно нежели умрем через жажды.

Напившись, автор этих строк поспешил притулиться на единственное место, идеже была тень, — подина полуразобранную стену. Тени хватало точно бери одного человека, равно аз многогрешный что в один из дней уместился на ней. Но везет продолжалось недолго. Дьякон окликнул меня, да пришлось мимовольно откинуть прохладное место. Уже далеко не помню, который велел ми предпринять родоначальник Григорий, какую–то мелочь, только нет-нет да и моя персона снова-здорово направился на тенек, вслед за тем поуже блаженствовал академист Константин. Я потоптался–потоптался, же пусть даже подстроиться рядышком было негде. И отошел на сторонку.

В сие миг Костяня заметил, ась? Саша Швецов хочется поуже четвертую иначе говоря пятую кружку воды.

— Эй, верно твоя милость таково целое выпьешь! — закричал академист. — Оставь даже немножко!

Но тот, малограмотный обращая держи него внимания, демонстративно наливал следующую порцию. постоянный бросился ко нему, вырвал кружку, а коварный Саша, уступив посуду сверх боя, подлетел ко заветной стене равным образом плюхнулся на тень.

Мы из завистью смотрели возьми него. Но равно Саше невыгодный пришлось медленно наслаждаться. Дьякон Григорий, увидев, что такое? автор сих строк паки бездельничаем, зарычал:

— Да ваш брат после прохлаждаетесь?! Быстро мудрить кирпич! Я водителю заплатил лишь только ради час. И безграмотный буду из–за вы передавать пока что три рубля!

Мы без слова поплелись справлять указание. А родоначальник Гришко сам по себе подошел для заветной тени и, довольный, уселся по-под стеной.

Дальше однако сотворилось во одно мгновение. Мы таскали кирпичи на грузовичок, в отдельных случаях раздался зычный грохот. Обернувшись, я увидели, который по-над местом, идеже всего ась? сидел батя Григорий, поднимается плотная табун пыли. Стена как пороша на голову обрушилась. Когда пишущий сии строки подбежали, в таком случае чрез мутную завесу разглядели несчастного дьякона, засыпанного грудой битого кирпича. Меня если на то пошло поразила наглазник нате его голове: нате наших глазах возлюбленная изо белой превращалась на алую. Это было вроде на фильмах ради красных командиров, равно первое, который пришло на голову: «Кто а успел его приближенно борзо перевязать?» И здесь но сообразив, что-нибудь сие набухал кровью платок, которым были перехвачены грива отца Григория, моя особа купно со всеми бросились для нему.

Отец диакон был вне сознания. Мы принялись избавлять его с кирпичей. Водитель грузовичка умчался следовать «скорой помощью». Врачи приехали чрез полчаса. Осмотрев отца Григория, они насупленно буркнули, что-то всегда бог плохо, да приёмом повезли его бери операцию. После случившегося священник Гришко восемь месяцев пролежал во разных больницах, перенес порядком операций, а растянуто до этих пор никак не был в силах ни служить, ни попросту вернуться во свое былое состояние.

В оный но сумерки мы — Константин, Санюра равным образом я — задались вопросом: вследствие чего в частности благодетель Григорьюшка оказался подина стеной во оный момент, нет-нет да и возлюбленная обрушилась? Ведь отдельный с нас и так бы самое короткое время, а сидел перед ней. Почему но возлюбленная рухнула то-то и есть в дьякона? И сколько а такое происходило во духовном мире, почто наши Ангелы Хранители около любыми предлогами оттаскивали нас с сего проклятого места? Или всё-таки произошедшее — прямо-таки случайность?

Эти вопросы этак перебудоражили нас, в чем дело? наша сестра идем следовать ответом ко отцу Адриану. Батюшка задумался равно произнес:

— Я малограмотный смогу дать ответ нате ваш вопрос. Скажу лишь только (это отнюдь не причина исповеди равно отнюдь не секрет), почто священник Грегорий еще сколько-нибудь парение служит литургию невыгодный исповедуясь. И аз многогрешный сам, да священники его храма счета крат говорили ему, ась? сие плохо закончится. Но папа Грегор чуть махал рукой: «Не обязательно. Потом поисповедуюсь». И однако откладывал истинно откладывал исповедь. А моя персона ждал, сколько от ним бедствие случится. Такими вещами ребячиться нельзя.

Через до некоторой степени дней мы, получив под конец плодородие отца Адриана, вышли во горы, волоком для себя тяжеленные рюкзаки не без; вещами отца Рафаила. Провести нас вызвалась местная черничка парение сорока, батюшки светы сильная, взвалившая возьми приманка закорки самую тяжелую поклажу.

Шли да мы вместе с тобой исключительно ночью, во лунном свете карабкаясь согласно крутым горным тропинкам, цепляясь из-за камни равным образом ветви рододендрона. А денно останавливались во монашеских кельях, с целью малограмотный попасться возьми ставни охотникам.

Мы видели медвежьи пахта равным образом останки оленей. Ели во рту тает горношахтный мед. Мы познакомились из горными монахами. Некоторые с них были настоящими подвижниками. Мы беседовали от ними, помогали на ремонте келий, построенных изо расщепленных топором стволов деревьев.

У одной аспидски доброй старой схимницы нам пришлось отжить пару дней: во округе бродили охотники. За сии двушничек дня пишущий сии строки слопали огулом ассортимент продуктов, принесенных монахиней сверху зиму. Мы малограмотный хотели ее объедать, только через горного воздуха возьми нас, молодых людей, напал такого склада людоедский аппетит, что такое? я синь порох никак не смогли не без; собою поделать да вроде заведенные метали консервы, жареную картошку равным образом какие–то каши. Кроткая старочка всего-навсего успевала ради нас готовить. Она ни фразы никак не сказала, да за нашего ухода (как я со стыдом позднее узнали) вынуждена была спуститься вместе с гор да снова-здорово заготавливать провизию нате зиму.

Наконец, держи шестой число пути, у горного ручья наша сестра встретили иеромонаха Паисия, друга отца Рафаила, молодого, веселого равно ученого монаха, сейчас до некоторой степени полет жившего здесь.

— Паисий!!! — пронзительно закричал микроскопический Рафаильчик да бросился ко нему вброд после ручей.

Так закончилась сия история. Мы перенесли при помощи скорый наводнение движимость отца Рафаила и, простившись, отправились на противоположный путь, по пути рассуждая, благодаря этому да для чего во нашей жизни нечаянно появились сии горы, новые народище равно по сию пору сии необычные приключения.

Богословы

Как–то для отцу Иоанну подошел новобракосочетавшийся человек, абитуриент духовной академии, и, представляясь, в ряду прочим заявил: «Я богослов».

Отец Иоанн жуть удивился равно спросил:

— Как — четвертый?

— Что — «четвертый»? — далеко не понял академист.

Отец Иоанн пояснил:

— Мы на Церкви знаем трех богословов: первый — Иоанн Богослов, евангелист равным образом друг абитуриент Спасителя. Второй — бодрый Богослов. И третий — Симеон Новый Богослов. Только им Святая Церковь вслед всю свою двухтысячелетнюю историю решилась овладеть прозвище «Богослов». А вы, значит, четвертый?

Но до этого времени но кому равным образом по образу Господь посылает духовную мудрость? На самом деле, воеже оказываться богословом, целиком никак не хоть лопни ходить рясу да заканчивать духовные академии. «Дух дышит, идеже хочет!» — пораженно повторяет пустозвонство Христа Петр Иоанн.

Однажды наша сестра из разом нашего Сретенского монастыря были в Дальнем Востоке, возьми военной базе стратегической авиации. После службы равным образом концерта офицеры пригласили нас для ужин. Эта православная священнодействие была во далеком военном городке первой после многие годы. Понятно, что-то человеки смотрели в нас не без; интересом, что сверху что–то диковинное. Перед трапезой мы, равно как в большинстве случаев для того христиан, прочли молитву «Отче наш». С нами молился равно крестился всеми почтеннейший генерал. Часа путем два, ближе для концу застолья, офицеры обратились для нему:

— Товарищ генерал, вона наш брат видели, что-нибудь ваша милость крестились. Мы вы уважаем. Но неграмотный понимаем. Наверное, ваш брат успели размыслить касательно многом, что до нежели автор до сего поры безграмотный думали. Скажите, следовать прожитые годы ваш брат поняли, что-нибудь самое костяк на жизни, во нежели ее смысл?

Ясно, в чем дело? такие вопросы задаются всего-навсего затем того, равно как семя хорошенько, по–русски, посидели из-за столом да прониклись взаимным доверием да доброжелательностью.

И генерал, всамделишный солдафонский генерал, немножко подумал равно сказал:

— Главное во жизни — заключать середыш чистым преддверие Богом!

Я был потрясен: по мнению глубине равным образом богословской точности такое был способным заявить токмо непритворный выдающийся богослов — мудрец равным образом практик. Но, думаю, войсковой папаха об этом безвыгодный догадывался.

Вообще нашего брата священника многому могут научить, а так да устыдить далекие, казалось бы, с богословских наук люди.

Во эпоха переговоров касательно воссоединении не без; Русской Зарубежной Церковью архиепископ Германский да Великобританский Маркуся признался мне, который на России вместе с ним произошел единолично случай, что заставил его поверить, что-нибудь духовные изменения во нашей стране — сие безвыгодный пропаганда, а реальность.

Как–то некто ехал не без; одним священником получай автомобиле по части Подмосковью. Владыка Марк — немец, равно чтобы него было непривычно, сколько рядом наличии получи и распишись трассе знаков, ограничивающих проворство перед девяноста километров на час, автомобиль неслась со скоростью сто сорок. Владыка протяжно терпел равно едва мило указал водителю–священнику сверху сие несоответствие. Но оный всего лишь усмехнулся наивному простодушию иностранца равным образом заверил его, что-нибудь всё-таки во полном порядке.

— А разве остановит полиция? — недоумевал Владыка.

— С ней в свою очередь безвыездно во порядке! — твердо ответил пораженному гостю священник.

Через какое–то пора их да что верно остановил коллега ГАИ. Опустив стекло, духовенство как по писаному равно благодушно обратился для молодому милиционеру:

— Добрый день, начальник! Прости, торопимся.

Но гаишник хоть твоя милость сколько хочешь безвыгодный отреагировал возьми его приветствие.

— Ваши документы! — потребовал он.

— Да ладно, брось, начальник! — заволновался батюшка. — Ты что, безграмотный видишь?.. Ну, во общем, торопимся мы!

— Ваши документы! — повторил милиционер.

Священнику было равным образом обидно, равно совестно предварительно гостем, тем не менее сносно отнюдь не оставалось делать. Он протянул милиционеру власть равно техпаспорт, однако близ этом безграмотный удержался да с подковыркой добавил:

— Ладно, бери! Ваше дело — наказывать. Это наше дело — миловать!

На ась? милиционер, окинув его холодным взглядом, проговорил:

— Ну, во–первых, наказываем никак не мы, а закон. А милуете малограмотный вы, а Господь Бог!

И смотри тогда–то, во вкусе говорил Владыка Марк, спирт понял, почто разве инда милиционеры бери российских дорогах пока что мыслят подобными категориями, в таком случае во этой непостижимой умом стране постоянно сызнова изменилось.

Проповедь на воскресенье 03–е до Пятидесятнице

Во наименование Отца равно Сына равным образом Святаго Духа!

Сегодня после литургией Церковь приводит нам получай видеопамять очерк евангелиста Луки что до событии, свидетелем которого проповедник стал во маленьком рыбацком городишке, — об исцелении Господом Иисусом Христом женщины, примерно двадцать планирование страдавшей ото неизлечимой болезни.

Произошло сие уврачевание как–то странно: Иисуса Христа теснило масса народа, однако чего–то хотели с Него — кто такой избавления с хвори, который какого–нибудь чуда, который самостоятельно никак не знал чего. Среди этой неимоверной толчеи Господь, обернувшись, сразу задал Своим ученикам необыкновенный вопрос:

— Кто только лишь зачем прикоснулся ко Мне?

Ученики удивились:

— Народ со всех сторон кошмарно теснит Тебя, однако норовят так например для секунда заполнить Твоим вниманием. А Ты говоришь: который прикоснулся ко Мне?

Спаситель отвечал, что такое? весь сие так, же внутри давки равно толкотни Он почувствовал, что-то Его Божественная промысл неожиданно изошла для одному с людей.

И между тем женщина, стоявшая поблизости, со стыдом призналась, ась? сие симпатия дотронулась впредь до одежд Учителя. Со стыдом — потому, что, за иудейским законам возлюбленная считалась нечистой за причине своей женской болезни да безвыгодный должна была затрагивать накануне людей, затем чтоб далеко не грязнить их. А призналась — потому, сколько от того мгновения верно почувствовала: болезни на ней лишше как можно! В отказ получи сие Спаситель обратил для женщине слова, которых было достаточно, дабы истолковать случившееся диво равно ей, да ученикам, равным образом нам от вами:

— Велика фетишизм твоя! Иди из миром!

Так нет слов весь эпоха переплетаются смиренная равным образом всесильная надежда во Бога да гроша ломаного безвыгодный стоящие временные человеческие законы, неверный половые органы равно опаска людского осуждения.

Все вы, братья равным образом сестры, конечно, помните, на правах двойка месяца отдавать автор праздновали шестисотлетие события, во почтение которого основан выше- монастырь, — Сретения Владимирской иконы Божией Матери — избавления Москвы с нашествия привет родителям Тамерлана. Какой сие был праздник! Тогда с Третьяковской галереи для нам на пустынь получи и распишись единолично табель была принесена древняя чудотворная Владимирская спорительница Пресвятой Богородицы, главная святая святых Руси.

В крестном ходе, начавшемся во Кремле равным образом завер шившемся здесь, на Сретенском монастыре, участвовали побольше тридцати тысяч человек. Лил сентябрьский дождь. Святейший Патриарх равно сонм духовенства во целиком мокрых облачениях неспешно шли за после иконой, а народище стояли повдоль улиц и, в некоторых случаях великую святыню проносили мимо них, опускались получи и распишись колени — на лужи, нате сырой асфальт — сам черт невыгодный глядел куда.

Был сейчас беспристрастный пора ночи, рано или поздно в конце концов концевой особа изо огромной очереди вошел во выше- молельня равно поклонился святыне. В опустевшей церкви пред возвышающейся нате постаменте чудотворной иконой остались как только те, кто такой обеспечивал ее доставку равным образом сохранность: ученые–искусствоведы с Третьяковской галереи, сотрудники администрации города, высокие милицейские чины. Все стояли во молчании. Раскрывшаяся вслед сии пора полотно народной веры была пользу кого них ошеломляющей.

Мы со братией во новейший единожды сделали на пороге иконой земные поклоны. Потом приложились для святыне, да пишущий эти строки сказал чиновникам:

— Вот сейчас — непревзойденный возможность во вашей жизни, при случае во ёбаный будень равно во таком месте ваша сестра можете придвинуться ко великой иконе равным образом сотворить молитву Царице Небесной. Через до некоторой степени минут икону увезут во музей. Я однако понимаю: ваш брат сыны Земли сановные, а неграмотный упустите этой возможности.

Чиновники поглядывали корешок в друга, переминались из цирлы для ногу, конфузливо улыбались, да отнюдь не сходили из места. Думаю, всякий изо них, счастливо оставаться некто после этого один, от радостью поклонился бы этой древней великой святыне, попросил бы у Матери Божией в рассуждении самом сокровенном. Но теперь, вроде говорится на Евангелии, «страха из-за иудейска», безвыездно стояли что деревянные.

И против всякого чаяния единодержавно длинный милиционерский чин, от лицом, в мгновение ока покрасневшим, в качестве кого серпастый флаг, паче чаяния выступил вперед. Он желчно крякнул, сунул свою фуражку какому–то майору и, поднявшись в области ступеням ко иконе, через пень-колоду положил преддверие ней три поклона. Громко чмокнул на бронированное смальта равно стал что–то тощно говорить Матери Божией. Еще однова всей тушей поклонился предварительно поместья и, пятясь, спустился вниз. Выдернул фуражку изо рук разинувшего ото изумления хлебало милиционера и, сумрачно оглядев всех, отошел во сторону.

— Молодец, соотечественник генерал! — сказал я. — За такое Матерь Божия вам в жизнь не малограмотный оставит. — И обернулся ко музейным работникам: — Все, увозите икону.

Прошла неделя. Мы собрали держи праздничную трапезу тех, который принимал интерес на подготовке нашего праздника — братию, многочисленных сотрудников монастыря, искусствоведов изо Третьяковки, городских чиновников, отечественный хор. Просто чтоб всех поблагодарить. На трапезу пришел да оный самый генерал.

— А ваш брат знаете, со мной тогда тем временем игра природы случилось! — сказал он, поднимая тост.

И поделился тем, зачем вместе с ним произошло.

Когда заполночь во храме гендиректор услышал ультиматум начаться для чудотворной иконе, он, по образу равно все, вначале не мудрствуя лукаво испугался. Рядом стояли человеки его положения равным образом пусть даже те, с кого симпатия зависел. Но во вкусе единожды во те часы генерала посетила беда: его старшая сестра, жившая в Владимире, попала во автомобильную катастрофу, у нее раздробило обе ноги. Там же, умереть и никак не встать Владимире, ей сделали многочасовую операцию, одну ногу собрали равным образом уложили на гипс. Предстояла новая операция — держи второстепенный ноге, не без; длительным наркозом. Но единомышленница генерала была ранее весть средних лет женщиной, да люди в белых халатах боялись, почто больное дух может неграмотный дотерпеть сего испытания.

В ту Морана генерал, решившись, подошел для иконе Божией Матери равно прошептал Ей:

— Матерь Божия, ми шиш безвыгодный надо, у меня безвыездно есть. А вона сестра… У нее завтрашний день операция. Я боюсь, возлюбленная малограмотный выдержит… Помоги ей!

На следующее утро звание позвонил на больницу, с целью узнать, на правах проходит операция. Однако ему сказали, сколько неважнецкий операции никак не было. На его обескураженность люди в белых халатах ответили, в чем дело? утром, пред тем в качестве кого удаваться женщину во операционную, ей сделали концевой рентгенооборудование снимок, нате котором снег нате голову обнаружилось, который раздробленные бренные останки лапти расположены не кто иной так, на правах им равным образом следует, ради в точности срастись. По–видимому, заполночь подагричка как–то счастливо повернулась, прах выстроились самым удачным образом, да медикам оставалось только, невыгодный теряя времени, взбутетенить гипс.

То, что-нибудь пишущий сии строки слышали днесь на евангельском чтении об исцеленной женщине, содеялось двум тысячи планирование взад нате окраине Римской империи, на захолустном галилейском городке Капернауме. А рассказ не без; милицейским генералом да его сестрой — неудовлетворительно месяца назад, у нас на Москве.

Евангельские действие представляются многим чудесной, хотя несбыточной сказкой. Возвышенной, красивой, делающей человека, ну да ась? в дальнейшем человека — человечество! — лучше. Но целое же — сказкой…

Но сие никак не так! Апостол Павелка ес когда–то великое открытие — такое важное, почто его следует нерушимо памятовать на брата изо нас. Ведь сие лишь кажется, зачем открытия происходят едва на физике иначе говоря медицине. Так вот, посланник Павлюка обнаружил важнейший, основополагающий принцип нашего мира. И сформулировал его так: «Господь Иегошуа Иисус вчерашнего дня равно ноне да вовеки — Тот же!»

Что позволительно ко этому добавить? Только одно, древнее равным образом радостное: аминь!

Про молитву да лисичку

В Египте, идеже на глубокой христианской древности было беда сколько великих монастырей, сам послушник дружил вместе с неученым бесхитростным крестьянином–феллахом. Однажды менмортабль сказал монаху:

— Я равным образом почитаю Бога, сотворившего данный мир! Каждый бал аз многогрешный наливаю на миску козьего сперма равным образом ставлю его подина пальмой. Ночью Бог приходит равным образом выпивает мое молочко. Оно Ему жуть нравится! Ни разу отнюдь не было, воеже во миске взять что–нибудь осталось.

Услышав сии слова, послушник никак не был в силах безграмотный рассмеяться. Он кротко равным образом доходчиво объяснил своему приятелю, ась? Бог безвыгодный нуждается во козьем молоке. Однако хитрец напористо настаивал получай своем. И если на то пошло старец предложил на следующую ночка тайком проследить, сколько происходит со временем того, в духе шленка не без; молоком остается лещадь пальмой.

Сказано — сделано: в ночное время скитник равно хитрец затаились вблизи да возле лунном свете борзо увидели, как бы для миске подкралась лисичка равно вылакала постоянно млеко дочиста.

Крестьянин в качестве кого громом был сражен сим открытием.

— Да, — безотрадно признал он, — об эту пору моя особа вижу — сие был отнюдь не Бог!

Монах попытался утешить крестьянина равно стал объяснять, сколько Бог — сие Дух, что-то Он окончательно прочий сообразно отношению ко нашему миру, зачем сыны Земли познают Его особым образом… Но коттер чуть стоял пизда ним понурив голову. А позднее заплакал да уходите на свою лачугу.

Монах в свой черед направился во келью. Но, подойдя для ней, возлюбленный не без; изумлением увидел у двери Ангела, преграждающего ему путь. Монах на страхе упал получи и распишись колени, а Ангел сказал:

— У сего простого человека далеко не было ни воспитания, ни книжности, ни мудрости, с целью ценить Бога иначе, нежели дьявол сие делал. А твоя милость со своей мудростью равным образом книжностью отнял у него эту возможность. Ты скажешь, что, без участия сомнения, рассудил правильно? Но одного твоя милость безграмотный ведаешь, что касается мудрец: Бог, взирая получи искреннее середыш сего крестьянина, каждую Нокс посылал ко пальме лисичку, в надежде утешить его равным образом хватить его жертву.

Про Ангела Хранителя

Ангелы Хранители безграмотный только лишь внушают нам благие помыслы для вечному спасению, они воистину охраняют нас во житейских обстоятельствах. Слово «Хранитель» — решительно никак не аллегория, сие многоценный компетенция многих поколений христиан. Недаром, например, во молитвах насчёт путешествующих Церковь призывает нас упрашивать у Господа особого попечения Ангела Хранителя. Да да правда, где, в духе никак не во путешествиях, исполненных нет-нет да и непредвиденных опасностей, нам должен особое покровительство Божие?

Лет, наверное, тринадцать вспять ты да я от нашим прихожанином Николаем Сергеевичем Леоновым, профессором–историком, генерал–лейтенантом разведки, со которым автор сих строк получи и распишись протяжении многих парение участвовали на телевизионной передаче «Русский дом», были на Псково–Печерском монастыре. Там победитель народов Сергеевич в главнейший раз познакомился вместе с отцом Иоанном (Крестьянкиным), тот или иной малограмотный прямо-таки произвел в него огромное впечатление, но, что самовластно Леонов рассказывал, своими молитвами адски ему помог.

Коля Сергеевич на те годы всего входил во живот Церкви, равно у него возникало бездна вопросов. В частности, некто просил меня осветить преподавание Церкви об ангельском мире, об Ангелах Хранителях. Я адски старался, но, невзирая получай всю затруднительность Николая Сергеевича, чувствовал, который симпатия разочарован моими неумелыми объяснениями. Мне было досадно, только оставалось лишь положиться нате подспорье Божию.

В Москву с Псково–Печерского монастыря наш брат выехали ранним летним утром, напутствованные отцом Иоанном. Дорога предстояла длинная, да под отъездом мы попросил механиков с монастырского гаража обозреть машину равным образом побеждать оксоль на мотор.

Мы ахнуть невыгодный успеешь мчались до бессодержательный дороге. Сидя после рулем, пишущий эти строки неграмотный отрываясь слушал сказка Николая Сергеевича об одной с его дальних командировок. Эту историю Колюня Сергеевич давным-давно обещал ми поведать. В жизни ваш покорный слуга неграмотный встречал сильнее интересного рассказчика, нежели Колюня Сергеевич. Его денно и нощно слушаешь затаив дыхание. Так было да получай данный раз.

Но снег в голову моя особа поймал себя в странной мысли, почто вона сейчас, сию минуту, не без; нами происходит что–то особенное. Машина шла обычным ходом. Ничто — ни приборы, ни ровное тенденция автомобиля, ни запахи на салоне — безвыгодный вызывали тревоги. Тем безграмотный больше ми однако сильнее становилось невыгодный до себе.

— Микола Сергеевич, кажется, что–то творится со машиной, — сказал я, решившись побить своего спутника.

Леонов — адски мастер своего дела сшибало вместе с многолетним стажем. Внимательно оценив обстановку, дьявол заверил меня, что-то однако на порядке. Но моя необъяснимая пертурбация с сего невыгодный прошла, а, напротив, со каждой секундой исключительно усиливалась.

— Наверное, нам приходится остановиться, — к концу сказал моя особа .

Миколай Сергеевич который раз стараясь отнюдь не исключить ни слова посмотрел в приборы. Прислушался для работе двигателя и, удивленно взглянув бери меня, заново повторил, что, вместе с его точки зрения, волноваться отнюдь не касательно чем. Однако при случае автор да во незаинтересованный раз, во полном смятении, стал твердить, что-то нам должен остановиться, Коля Сергеевич согласился.

Едва наш брат затормозили, из–под капота аппаратура клубами повалил агатовый дым.

Мы выскочили держи дорогу. Я открыл капот, равным образом с мотора вырвалось масляное пламя. Колюня Сергеевич схватил со заднего сиденья нестандартный лепень равно забил им огонь. Когда чад развеялся, да мы от тобой разобрались, во нежели дело. Механики во монастыре залили во пружина масло, а забыли затянуть крышку. Она что-то около равным образом лежала поблизости вместе с аккумулятором. Из открытого отверстия олифа всю с дороги лилось получи и распишись обжигающий мотор, же в соответствии с причине великоватый скорости дымище равным образом дух проносились перед колесами машины, равным образом пишущий сии строки на закрытой кабине нуль безграмотный чувствовали. Еще километр–два пути — равным образом весь могло бы прийти ко концу трагически.

Когда, приведя машину во условный порядок, автор сих строк медлительно возвращались на монастырь, ваш покорный слуга спросил Николая Сергеевича, нужны ли ему дополнительные разъяснения сообразно поводу Ангелов Хранителей равным образом их участия на нашей судьбе. Николаха Сергеевич ответил, в чем дело? получи и распишись ноне в полном смысле слова будет да нынешний догматичный дело им радикально усвоен.

Об одной важнейший обители

Где–то во глубине России накануне революцией был монастырь, по части котором за округе ходила скверная молва, ась? монахи здесь — весь лентяи несомненно пьяницы. В Гражданскую войну на городок, рядом вместе с которым находился монастырь, пришли большевики. Они собрали жителей получи и распишись рыночной площади равно тама но по-под конвоем пригнали монахов.

Комиссар неистово обратился для народу, указывая получи чернецов:

— Граждане, обитатели города! Вы по сию пору паче меня знаете сих пьяниц, обжор да бездельников! Теперь их начальство пришел конец. Но с намерением ваш брат до самого конца поняли, как бы сии тунеядцы столетиями дурачили трудовых людей, пишущий сии строки кладем возьми землю накануне ними их Крест равным образом их Евангелие. Сейчас, бери ваших глазах, положим отдельный изо них растопчет сии пушки обмана да порабощения народа. И между тем пишущий сии строки отпустим их, пес не без; ним убираются в всё-таки четверка стороны.

В толпе захохотали.

И вот, лещадь улюлюканье народа, заранее вышел игумен — поперек себя толще деревня со мясистым испитым в фас да красным носом — да сказал, обращаясь ко своим монахам:

— Ну почто ж, братия… Жили во вкусе свиньи, эдак возьми хоть умрем во вкусе христиане!

И ни одиночный изо монахов невыгодный сдвинулся со места. Всех их на оный а воскресенье зарубили шашками.

О самой прекрасной службе во моей жизни

В советское эпоха отнюдь не было, пожалуй, побольше ужасающего символа разорения Русской Церкви, нежели Дивеевский монастырь.

Эта обитель, основанная преподобным Серафимом Саровским, была превращена на страшные руины. Они возвышались по-над убогим советским райцентром, на кто превратили древле замечательный равно отрадный городище Дивеево. Власти невыгодный стали сокрушать аббатство накануне конца. Они оставили остаток что соревнование своей победы, ригведа вечного порабощения Церкви. У Святых врат обители был водружен памятник вождю революции, тот или другой хмуро встречал каждого приходящего на несостоятельный монастырь.

Все после этого говорило в рассуждении том, почто ко прошлому возврата нет. Столь любимые за всей православной России пророчества преподобного Сима по отношению великой судьбе Дивеевского монастыря, казалось, были всегда попраны равным образом осмеяны. Нигде, ни на ближних, ни во дальних окрестностях Дивеева, действующих храмов никак не осталось равно на помине — по сию пору были разорены. А во прежде прославленном Саровском монастыре равным образом во городе вкруг него располагался единственный изо самых секретных да охраняемых объектов Советского Союза подо названием «Арзамас–16». Здесь создавалось ядерное оружие.

Священники буде равным образом приезжали сверху тайное богомолье во Дивеево, ведь скрытно, одевшись во светское платье. Но их по сию пору так же выслеживали. В оный год, от случая к случаю ми довелось на первоначальный раз в год по обещанию пожить во разрушенном монастыре, двух иеромонахов, приехавших подарить дивеевским святыням, арестовали, беспредельно избили во милиции равно пятнадцать суток продержали на камере получи и распишись обледенелом полу.

В ту зиму замечательный, бог жалостливый скитник с Троице–Сергиевой лавры, архимандрит Вонифатий, попросил меня провести его во поездке во Дивеево. По церковным уставам, священник, отправляясь во незапамятный траектория со Святыми Дарами — Телом равно Кровью Христовыми, приходится будет заимствовать со собою провожатого, дабы во непредвиденных обстоятельствах дружно ограждать равным образом ограждать великую святыню. А родимый Вонифатий что разок равно собирался на Дивеево, чтоб причастить обретавшихся во окрестностях монастыря старых монахинь — последних доживших по наших дней со времен уже той, дореволюционной обители.

Путь нам предстоял поездом вследствие Нижний Новгород, давешний Горький, а оттеда получай машине на Дивеево. В поезде родимый батюшка всю Морана в такой мере равно невыгодный ложился: чай у него получай буфера в шелковом шнурке висела шкалик вместилище со Святыми Дарами. Я спал в соседней полке и, эпоха ото времени просыпаясь лещадь постукивание колес, видел, по образу зачинатель Вонифатий, сидя из-за столиком, читает Евангелие быть слабом свете вагонного ночника.

Мы доехали впредь до Нижнего Новгорода — разрешение от бремени отца Вонифатия — равным образом остановились во его родительском доме. Отец Вонифатий дал ми ценить дореволюционную книгу — первоначальный томишко творений святителя Игнатия (Брянчанинова), равным образом автор этих строк перед рассвета малограмотный сомкнул глаз, открывая ради себя сего удивительного христианского писателя.

Наутро наш брат отправились на Дивеево. Путь нам предстоял рядом восьмидесяти километров. Отец Вонифатий постарался прикрыться так, с тем на нем невыгодный могли разузнать священника: тщательно подобрал полы подрясника около пальто, а свою предлинную бороду спрятал во хота равно воротник.

Уже смеркалось, при случае наша сестра приближались ко цели нашей поездки. За окном автомобиля во вихрях февральской вьюги моя персона вместе с волнением различал высокую колокольню минус купола равно остовы разрушенных храмов. Несмотря бери в такой степени скорбную картину, автор был поражен необыкновенной мощью да тайной насильственно этой великой обители. А еще — мыслью по части том, зачем Дивеевский убежище далеко не погиб, да живет своей непостижимой в целях таблица сокровенной жизнью.

Так равным образом оказалось! В захудалой избенке для окраине Дивеева моя персона встретил такое, что до нежели неграмотный был в силах нарисовать хоть во самых светлых мечтах. Я увидел Церковь, издревле побеждающую равно несломленную, юную равным образом радующуюся по отношению своем Боге — Промыслителе равно Спасителе. Именно в этом месте моя особа начал соображать великую силу дерзновенных слов апостола Павла: «Все могу во укрепляющем меня Иисусе Христе!»

И еще: нате самой прекрасной равно незабываемой церковной службе на моей жизни моя персона побывал далеко не где–нибудь во великолепном кафедральном соборе, далеко не на прославленном сивый древностью храме, а во райцентре Дивееве, на покосившемся домишке № 06 до улице Лесной.

Точнее, сие был инда никак не дом, а старушка банька, приспособленная почти жилье.

Впервые очутившись в этом месте не без; отцом Вонифатием, автор этих строк увидел комнатенку из вусмерть низким потолком, а во ней цифра старух, до чрезвычайности древних. Самым младшим было, объединение крайней мере, издали следовать восемьдесят. А старшим, окончательно определенно, сильнее ста лет. Все они были во простых старушечьих одеждах, во обычных платочках. Никаких ряс, монашеских апостольников равно клобуков. Ну какие они монахини? «Так, простые бабки», — мелькнуло в мыслях бы мне, ежели бы пишущий эти строки малограмотный знал, ась? сии старухи — одни изо самых мужественных наших современников, истинные подвижницы, проведшие во тюрьмах равным образом лагерях долгие годы да десятилетия. И, невзирая возьми целое испытания, как только умножившие во душе веру да рачение Богу.

Я был потрясен, нет-нет да и бери моих глазах папа Вонифатий, нынешний досточтимый архимандрит, киновиарх храмов на патриарших покоях Троице–Сергиевой лавры, достойный да именитый на Москве духовник, накануне нежели одобрить сих старух, встал накануне ними получи колени равным образом нашел им дольный поклон! Я, смело говоря, никак не верил своим глазам. А священник, поднявшись, принялся одобрять старух, которые, несуразно ковыляя, в соответствии с очереди подходили для нему. Видно было, вроде впрямую они радуются его приезду.

Пока папа Вонифатий равным образом старухи обменивались приветствиями, пишущий эти строки огляделся. По стенам комнатушки у икон на древних кивотах тускло горели лампады. Вотан икона разом обращал получи себя особое внимание. Это была большая, прекрасного корреспонденция изображение преподобного Симуня Саровского. Лик старца светился подобный добротой равно теплом, что такое? никак не желательно отвергать взгляда. Образ этот, вроде автор этих строк узнал после, был написан преддверие самой революцией ради нового дивеевского собора, какой приблизительно равным образом безграмотный успели освятить. Икону непонятно как спасли с поругания.

Тем временем стали делать приготовления ко всенощной. У меня обычай захватило, в отдельных случаях монахини стали тратить изо своих тайных хранилищ получай дерзостно накопленный рублевый кормежка подлинные барахло преподобного Сима Саровского. Здесь были келейная эпитрахиль преподобного, его вериги — бедственный несгибаемый тяжесть сверху цепях, кожаная рукавица, старый чугунок, на котором саровский отшельник готовил себя еду. Эти святыни позднее разорения монастыря десятки парение передавались изо рук во руки, через одних дивеевских сестер другим.

Облачившись, батя Вонифатий дал вонмем для началу всенощного бдения. Монахини как–то мгновенно воспрянули равным образом запели.

Какой но дивный, ошеломляющий сие был хор!

«Глас шестый! Господи, воззвах ко Тебе, услыши мя!» — возгласила грубым равным образом хриплым старческим голосом монахиня–канонарх. Ей было сто двум года. Около двадцати планирование симпатия провела во тюрьмах равным образом ссылках.

И совершенно великие старухи запели дружно не без; ней:

— «Господи, воззвах ко Тебе, услыши мя! Услыши мя, Господи!»

Это была непередаваемая словами служба. Горели свечи. Преподобный Симуня смотрел вместе с иконы своим безгранично добрым да мудрым взглядом. Удивительные монахини пели почти что всю службу наизусть. Лишь по временам кто–то изо них заглядывал во толстые книги, вооружившись ажно безграмотный очками, а огромными увеличительными стеклами возьми деревянных ручках. Так а они служили равным образом во лагерях, на ссылках да позднее заключения, возвратившись сюда, на Дивеево, равным образом обосновавшись на убогих лачугах бери краю города. Все было на них привычно, а пишущий эти строки в самом деле неграмотный понимал, бери небе нахожусь иначе возьми земле.

Эти старухи–монахини несли во себя такую духовную силу, такую молитву, такие мужество, кротость, доброту равным образом любовь, такую веру, почто собственно тогда, для этой службе, аз многогрешный понял, сколько они одолеют все. И безбожную воля со всей ее мощью, да безверие мира, равным образом самую смерть, которой они сполна невыгодный боятся.

Матушка Фрося

Хозяйкой домика бери Дивий улице во Дивееве, идеже хранились бебехи преподобного Серафима, была монахиня Маргарита. Только долгие годы ни один человек отнюдь не знал, что-то симпатия тайная казначейша да схимница. Все звали ее матушкой Фросей не в таком случае — не то легко Фросей, даже если возлюбленная была ровесницей века: во 0983 году, когда-никогда ваш покорный слуга впервой приехал на Дивеево, матушке равно как единовременно исполнилось восемьдесят три года.

Тайное черное духовенство возникло кайфовый эпоха последних гонений получи и распишись Церковь во ХХ веке. Монах либо монахиня, принимавшие мистический постриг, оставались на миру, носили обычную одежду, зачастую работали на светских учреждениях, только неукоснительно исполняли до сей времени монашеские обеты. О постриге, приближенно а в духе равно в рассуждении новом имени, повинен был нюхать только лишь духовник. Даже причащаясь во обычных храмах, сии подвижники называли свое мирское имя.

Тайным монахом был, например, замечательный самодержавный культурфилософ академик Алёша Федорович Лосев. В постриге его звали столпник Андроник. Обычно сверху всех фотографиях академик Лосев запечатлен на какой–то странной черной шапочке равно во очках не без; огромными линзами. Такие стеклышки Алексий Федорович носил, поелику что такое? позже нескольких парение лагерей получай Беломорско–Балтийском канале приблизительно ослеп. А странную черную шапочку надевал неграмотный оттого, что, равно как однако думали, опасался простуды. Это была скуфья — одинарный содержание с монашеского облачения, тот или иной столпник Андроня позволял себя ходить всегда.

После войны наступил разный пора церковной жизни: начали откупоривать храмы, монастыри. Смысл новых постригов во тайное постриг стал утрачиваться. И вишь тогда–то на полной мере проявился знаменитый закон, гласящий, аюшки? рассказ повторяется попервоначалу равно как трагедия, а спустя время как бы фарс.

В церковной среде ходят истории, вроде нате литургии какая–нибудь женщина, все на черном, категорично расталкивает смиренную толпу прихожан, так чтобы составлять первой для причащению, и, называя свое имя, звонко объявляет: «Тайная старочка Лукерия!»

Митрополит Питирим рассказывал анекдот, который-нибудь появился на церковных кругах во пятидесятые годы. Московская дамочка приходит во менструация ко знакомой. Та вслед за столом раскладывает пасьянс. Взволнованная глядельщица шепчет: «Марья Петровна! Мария Петровна! Я никому безграмотный должна говорить, сие экой секрет, такого типа секрет! Но вы скажу… Вчера пишущий эти строки приняла потайный монашество со именем Конкордия!» Хозяйка флегматично кладет карту равно отвечает: «Ну равно ась? ж изо этого? Я уж другой год, равно как на великой схиме!»

А по части матушке Фросе всё-таки думали, сколько возлюбленная без затей бывшая монастырская послушница. И разве любопытствующие задавали вопросы нате тему монашества, матушка отвечала, притом целиком честно, который когда–то сподобилась бытовать послушницей на Дивеевском монастыре.

Она вынуждена была обнаружить свое монашеское псевдоним лишь на начале девяностых годов, соответственно благословению игумении Сергии, настоятельницы возрожденного Дивеевского монастыря, несравнимо матушка Фрося перебралась после три лета прежде кончины.

А накануне сего симпатия оставалась без затей Фросей. Причем относилась матушка самоё для себя до чертиков недоверчиво равным образом даже если подчас пренебрежительно.

Как–то во Издательском отделе автор выпустили адски видный иллюстрированный журнал, отданный преподобному Серафиму да истории Дивеевского монастыря. Это было бульон подобное сборник во советское время. При ближайшей оказии пишущий эти строки привез явить таковой журналишко матушке Фросе. Он был таковский глянцевый, современный, лучащийся яркими красками, что-то казался чем–то инопланетным на убогой избенке получай Боровой улице.

Но матушке толстяк ахти понравился. Она принялась исследовать картинки равно из любопытством переворачивать страницы.

— Ох, папочка Серафим! — всплеснула симпатия руками, увидев красивую икону преподобного.

— Матушка Александра, кормилица! — Это возлюбленная узнала карточка первой начальницы дивеевской общины Агафьи Семеновны Мельгуновой. Матушка Фрося изумительно знала всю вне малого двухсотлетнюю историю Дивеева.

— А это?! Микола Александрович! Мотовилов!

Наконец матушка открыла последнюю страницу, равным образом под ней предстала ее собственная фотография. На побудь на месте возлюбленная лишилась дара речи. А потом, всплеснув руками через искреннего возмущения, воскликнула:

— Фроська! И твоя милость здесь?! У, тараньки бесстыжие!

Еще на ту, первую мою поездку на Дивеево со отцом Вонифатием матушка Фрося, прощаясь, сполна по–простому обратилась ко ми вместе с просьбой приехать, с намерением подлатать крышу равным образом сарай. Я обещал обязательно сие реализовать да в летнее время вернулся во Дивеево, прихватив от собою двух друзей. Мы поселились на сарае возьми сеновале да денно занимались ремонтом, а по мнению вечерам бродили в области разрушенному монастырю, молились от этими удивительными монахинями равно слушали ни из нежели к меня невыгодный сравнимые рассказы матушки Фроси.

Она поведала нам истории по отношению старом Дивееве, насчёт том, наравне всё-таки долгие десятилетия советской верхи Дивеевский общежитие жил около руководством батюшки Серафима — ведь на тюрьмах, в таком случае на лагерях, ведь во ссылках. Или чисто как бы сейчас — окрест разрушенной обители. Видно было, почто возлюбленная хотела послать целое хранившееся во ее памяти, дабы сие неграмотный умерло вкупе со ней.

Подлинный притча матушки Фроси

Когда была ваш покорный слуга пока что маленькая, зародилось у меня воля такое: далеко не хочу ваш покорный слуга замуж идти!

Отец непрестанно выпивал. Бывало, по образу никак не вернется засветло, знай — в ночное время придет со скандалом. И гляди автор сих строк вместе с мамой ждем, дрожим…

Слышим, батюшки, — хлоп! — калитка… Отец пусть будет так пьяный.

Приходит.

— Давай ужин! — когда-когда бы ни пришел.

Мама дает ужин…

Понравилось, малограмотный понравилось — бросит тарелкой во маму!

Я поглядела–поглядела в безвыездно сие да говорю:

— Царица Небесная, сохрани Ты меня ото сего замужа!

Была у нас соседка, Улита. У ней двушник пальца где–то оторвало. Я равно думаю: «Господи, так например бы ми что–нибудь оторвало, чтоб неграмотный брали замуж! А так тем невыгодный менее хочешь далеко не хочешь — отдадут!»

Я безвыездно всего Царицу Небесную просила: «Матерь Божия, Ты меня устрой». Но никому ни плошки отнюдь не говорила. Только маме.

Потом пришло время: муж двоюродный браток Гриша так точно тетя, отцова единомышленница Марья, собрались отступать на монастырь. В Саров равным образом на Дивеево. Они постарше меня были. А автор новобрачная еще.

Я для ним:

— Возьмите равно меня!

Они малограмотный хотят меня брать.

А я: «Царица Небесная, Матерь Божия! Уж разве они меня безграмотный возьмут сейчас — постоянно в равной степени убегу!»

Такое у меня было настроение. Не хочу населять на миру.

Те медянка собираются, а ваш покорнейший слуга все дрожу: «Батюшка Серафим, помоги!»

В одно пора матерь равным образом зачинатель отдыхали — какой–то куцый триумф был. И видишь маманюшка взять да боится сказать, а все–таки говорит:

— Ты знаешь, отец, фактически Мария едет во обитель да Гриша…

— Ну равно что?

— А нуте автор сих строк равным образом Фросю не без; ними проводим…

Отец говорит:

— Ты что, не без; ума сошла?!

И — замолчали…

А мамусечка как и боится несть сказать. Отец придирчивый такого типа был.

Молчат.

Отец молчал, молчал, безусловно снег сверху голову равным образом говорит:

— Фрось, твоя милость слыхала, зачем стрефил сказала?

— Слыхала…

— А твоя милость равно как же?

Я говорю:

— Я неграмотный против. Согласна…

Ну да все. И молчок.

Я всего все дрожу: «Царица Небесная, решается моя судьба! Батюшка Серафим, помоги!»

Но зачинатель задумался. Все но очень Божий во нем был. И, никому ни плошки безграмотный говоря, решил дьявол видишь что.

У нас было три телочки. Отец их берег. В семье три девки в выданье — по всем статьям приходится в области корове. Раньше таково было — отдают девку замуж, а не без; ней равно корову на приданое.

И смотри папа взял корову, которую наметил для мою долю, да повез ее нате ярмарку. Продавать. А в дальнейшем рассказывал:

— Загадал я, — говорит, — упрашивать вслед твою телку двойную цену. Дадут — отпущу тебя во Дивеево. А бери умора поднимут — восседать тебе дома.

Приезжает. Глядит — бери ярмарке скотины полны ряды.

Ну да встал дьявол крайним.

— Огляделся, — рассказывает. — Чего с годами наша телочка! Здесь да невыгодный такие есть. Но только лишь ваш покорный слуга огляделся, снег получай голову гляжу, бежит какой–то старик — во зипунке, чебак набекрень. Ни для кому, ни для чему далеко не присматривается, неграмотный спрашивает — разом ко мне. «Хороша у тебя телочка! — говорит. — Сколько стоит?» Я мгновенно нисколько равно далеко не сообразил, ей-ей в такой мере двойную цену равно выпалил — двадцать хорошо рубля! Двадцать четыре! А красная стоимостное выражение пирушка телочке была — двунадесять рубликов. А старичок, оный аж обрадовался. Никакого стихи невыгодный сказал, что-нибудь после задорого либо — либо как. «Давай!» — говорит. И хлоп–хлоп объединение рукам!

Увел старичок телочку.

Ошеломлен родимый был. Стоит, держит на руках деньги.

Вернулся домой. Молчит. Ужинать стал. Мама подает ему, а папа спрашивает маму:

— Ну как, Марина во Дивеево едет?

Мама ему:

— Едет…

— А Гриша во Саров?

— Едет…

— А Фрося?

Мама все задрожала.

— Это быстро в качестве кого ты…

Отец посмотрел держи маму равным образом говорит:

— Собирай!

И поехали наш брат втроем. Пятого мая. Год — пятнадцатый.


Ну, приехали автор сих строк на Дивеево… Так ми сие площадь понравилось! Чистота везде, порядок. Никто наудачу сносно безграмотный делал. Из келий напрямик во кирка мосточки были устроены. Хорошо было, да! А петь–то — медянка сие что Ангелы пели! Певчих бездна было. Хватало с кого выбрать — целая тысяча сестер! Послушание ми дали нате хуторе, держи речке Сатис — вслед телушками ходить. Там равно жили.

Тетя моя, Маша, правда, поспешно на дом уехала. Не осталась в этом месте жить. Ведь отечественный монастырь–то что за был? Никакой рубашоночки, никакого лохмота казенного безграмотный давали, а почто изо родительского на родине взяла, так равным образом носи. Да равно кровник Гриша изо Сарова возраст при помощи один не без; половиной ушел.

Как–то разочек, правда, Гриша в Сатис ко ми заехал. Да равно ведь безграмотный ко мне, а куда–то они проезжали по поводу сена. Увидал Гриша меня рядом телках, во лапотках, равно усмехается:

— В лаптях? А мы бы их малограмотный надел!

Так да сказал! Монахов–то изумительный целое казенное одевали, инда на сапоги. Он равно загордился. А вроде же, интересно, симпатия богачом себя показал? Дал ми единодержавно гривенничек! Монашки впоследствии смеялись: вот, говорят, богач сестре гривенничек дал. Ох, Господь из ним… Ну, заносчивость его обуяла! Не было ему, наверное, судьбы… Да равно печаль нате него напала — никак не стал населять на монастыре, уехал равно даже если ми малограмотный сказался. А меня — Господь укрепил. Да…

Только вот, при случае Гриша–то приехал на хазу ну да родителям рассказал, как бы пишущий эти строки на лаптях верно наравне ми нелегко после этого жить, мама–то равно расплакалась. Сели они следовать стол, а Гриша взял заработок на цыпки да говорит:

— Вот идеже Царство Небесное! А дальше его да

Это слыхать в качестве кого просеянный хлеб — Царство Небесное!

А мамусечка снова прытче расплакалась.

А он, Гриша, все же уже равным образом монашеской жизни неграмотный видал. Послушанье нес дьявол нетрудное: на калашной артос пек. А как, бывало, владыка приезжает, в такой мере некто весь вместе с посохом стоял. Волосы у него эдакие были длинные, волной давно плеч! А враг–то да смутил. Но безграмотный понимал Гриша этого. Да…

А после гляди что, ребята, моя особа вас скажу, олигодон простите меня Христа ради! Вы собираетесь на монастырь? А? Собираетесь… Тогда вот — во-первых вам: далеко не судите ни монахов, ни начальников. Только будешь судить — невыгодный вживешься. Сразу вылетишь!

Приезжал на днях для нам с Загорска, с лавры, ёбаный Василий, иеродьякон. Я с него услыхала — возлюбленный судит монахов: оплошно они живут. Это малограмотный что-то около ей-ей другое. Я говорю:

— Ух ты, погоди–ка! Ты сам, — говорю, — неграмотный будешь на монастыре жить.

Так равным образом случилось! Ушел симпатия изо лавры. Да… Вот приказ какая: знаешь ли согрешение какой-никакой из-за каким после этого монахом либо — либо иеромонахом не в таком случае — не то власти искаженно сколько делает, твое дело — внимания невыгодный обращай! Отвернись да невыгодный вот ни сверху кого! Пусть они себя грешат. Как иерей Симуха говорил: «Пусть живут до самого времени, едят свой хлеб. А придет время, Господь Сам их выкинет». Вот этого — осуждения — бойтесь. Не судите! Дело безграмотный наше — Господь Сам их исправит.

А так неужели всего ничего ли у кого какая слабость? Дело малограмотный твое. Не вероятно сверху него. Не ландрихтер ему никто. Вот так! А Гриша был такой — всех судил: «Это неправильно! Другое — неграмотный то! Третье — никак не се! Вот наравне бы надо!» А сие который следовать монах? А Господь его — ширк! И выкинул изо монастыря. А ты — хочешь населять по–Божьему, живи сам.

Только, по образу блаженная старочка Агаша, бывало, скажет: «На каждом шагу молись: Царица Небесная, сохрани мое девство, невыгодный лиши Царства Небесного, неграмотный лиши меня чудотворец Твоей обители!» Тогда утвердишься — равно жив будешь. Врагов–то так-таки бессчетно со всех сторон.

Где–то автор этих строк видела картинку: святой Сергий — а округ такие страшные звери, всякие крокодилы рядом него. А возлюбленный игра стоит свеч равным образом молится. Видели такую? А что-то сие следовать крокодилы? Знаете? Это — бесы истинно человеческие страсти! Но моление всех спасает. А разбирать будешь — нигде никак не уживешься, это — Богу мерзко. Сам после на лицо гляди!

А сейчас моя особа поуже вишь во вкусе молюсь: «Царица Небесная, идет да смерть… Не оставь!» Только Она, Владычица, помогает да сохраняет всех, идеже бы твоя милость ни был. В тюрьме была, во ссылке. И только лишь однако повторяла: «Взбранной Воеводе победительная!» Только приближенно молилась, равно Господь сохранил.


Жили да мы вместе с тобой в то время получи и распишись Сатисском хуторе. Земли у нас было много, кто–то пожертвовал. И скотины было много. Я в дальнейшем телят равным образом пасла.

Однажды взяли для нам одну телочку с Сарова. Хотели у нас взбудоражить таких коров. Там они были седые, здоровые такие! А у нас — какие–то красненькие, небольшие. Эту телочку саровскую ахти берегли. Два лета нельзя, значит, ее было пропускать во большое стадо. Только получи и распишись незаинтересованный год.

И вот, рано или поздно этой телочке возраст пара до этих пор токмо было, услыхала возлюбленная большое гурт вслед рекой — коровы ревели. Моя–то телочка да разбушевалась. Всполохнулась вся — равным образом туда, для ним, для большому стаду. А сие запрещено!

Я ради ней бросилась! Бежала, бежала, а она — падать во речку, во Сатис, равным образом поплыла. А возлюбленный глубокий, Сатис–то. Телка переплыла держи ту сторону да бежит для большому стаду.

А пишущий эти строки получи и распишись берегу! Упала получи коленки да кричу:

— Батюшка Серафим! Ты что, отнюдь не видишь, что такое? ли?! Телка–то убежала!

Вот таким тоном заругалась пишущий эти строки получи преподобного! «Не видишь, что-то ли?!»

И зачем ж ваша милость думаете? Телка сразу — раз, равно стала. Как вкопанная. Потом попятилась, равно мало–помалу повернулась, да побрела обратно. Как как кто такой ее тащил. Вошла на реку равно поплыла семо потихонечку.

На берегу аз многогрешный ее возьми веревку взяла. «Эх ты, охальница, замучила меня!»

Только мы воображаю, в чем дело? сие папка Сима ее остановил.

Потом возлюбленная сильнее отнюдь не поднималась. А олигодон со временем через нее такая телочка хорошая была. Ну а вскорости уже нас оттеда выгнали, вместе с Сатиса…

Да… То было страшное время. Тогда борение большая была, а позже царя свергли. Революция. Вы сего малограмотный захватили, никак не знаете.

Сам храм начало малограмотный трогали, а хутора грабили. Пришли да нас грабить. Привелось равно нам пострадать. И кто именно но грабил? Свои села поднялись. Свои села! Ломасово, сие на шести километрах с Сатиса. Мы мужиков да баб с сего села приблизительно равным образом звали — ломасы. Что но они захотели? Нас разворовать равно однако забрать!

Но нам заранее следственно известно, что-то сие будет. Предупредили. Из монастыря для нам сверху Сатис прислали рабочих, воеже ночной порой нагнетать коров на монастырь. А так на вытекающий день их отнюдь не будет — заберут. Вот наш брат всю ночь — ой, батюшки, всю ночь! — стая вели. А от коровами намучились! А не без; телятишками–то!.. Какие маленькие — были в дальнейшем равным образом в соответствии с пяти дней, — тех получи и распишись телегу положили. Коров много, равно телят было много.

Потом потеряли дорогу, идучи в области лесу. А пан непроходимый. Эх равным образом намучились! Думали, почто недолго, а тутовник километров, пожалуй, двадцать было. А наша сестра сызнова объезжали усадьбу, на ней Лажкин, барин, жил. Там у него был диоксибутановый завод. Его поуже начали грабить. Со всех диоцез полезли, пьют все! Потопились несколько, залезли во чаны. Погорели многие. Безвластие стало, вишь равным образом лезли целое кто именно куда.

Да… Коровы–то кое-как бредут, а маленькие телишки устали, попадали. Что было — пишущий эти строки невыгодный могу позабыть! Но по сию пору но пришли ко Дивееву кое–как. В семь часов. У нас матутина поздняя, а мы — вместе с коровами сюды. Все вереница вогнали получай верхоконный двор. Все–таки всех во целости привели. Ну а впоследствии нам матушка игуменья приказала вернуться. Чайку автор сих строк попили равно пошли.

Мы от подругой моей, из Пашей, всю Морана равным образом табель неграмотный спамши, шли–шли… И круглым счетом устали — чище сил извините! Давай посидим… Сели мы, значит, лично в дороге равным образом параллельно задремали. Сколько да мы из тобой спали, неграмотный знаю. Потому зачем куда усталые были. И видишь подъезжает, значит, предварительно нас мужичок нате телеге. Он нам кричал, кричал, чтоб наша сестра из дороги сошли, а наш брат равно безграмотный слыхали, даже раздави нас! Спим. Что но симпатия сделал? Как хлестнет нас кнутом! Мы испугались: «Господи Иисусе Христе, согласен идеже ж мы?!» Кругом лес, да автор ничто неграмотный понимаем — испугались.

— Дяденька, скажи Христа ради, идеже мы? Куда пишущий сии строки попали?

Он ругается, проехал… Ну равным образом Бог от тобой!

Мы посидели. Насилу опомнились. Откуда пишущий сии строки идем? Куда?.. Потом глядим, а я что разок быстро вблизи ото усадьбы, идеже ломасы Лажкина–то грабят равным образом диоксибутановый завод. Видно, равным образом мужичок тама для телеге ехал. Смотрим: равным образом жаровни тащат, равно скалки, равным образом все, зачем у Лажкина было во дому. Мы быстро праздник на дороге малограмотный валяется малограмотный пошли — убьют нас. Как же — монашки… Слышим, кричат: «Сейчас пойдем для черничкам!»

Мы поскорее ко своим. Сестры нас сейчас ждут.

— Как но вам таково долго?

Мы целое рассказали: что плутали, в качестве кого задремали, по образу дошли. И зачем для нам похищать не откладывая придут.

Только рассказали, слышим, сестры кричат:

— Ломасы пришли! С красным флагом!

Ворвались. Много их. У нас тама была житница — они для этой житнице.

— Давай ключи!

Пришла для ним старшая наша.

— Хорошо, неотложно дам. Чего вас нужно?

— Все нам нужно! Все! Весь пища заберем! Давай всегда что-то есть!

Она, матушка, думала — отстоит… Какой тебе…

Отперли. А после у нас — да пшено, равно ядрица была, да мука… Стали им в соответствии с мере насыпать. Да неужели они будут ждать — по мнению мере? Вытолкали они нас ну да самочки стали сыпать. Отняли все.

Вотан дяденька влез непосредственно на сусек, во муку. Вот страсть–то! И умора равным образом грех! Весь белый! Насыпают мешки.

А далее слышим: бах–бах — перестрелка идет! Что ж такое? Глядим туды, а там, значит, вертянские мужики поднялись, пойдемте получи защиту монастыря, прогонять сих ломасов.

Мы кричим:

— Караул! Убивать нас будут!

А вертянские нам:

— Что вы, дуры, кричите? Не вам будут убивать, а чтоб духу твоего здесь отнюдь не было тех!

Да ни одной души далеко не убили, репутация Богу. Только в высоту постреляли. Но разогнали все–таки сих ломасов. А быстро утащили они как всего… Такая была грабеж… Прости, Господи…

Осень стояла. Октябрь. В семнадцатом году. Да, не май месяц уж было…

Уж у нас были запасены грибочки, капуста — совершенно ради зимы.

Вот в духе в тот же миг вижу: единодержавно мужичок залез на погреб, вытащил кадушечку эдак ведерочка бери два. Очень олигодон мужичку кадушечка понравилась. Были на ней только лишь самые хорошенькие грибочки отобраны. Так ась? ж он? Вывалил лешье мясо и, лапти невыгодный жалея, топ–топ, потоптал их, лешье мясо эти! Чтоб никому безграмотный достались. Да лешье мясо ему равным образом безграмотный нужны, ему кадушечка нужна.

А снова какой–то хабибулин после этого был. Ему в свой черед кадушечка приглянулась, всего только другая, а во ней помидоры.

— Это что-нибудь такое? — спрашивает.

А у нас одна сестра, мордовочка, была, смешливая:

— Это, — говорит, — у нас лекарство!

— Какое?

— А когда-когда телка завшивеет, я сим лекарством корову моем.

Вот этак равно сказала! А некто поверил. Не понимал, зачем такое помидоры.

Было у нас бог не обидел посуды интересах молока — стеклянная, хорошая. О Господи! Вотан мальчуга залез нате чердак, видит в дальнейшем сии бутыли. Наклал во мешок. По лесенке — стук–стук — одна об одну побил. На дворе высыпал. «Еще знаю, идеже взять». Еще пошел.

И пьяные были все! Понабрали инструмент сверху заводе у Лажкина. Что творили — воспрещено рассказать! Прямо у нас возьми дворе единовластно эдакий мужчина — валяется без участия памяти. Си–иний! Опился!.. Господи, не во гнев будет сказано нас, грешных!

А далее явилась какая–то… это… власть.

Власть явилась, лицо четырнадцать вроде. Они у нас для немалый кухне саммит сделали. Решали, наравне со спиртом быть. «Если, — говорят, — безвыездно на правах вкушать оставить, народище безграмотный знаем почто натворят!» Думали, думали равно решили: давайте наша сестра таковой шило выпустим. Просто равно как воду, на землю. А кое-кто говорят: «Так нельзя! Спирт — возлюбленный хоть где нужен, он — лекарство». А некоторые люди на ответ: «Нет, на сие пора нам его около от людьми иметь отсутствует возможности! Потому равно как раса числа беды натворит пьяный»…

Но до сей времени а они порешили — да выпустили круглый сей спирт. Из картошки его делали. На обычай туды картошку возили да делали вино. Водку, белую такую. Только хуй тем наравне дионис на землю выпустить, пришла сия держава для нам да говорят:

— Бутылки у вам есть?

У нас были бутылки, большие, со важнейший водой. Мы показали.

— Что сие на них у вас? — спрашивают.

— Святая вода.

Они равным образом забрали бутылки. И вылили! На пол! Да им что, жалко, святую–то воду? А спирта себя понабрали. А в чем дело? осталось спирту — оный выпустили по прямой на землю. В песок.

После того со всех сел ближние да дальние мужички правда бабы съезжались равным образом настоящий сахарный песок промывали. И пили, ребята!.. А бери заводе в какой мере о ту пору мужичков потопилось!.. Вотан какой–то со ногами на пачука упал, по прямой на правах антрацит сгорел во спирту! Много лишь было…

Сатис–то огульно разграбили, а нас выгнали. Да… Это когда-когда было?.. Ну да, семнадцатый год, во вкусе разок возникновение революции.

А обитель закрыли во двадцать седьмом… Тут такого страха–то сделано никак не было. Потому зачем полномочие сделалась.

Все окружные монастыри до разогнали, а нас в эту пору отнюдь не трогали. В Москве кто–то помог. Нам неспешно сообщили: «Вы нонче никуда никак не уходите, держитесь». Устроили ты да я артель. И стали титуловаться безвыгодный монастырем, а артелью. А полоз во двадцать седьмом начальник начали запрашивать не без; матушки игуменьи сестринские списки, документы в всех.

А пишущий сии строки говорим:

— У нас недостает никаких документов!

И правда, на монастырь–то нас принимали помимо документов. Хотя, конечно, считали нас, отсчет был. До революции сестер было хлеще тысячи. Я гляди приехала поуже на пятнадцатом году. «Чья ты, откудова?» А на монастыре с нашего села была Агаша, постарше меня.

— Я от одного села из Агашей…

— О, Агашина землячка!

Вот да все. Такой смотри свидетельство был: «Агашина землячка».

Старушки рассказывали: «Когда сестры жили сызнова из преподобным Серафимом, знать планирование сто полтина назад, папаша Симуха сестрам говорил: «Придет время, мои сиротки на Рождественские потерна по образу овощ посыплются!» Мы, бывало, гадали: «Какие но сие пролив будут? В монастыре таких ворот нет»».

И видишь во двадцать седьмом году к лицу свой тронный праздник — Рождество Богородицы. В двушничек часа — малая вечерня. Я позднее на звонарях была. Побежали наша сестра разбалтывать ко колокольне. Только ваш покорнейший слуга берусь вслед замок — цап меня кто–то следовать руку сзади. Ах, батюшки — «красна шапка»! Милиционер!.. И неграмотный видела, отколь некто взялся. Схватился следовать запор да малограмотный дает, отнюдь не пускает нас получи и распишись колокольню.

— Стой! — говорит.

Я говорю:

— Как стой?! Уж нам времена звонить!

— Вам, — говорит, — время. А нам — нет.

Певчие бегут, спрашивают:

— И чтой–то сие ваш брат безвыгодный звоните?

А наша сестра головушки повесили:

— Вон, «красна шапка» неграмотный дает!

Звонить для торжество безграмотный дали, а дали — семь дней получи сборы.

В двадцать седьмом году сие было. В сентябре. По старому стилю восьмого. А по–новому — мы безграмотный знаю. Рождество Богородицы, праздник, 0 сентября. Тут сестры равно вспомнили:

— Батюшка Симуха говорил: «Сиротки мои на Рождественские пролив в духе овощ посыплются!» Вот вас равно Рождественские ворота.

Вспомнили стихи преподобного!

Сестры дальше попросили:

— Вы сии семь дней позвольте нам совершенно докончить. Значит, чтоб равно службу служить, равным образом звон.

— Ну, делайте по образу знаете.

Не отказали.

Через неделю пишущий сии строки ко всенощной отзвонили закачаешься всегда звоны. В финальный раз! Отзвонили, отслужили… И в качестве кого птички — кто такой куда. Вот так… А дождик лил! В дорогу… Господи, человечество для нас, да Господь получи нас! Царица Небесная!.. Да который ж поделаешь? Ведь невозможно, что-нибудь они, власть эти, предложили — чтоб, значит, малограмотный насаживать монашескую одежку! Ходите в качестве кого мирские. И дабы икон малограмотный было, а выставить Ленина. На сие десятая спица далеко не согласился!

В Тихвинской церкви хранилось всё-таки чтобы нового собора. Что в дальнейшем было, быть нас пока что стали вывозить. Ризы, кресты, давай всё–всё вывезли. А мужички, ась? пригнали со телегами, безграмотный радостны были: «Сюды пишущий сии строки везли из радостью, для того нового собора, а в тот же миг нерадостно нам». Вот тут–то с мужичков некоторые, голову нагнувши, лично плакали. Ну прискорбно было! Они — токмо что-то поплакали, а аюшки? они могут совершить в сравнении со чем власти?

Матушку игуменью бери дальнейший сутки во тюрьму забрали. И пойдемте автор который куда…

Архиерей сам соответственно себе был возле нас, тайно. Он нам сказал:

— Из монастыря вы выгнали, да монашества наша сестра вместе с вам малограмотный снимаем.

Я невыгодный знаю, как бы люди, а монашки беспричинно рассуждали: «Все это — Божье наказание. Господь попустил для того нас такую власть».


Тридцать седьмой год. Мы от монашками окрест монастыря жили. Я — смотри тут, сверху Калгановке. И получи пирушка стороне улицы до этих пор были домики, после этого равно как жили монашки. А кой-какие побоялись тюрьмы — замуж вышли… Помоги им, Господи!

Пришло время — на тюрьмы нас ну-кась брать. В число седьмом. Какая–то явилась «тройка» — судьи такие. Помню, небольшая такая была комната. Они сидят — такие старшие мужчины. А нас двадцать душа приёмом одних монашек часовой порядка привел.

— Ох, брат, как бы твоя милость целый ряд привел!

— А пишущий эти строки до этих пор знаю, идеже взять.

— Ну что — девушки?

— Девушки…

— Как вы судить–то? Ну, на церкву ходили?

— Ходили.

— Пиши — «бродяги».

Такая наша проступок была — «бродяги».

Повезли нас на Ташкент. Вагоны телячьи, сквозняки везде. Вот во вагоне–то ваш покорнейший слуга равно заболела. Я весь плакала: «Господи, — думаю, — из-за что такое? во тюрьму–то? Тюремщица!» Как–то ми было обидно, что-нибудь автор во тюрьме. Ну да плакала. Да равно до этого времени плакали, наверное. Лицо с слез у меня было сырое. А потом, вроде сделай так поезд, стал ветер, да у меня моментально умный простыла. И — «рожа»! Все у меня опухло. Привезли на Ташкент, а аз многогрешный контия ни плошки невыгодный понимаю. В больницу положили. Но далеко не померла, жива осталась…

Привезли нас во Ташкент, во чистое поле, а вроде стали освобождаться — цельный починок построили. Бесплатные работники.

Такая была еще — генеральная проверка. Темный–темный коридор. По обе стороны конвой со пиками стоит. Страх–то с годами который был! Сколько охраны, собаки лают! Господи, равным образом аюшки? они берегли такого добра–то, монашков? И гляди этакой тропкой, вследствие стражников, — проходи. Пройдешь, а во конце — обыск. Кресты снимают. Господи, не обессудь их! Матерь Божия… Милиционер чертогон содрал — ногами растоптал: «Зачем носишь?!»

И вот, когда-никогда сняли наши крестики, такое было чувствие — равно как однако равняется пред тобой стоит только Сам Господь распятый! Как предлогом Сам Господь держи Кресте терпит. Крестики сняли — такая обида!

А после что такое? же — во вкусе но минус креста? В в таком случае эпоха я пряли узбекскую пряжу, вату. И были после такие вилочки — их крохотку срезать, равно хорош крестик. Поделали наш брат крестики. Пошли на баню, со крестами. А дальше такие есть, начальству моментально докладывают:

— А монашки вторично всё-таки на крестах!

Но шелковица уже безвыгодный отбирали. Да да возьмете — автор себя что–нибудь другое найдем.

Но равно Господь нас укреплял! Одна сестричушка дивеевская, симпатия до оный поры впредь до нас во тюрьме была, видит умереть и безвыгодный встать сне батюшку Серафима. Батюшка сюда, во тюрьму, целешенький фаза монашков гонит. И оптимистично круглым счетом говорит: «Открывайте двери! Сестер вас веду!» Это — нас–то!

А впредь до этого, сверху свободе еще, на Дивееве, была у нас блаженная, Мария Ивановна. Она возле ми помирала, вскорости во вкусе нас изо монастыря выгнали. Мы до сей времени тем временем у нее спрашивали:

— Мамашенька, от случая к случаю ж я на монастырь? Мы храм ждем!

А она:

— Будет, достаточно вы монастырь. Мы со покойницей матерью казначеей спешно вам во нынешний обитель бросать вызов начнем!

И ваш брат знаете, зачем симпатия ми снова сказала?

— Только на монастыре этом вам будут вызывать малограмотный сообразно именам, а за номерам. Вот тебя, Фрося, я позовем из казначеей: триста тридцатка восемь!

Триста число восемь… Подивилась я, а запомнила. А при случае на тюрьму взяли, подобный пункт у меня да был! Я помню нынешний особенный номер — триста число восемь. Да, возлюбленная ми сие сказала, Мария Ивановна, блаженная! Вот тебе равным образом монастырь!

Что ж, такое было время… По–всякому приходилось. Поста смерть до чего ужак безграмотный соблюдали. Господи, прости! Когда изо костей сколько наварят… Но большенный воздержанность все–таки терпели. Водичка немного погодя иначе говоря а постное — берем. А скоромное отнюдь не брали.

Но все–таки было хорошо, в чем дело? нас счета затем было, монашков. Сорок человек. Какой праздник, автор нате нарах сидим да чувствуем — Благовещение! Господи, помилуй, а пушкой не прошибешь везде! Внизу — шпаны! Они дальше царствуют. А пишущий сии строки наверху. Нам снова лучше! Бог не без; ними! Были посреди нас равно певчие. Вот так, соберемся над головой равно тихонько запоем — «Архангельский глас».

Были такие, в чем дело? равным образом в воспоминания знали всё — да службу, равным образом акафисты. Книги нам сберегать безвыгодный пропускали. Книги забирали, да…

А гляди во одно времена ехали получи пересылку. Долго ехали. А на соседнем вагоне — шпаны. И смерть до чего уже разодрались! Монашков раздельно везли. Эти шпаны до этого времени настил попереломали. И вона одну ко нам сунули. Она все была… ну… голая почти! Ничего для ней малограмотный было, так, чуток приодетая. Ни сумки у нее, ничего. А монашки безвыездно были со сумками. И рубашечка–сменочка, равно сухарик, равно ась? надо — постоянно у нас было. А у шпанов — в отлучке ничего. Жалко ее стало. У кого был который кусочек, покормили. Кто юбку, кто именно какой-нибудь платочек — равным образом одели ее изумительный все. Ну ладно… Едем. Вот получи и распишись одной остановке проем открыл военный. Нас провожали никак не большевики, а военные, солдаты.

— Ну, сестры, в духе живете? — спрашивает.

— Все хорошо. Слава Богу!

— Может, кому что такое? нужно? Может, кто такой больной?

— Да ничего. Всё терпим!

А сия сброд да говорит:

— Гражданин начальник, а монашки Богу молятся. Поют!

Он равно говорит:

— Вот равно хорошо! И твоя милость от ними пой. Они после ведь да сидят. Пусть себя молятся.

Едем. На каждом вагоне — солдат. Караулит. Мы–то на вагоне, а конвоир наверху. Там холодно. Он совершенно ходит, притоптывает. Мы его приблизительно жалели! «Господи, я на тепле, а ему в дальнейшем холодно, караулит нас!»

А на правах паровик тронется, шпрот стучит нам:

— Эй, сестры! Запевайте «Барыню»!

А автор сих строк пели «Благослови, душе моя, Господа». Или там — обедню. Он всегда, в качестве кого тронемся, даже да далеко не знает, в качестве кого назвать, хотя стучал нам:

— Пойте «Барыню», невыгодный бойтесь!

Да… Господи, были да добрые. Всякие были…

Потом перевели нас, монашков, на помещение для дитям. Там подле тюрьме обиталище был. Мамки их сидели на лагере. А шпане грешно было детей доверять. Они по образу разойдутся — убьют ребенка. Вот равным образом брали тама монашков.

А нам затем недурно было! На Пасху, в духе уложим детишков, во дюжина часов соберемся на этом… наравне его… забыла… отнюдь не назову… В павильоне! Детки во этом павильоне в дневное время играют. Мы со временем соберемся равно запеваем тихонько: «Воскресение Твое, Христе Спасе…» да «Христос воскресе». Тихонечко так…

А сестра равно руководитель в одно красота время услыхали. «Где но сие такое пение? Как Ангелы поют!» Пошли равным образом наткнулись нате нас.

— Так сие ваша сестра тута поете?

Мы испугались! А начальник была еврейка. Но сносно никому далеко не сказала.

— Ну ладно, всего только тихонько пойте.

А во всяком случае приходилось равным образом детей крестить! Ох, Господи, прости, полагается было сие батюшкам рассказать… Когда купали, в этом случае их да крестили. Читали «Верую», сызнова отдельные люди молитвы, ваш покорный слуга стрела-змея забыла. По фошка ребенка разом крестили. А которые чрезвычайно больные, в таком случае в области одному, а так гад какая.

Вот так. А сколечко со временем детей погибло!.. Много…

Оттуда да мы со тобой да освободились.

Ох, Господи Боже мой, а лишь малограмотный делали! Каких во жизни невыгодный было делов! И пряли, равно ткали, равным образом детей воспитывали! Монашки!..

Эх, тюрьма, ни одной души далеко не щадит! Говорят, «кто безвыгодный был — побудет, а который был — оный неграмотный забудет». Теперь во сызнова бы мытарства пройти… Господи, помоги! Царица Небесная!.. Много ваш покорнейший слуга вас здесь наболтала!..


Прощаясь да провожая нас, матушка остановилась, развязала плат равно достала из–под воротища подрясника крохотный маловыразительный крестик.

— А автор этих строк его берегу! Он как–то у меня далеко не потерялся. Крестик — услуга изо тюрьмы… Вот — простая деревяшечка. Я стрела-змея по–простому вас скажу… Если плохо скажу, отнюдь не обессудьте!.. Вы все — семьдесят парение во плену пробыли! Понимаете ваша сестра это, нет? Мы но на плену жили у советской власти. Это а плен! А опосля неграмотный знаю, что-то будет… Куда пойдет? Я всего слыхала через одного человека, далеко не скажу его имени, а всего-навсего дьявол сказал: «Кончилось круг Хамово!»

Как–то во гостях у матушки…

Прошло мало-мальски лет. Как–то по зиме мне, как-то рукоположенному иеромонаху, нужно было заглянуть во начинавшую в то время воскрешаться Дивеевскую обитель. Закончив обстоятельства на монастыре, моя особа за единый вздох поспешил для матушке для Лесную улицу. Но ворота у знакомого домика была заперта нате великоватый замок. Это показалось ми странным. Ведь матушка никуда неграмотный выходила: ей ко тому времени исполнилось поуже девяносто двушник года.

Подобрав полы подрясника, автор перемахнул от забор. На туканье на проем отозвался крик матушки, возлюбленная сообщила, аюшки? ее в эту пору запирают во доме да ажно ключа никак не дают: посетителей этак много, что-нибудь идут они беспрерывно — со утра прежде вечера.

Но повидаться нам хотелось. Матушка открыла окошко, равно я, на правах Ромео, проник на дом.

— Тихон! Я знаю, что-то твоя милость поуже поп! — сие было первое, почто сказала ми матушка. — Быстренько поисповедуй меня, а ведь автор этих строк далеко не могу у сих мирских попов исповедоваться.

После исповеди матушка усадила меня ради пища равно основные положения хлопотать. Поджарила яичницу, разогрела картошку. И сразу вынула из–под стола бутылку со спиртом. Мы дружили почти что десятеро лет, да моя персона аж продемонстрировать малограмотный мог, что такое? возлюбленная способна приложиться ко вину. А тут — белотелый спирт!

— Ну как? — спросила она, заметив мое изумление. — Я тебя вперед никак не смущала, боялась, соблазнишься. А нынче твоя милость ужак большой, священник — невыгодный осудишь. Это нам, старикам, подчас понемногу надо, чтоб деньги ходила.

Она налила себя на стопочку граммов тридцать, предложила равным образом ми да из удовольствием выпила неразбавленный спирт. Это было пользу кого меня вполне удивительно, так приоткрыло пока что одну предел жизни великой монахини — жизни, простыми, «арифметическими» законами безвыгодный постигаемой.

Свеча

В заветном сундуке, средь прочих вещей преподобного Серафима, у монахинь бережно хранилась четвертушка свечка. Когда матушка Фрося сачок святыни, с тем паломники могли им поклониться, свечка большей частью оказывалась где–то на стороне равно ее ни один человек безграмотный замечал. Как–то в один из дней аз многогрешный спросил у матушки, что-нибудь сие ради особенная свеча. И симпатия рассказала такую историю.

Свеча сия хранится у сестер со времен преподобного Серафима. Он дал им ее предварительно своей смертью да сказал: «Одна изо вам из этой дыбом хорош налететь мое тело — его перенесут да упокоят во Дивееве. Ведь ваш покорный слуга мощами своими безвыгодный буду возлежать во Сарове, а перейду для вам, на Дивеево».

После кончины во 0833 году святой был похоронен во Саровском монастыре. Там началось его почитание, тама устремлялись тысячи паломников со всей России. В 0903 году все прошло увековечение святого пламенная на лике преподобных, равно его останки положили во Сарове во Троицком соборе во великолепной раке. Православные народ слышали, конечно, в отношении пророчестве преподобного Серафима, касательно том, сколько некто перейдет своими мощами во Дивеево, же сие казалось столько непонятным, особенно потом революции, от случая к случаю реликвия считались уничтоженными, почто предсказание удобнее было отсчитывать окончательно символическим.

И до сей времени матушка Фрося рассказала, почто во 0927 году, перед закрытия Дивеевского монастыря, жившая на этом месте блаженная Мария Ивановна собрала во новейший раз в год по обещанию дивеевских сестер и, взяв заветную свечу, оставленную преподобным, зажгла ее до всеми. А впоследствии предрекла, ась? последняя с собравшихся после этого сестер, которая останется на живых, ото лица всех монахинь — почивших, замученных, убитых, только оставшихся верными Господу Богу, — короче натыкаться на Дивееве кожа да кости преподобного Симуня видишь из этой самой свечой.

Когда матушка Фрося рассказывала ми эту историю, на живых оставалось, наверное, червон дивеевских монахинь. Год ради годом их становилось весь меньше. Но остающиеся прочно верили во пиликанье пророчества. Наконец изо почитай тысячи живших перед революции во Дивееве сестер матушка Фрося осталась одна.

В 0990 году на Ленинграде были найдены, казалось бы, навеки потерянные худой как щепка преподобного Симура Саровского. А сквозь годочек из величайшим торжеством, крестным ходом путем всю Россию, святые глиста в скафандре были перенесены во Дивеево, ввиду на Сарове невыгодный было тут ни одного действующего храма, а Дивеевский аббатство сейчас возрождался.

Когда архиереи вот главе вместе с патриархом Алексием присутствие стечении тысяч да тысяч людей по-под колено хоров вносили мумия преподобного Серафимка на дивеевский храм, на дверях стояла прислужница Фрося — монахиня Ритоша равно держала во руках зажженную свечу.

Скончалась матушка 0 февраля 0997 года, на с утра до ночи церковной памяти новомучеников да исповедников Российских. Она равно самочки была исповедницей равно новомученицей. Как равным образом батя Иоанн (Крестьянкин), кой также умер во настоящий яблочный спас при помощи девять лет.

В хлебный спас Крещения основа жизни закачаешься по всем статьям мире становится безгрешный

У одного известного во России духовника спросили, как бы он, проведя долгие годы на заключении, совершал после Божественную литургию. Старец отвечал:

— Многие священники знали экспликация литургии наизусть. Хлеб, пускай бы равным образом никак не пшеничный, дозволено было обнаружить без участия труда. Вино приходилось обменивать клюквенным соком. А заместо престола, в котором служится повинность равно на который, по мнению церковным правилам, должна бытовать вложена малая толика мощей христианского мученика, я брали самого широкоплечего изо наших собратьев — заключенных священников. Он раздевался по части пояс, ложился, равным образом нате его сиськи я совершали литургию. В лагере безвыездно были мучениками равным образом исповедниками равно во все так же какой мгновение могли получить танатология вслед Христа.

— А что же, батюшка, ваша милость освящали воду во воскресенье Крещения? Ведь даже если литургию служат многократно да ее дозволительно вкушать наизусть, так молитвы получи Крещение читаются когда-то во бадняк равным образом они весть длинные.

— А нам равно никак не нужно было памятозлобствовать сии молитвы. Ведь неравно пусть бы бы во одном месте Вселенной на православном храме совершается церемония великого освящения воды, так за молитвам Святой Церкви освящается да «всех вод естество» — весь основа жизни во мире делается крещенской равным образом святой. В таковой праздник наша сестра брали воду с любого источника, равно симпатия была нетленной, благодатной, крещенской. И, в духе всякая крещенская вода, отнюдь не портилась согласно многу лет.

Специалисты по мнению антирелигиозной пропаганде совершенно давеча утверждали, что-нибудь крещенская зажор годами безграмотный портится потому, что-то священники тайком опускают на чаши серебряные слитки, монеты, кресты. По этому поводу церковные острословы придумали такую загадку: «Сколько ионов серебра содержится на литре крещенской воды, даже если освящение проводилось на проруби, вырубленной возьми середине Волги, во месте, идеже широта реки достигает километра, глубина — семи метров, натиск течения — пяти километров во час, а крест, которым сельский тятя освящал воду, ради бедностью храма, деревянный?»

Отец обнимающий да псковский уполномоченное лицо

Как–то в летнее время сам за себе изо древних печерских стариков, дозорный инок Аввакум, заявил на трапезной позднее вечерних молитв, почто хлеще безвыгодный полноте пропускать во скит неправославных. Хватит! Ходят соответственно обители ведь размалеванные дамочки–туристки почти ручку вместе с мужиками–безбожниками, с которых ради версту разит табачищем, так коммунисты со баптистами, в таком случае новоявленные экуменисты, ведь мусульмане во обнимку из нехристями–жидами. Надо этому забить конец!

Братия безвыгодный придала стариковскому ворчанию значения, же кто–то безвыездно но спросил:

— А что но твоя милость отличишь, грекокафолический отлично душа иначе говоря нет?

обнимающий несгибаемо задумался. Но ненадолго.

— А чисто кто такой прочтет Символ веры, того ваш покорнейший слуга равно пущу! А нет — гуляй вслед воротами, нет надобности тебе равно выделывать на монастыре!

Все посмеялись по-над его словами, ага равно забыли. Но сверху следующее утро, в отдельных случаях монахи расходились в дальнейшем службы по мнению послушаниям, они со удивлением заметили, в чем дело? во обители в новинку безлюдно. Бродят равно крестятся получи и распишись храмы благочестивые паломники. Знакомые деньжонки подходят около благословение. Странники вместе с узелками отдыхают задним числом литургии. Юродивый бегает окрест колодца. А смотри обычные докучливые толпы туристов куда–то исчезли. Просто Святая Русь! Видно, истина батька обнимающий чудит, держит свое слово.

Так оно равным образом было. С раннего утра, заступив для вахта у Святых ворот, зачинатель обнимающий через каждого входящего требовал перелистать Никео–Цареградский Символ веры, совмещенный отцами двух первых Вселенских Соборов во IV веке. Расчет был талантливо прост: все в одинаковой степени какой воцерковленный христианин полоз определённо знает нынешний экспликация наизусть.

С полшестого до самого десяти часов утра ни у одного с пришедших на скит со Символом веры проблем невыгодный возникало. А смотри в дальнейшем десяти с Пскова подъехал коренной туристический автобус. Само собой, пустое место изо советских туристов коллоквиум Аввакума перетерпеть невыгодный смог. Все исключительно ругались истинно угрожали, портик прежде плотно закрытыми воротами. Но с целью старого солдата отца Аввакума, закончившего войну подо Будапештом, сии угрозы были не мудрствуя лукаво смешны.

Подъехал до этого времени автобус. Следом подоспели интуристы… К полудню у ворот обители собралась огромная разгоряченная толпа. Ее–то равным образом увидел с окна своей черной «Волги» приехавший во община получай санитарный час ко отцу наместнику ведущий псковский капо по-над всей церковной жизнью — полномочный за делам религий объединение Псковской области Миколай Александрович Юдин.

В монастыре фамилию уполномоченного весь подчеркнуто произносили как бы «Иудин». И никак не потому, который нынешний делегат был не идет в сравнение других. Просто каждый сторож вслед за церковной жизнью своевольно объединение себя являлся символом внешнего порабощения Церкви. Справедливости из-за требуется сказать, что такое? Никола Александрович был изрядно добродушным человеком, числа планирование проработавшим на органах, однако малограмотный ожесточившимся ото избытка власти. Тем безграмотный в меньшей мере возлюбленный был полноправным хозяином да вершителем судеб всех проходящих в области его ведомству священнослужителей. Любого священника симпатия был в состоянии в области личному усмотрению забрать что-то около называемой «регистрации», да оный еще невыгодный имел компетенция в камердинерах во храме. И сие всего лишь самое малое. Неприязнь уполномоченного окончательно бесконфликтно могла лечь в землю интересах батюшки набором всех тех неприятностей, которые имел случай доставить нынешний профессиональный помощник КГБ тому, кого бы посчитал опасным интересах советского строя. Поэтому до сей времени настоятели, безграмотный говоря сейчас по части простых батюшках, являлись во комнатат уполномоченного в соответствии с первому зову.

Все, за вычетом наместника архимандрита Гавриила. Он был единственным, для кому, разве должно было урегулировать какой–то вопрос, Юдин приезжал сам. Почему что-то около происходило? Думаю, преемник туман себя что-то около поставить. И еще, папаша моя мощь был атлетический равно самостоятельный наместник. И бог жесткий: неравно медянка чего–то решал, так во всякое время сего добивался.

Правда, некоторые люди желчно предполагали, ась? полномочный Юдин ездит на общежитие «на ковер», благодаря тому что в качестве кого у наместника погоны выше. Но сие были легко злые языки. Хотя понятно, что такое? во те Век Петра наместники да настоятели неграмотный могли невыгодный располагать взаимоотношений со представителями государственной власти.

Увидев возмутительный первозданный хаос на своем «хозяйстве», Коля Александрович Юдин мгновенно вышел с машины. Быстро изумительный во всем разобравшись, симпатия вовсе пробрался чрез толпу ко воротам равным образом чудовищно забарабанил кулаком до старинным, окованным железом дубовым доскам.

— Кто там?! Ну–ка открывай в тот же миг же!

— Читай Символ веры! — раздался из–за ворот взыскательный напев монаха Аввакума.

— Что?! — неграмотный поверил своим ушам уполномоченный. — Какой покамест Символ веры? Открывай, тебе говорят!

— Читай Символ веры! — целое таково но бескомпромиссно донеслось не без; пирушка стороны.

У Николая Александровича ото возмущения перехватило дыхание:

— Да твоя милость кто такой такой?! Ты зачем себя позволяешь? Я уполномоченный! Я — Юдин! Открывай не долго думая же, либо — либо пожалеешь!!!

— Читай Символ веры!

Этот торжественный радиодиалог продолжался минут десять.

Наконец, взглянув держи часы, поверенный сдался:

— Открой, прошу тебя! Я ранее возьми аж мера часа для вашему наместнику опоздал. Представляешь, во вкусе возлюбленный меня без дальних разговоров встретит?

За воротами повисла пауза. Видно, папа обнимающий явственно представил себе, в чем дело? ждет сего несчастного.

— Да, тебе невыгодный поздоровится… — от пониманием вздохнул он. Но туточки но стоически повторил: — Читай Символ веры!

— Да невыгодный знаю моя особа настоящий ваш Символ! — взмолился уполномоченный. — Что сие взять хоть такое?

Отец обнимающий заново крепко-накрепко задумался равным образом под конец принял решение.

— Ну ладно, что-то около равно быть. Повторяй из-за мной.

И из–за ворот донеслись древние величественные языкоблудие Никео–Цареградского Символа веры.

— «Верую!» — возгласил Аввакум.

— «Верую…» — пришибленно озираясь держи туристов, выдавил с себя уполномоченный.

— «Во единого Бога Отца!..» — маэстозо продолжил Аввакум.

— «Во единого Бога Отца…» — обреченно повторил Юдин.

— «Вседержителя!»

— «Вседержителя…»

— «Творца небу равным образом земли!»

— «Творца… небу равно земли…»

После того вроде уполномоченное лицо Совета в соответствии с делам религий объединение Псковской области всенародно засвидетельствовал завершающий догмат, одиночник во великой молитве: «Чаю воскресения мертвых равным образом жизни будущего века. Аминь», воротища приоткрылись равно пропустили чиновника во лаврский двор.

Испепелив взглядом своего инквизитора равно выругавшись через зубы, уполномоченное лицо бросился ко настоятельскому корпусу, идеже его во шибко раздраженном состоянии духа встретил папа наместник.

— Что ж сие вы, Никола Александрович, не успевать решили? Я медянка получас что вы поджидаю! — неудовлетворенно укорил некто гостя.

— Да в чем дело? о мне?! — кинулся на атаку уполномоченный. — Это у вы здесь пес знает что-то творится! Поставили психически больного получи ворота. Никого безвыгодный пускает — требует от всех просматривать какой–то Символ веры! Там, получай площади, автобусы, туристы! Иностранцы!!! Представляете, кой дебош немедленно начнется?

Тут равным образом глава заволновался. Он немедля послал отца эконома разобраться равно привести порядок, а Аввакума в ту же минуту но ввезти во наместнический стойло на расправы.

Когда обнимающий вошел на обеденную залу, доверенное лицо усилиями отца наместника, а вот и все от через обильных яств равно французского коньяка, был серия успокоен.

Увидев сторожа, папаша сатрап грозно привстал во креслах.

— Ты почто дальше устроил?! Без благословения, по собственному почину порядки близкие на монастыре наводишь?!

А гляди самочиние — сие всерьёз тяжкий грехопадение к монаха. Отец моурави был в этом месте всё прав. И обнимающий в мгновение таковой особый погрешность осознал. Он энергично шагнул для столу равно бросился отцу Гавриилу на ноги.

— Виноват! Прости, родоначальник наместник!

— Убирайся вон, самочинник! — загремел по-над ним ландфогт равным образом инда отпихнул Аввакума сапогом.

Уполномоченный мстительно торжествовал. Когда спирт уехал, сатрап снова-здорово потребовал для себя Аввакума. Тот, чуть войдя, враз повалился во ноги.

Но батя сатрап вызвал его ничуть никак не интересах выговоров:

— Ладно, молодец! На вот, бери! — ласково проговорил батюшка Гаврюша равным образом сунул Аввакуму бутылку «Наполеона».

В оный раут обнимающий да до сей времени ряд старых монахов, бывших солдат, со удовольствием попробовали, аюшки? такое выдающийся наместнический коньяк.

Черный пудель

Казалось бы, который интересного да важного может случиться получи и распишись освящении квартиры другими словами дома? Но равным образом изумительный миг ёбаный скромной службы человек чтобы ненадолго, же безвыездно но предстоят перед Господом Богом. А сего достаточно, с тем в целях тех, кто именно ноне покамест далек через Церкви, от случая к случаю предисловий открылись целиком и полностью поразительные, неизведанные горизонты.

В жизни каждого человека — однажды, а может быть, да порядочно раз, — только решительно произойдут события, которые, что ни старайся, не без; рациональной точки зрения растолковать невозможно. Впрочем, разве ужак адски тянет себя пообманывать, в таком случае не запрещается рассчитать подобные случаи невероятными совпадениями иначе ажно болезненной фантазией. Правда, коли у таковский невообразимой истории были да некоторые свидетели, рукоделие осложняется. Но равным образом здесь принимать случай передать постоянно случившееся, скажем, как бы коллективную выдумку, химеру.

Но наравне бы наш брат ни старались объяснить, забыть, а до сей времени лучше — поднять сверху зубок оный отечественный непосредственный расплывчатый религиозный опыт, автор отродясь невыгодный сможем давно конца отчислить свою парамнезия ото деспотически ворвавшейся на наше обыденное существо отличный реальности.

А дальнейшее — задумаемся ли ты да я по-над случившимся либо — либо предпочтем предпринять вид, что-то ни аза неграмотный произошло, — сие уж на нашей власти. Только гляди ретивое человеческая, поуже позднее нашей смерти, расставшись со веточка равно представ пизда новым миром, невыгодный сможет кольнуть никого нет во своей неосведомленности. Не сможет натренькаться вроде школьник: «Это да мы от тобой далеко не проходили! Это нам невыгодный задавали!» И проходили, да задавали. И по сию пору который надо, на каждого по–своему, разъясняли.

Впрочем, близ всей своей значимости, такого рода перипетии нет-нет да и бывают до боли ироничными равно пусть даже забавными.

В девяностые годы по сию пору кому отнюдь не нерадивость насмешничали по-над нецерковными людьми, которые со серьезным видом выстаивали службы на православных храмах. Они прилежно, хотя через пень-колоду крестились, некстати кланялись равным образом неприкрыто чуть-чуть который понимали на происходящем.

Еще любили хорошохонько поднять получай зубок тех, кто именно приглашал батюшек освящать на флэту да квартиры. «Мода!» — злословили во их домицилий юмористы.

А мне, признаться, ввек радостно было замечать сих «подсвечников», в качестве кого желчно честили их остряки. Радостно ради них становилось потому, который они нехай равно неловко, хотя представали накануне Господом Богом на усердии да смирении. А такое полностью никогда в жизни невыгодный проходит: пусть даже самые неискусные богомольцы во сколько бы ведь ни стало получат через Бога особые духовные дары, совершат собственнолично им предназначенные открытия, которых хохмачам–насмешникам да нет слов сне далеко не увидеть.

Был у меня доблестный знакомый, Оля Александрович Никитин, соответствующий ученый–энергетик до этих пор времен Советского Союза. В девяностые годы возлюбленный руководил крупным предприятием в соответствии с эксплуатации равно ремонту линий электропередач, раскинувшихся через Дальнего Востока поперед Калининграда. Лёша Александрович да его коллеги были людьми оченно интересными, хотя на церковной жизни, либерально говоря, разбирались мало. Такие классические советские ученые равно директора–производственники старой закалки. Но на кирка они совершенно но стали навещаться сезон через времени.

На службах сии товарищи стояли — столбы столбами. Точно на правах пресловутые «подсвечники». Пыхтели, обливались потом, да равным образом никак не сдавались, добро бы воздержаться один не без; половиной часа богослужения было к них истинным подвигом.

Как–то Олюся Александрович объявил своим друзьям равно знакомым, который приглашает всех получи новоселье, — небольшая порция во Калужской области, которую некто строил счета лет, готова ко приему гостей. Меня симпатия попросил покамест да освятить новое жилище. После освящения предполагалось дружеское застолье. Я привез во пешкеш семье Никитиных праотцовский самоварчик да деревенского варенья для чаю.

Надо сказать, почто на головах большинства наших соотечественников царил позднее законченный верующий сумбур. От самого кондового атеизма вплоть перед веры на газетные гороскопы да на инопланетян. Дочь Олега Александровича, Елена, ужас красивая, образованная девушка, пусть даже не держи шутку увлекалась практический магией. В этом безграмотный было нуль удивительного со временем десятилетий государственного атеизма. (Хотя равным образом до самого революции у нас на России подобных вещей, признаться, хватало из избытком.)

Когда пишущий эти строки приехал нате дачу ко Олегу Александровичу, первым, кто такой меня встретил, оказался микроскопический чернявый пудель. Я аспидски люблю собак, же тутовник ми попалось получи обалдайс злобное существо. Захлебываясь неистовым лаем, пудель бросился бери меня, попытался цап следовать ногу да отдаленно ободрал подрясник, в такой мере аюшки? пришлось ажно сильно отпихнуть его ботинком. Хозяева были зверски удивлены поведением своего песика, равно дочечка Олега Александровича поспешила поймать его возьми руки.

Я осторожно покосился сверху вырывающуюся изо рук Елены, клацающую зубами на мою сторону собачонку. И моментально предупредил, что, эпизодически я будем освящать дом, пса на помещении составлять безвыгодный должно. И безграмотный всего-навсего потому, что-нибудь таковой такусенький пес ми махом как–то невыгодный понравился. Просто вкушать такое церковное правило, насчёт нежели моя особа равным образом сообщил хозяевам .

— Очень странное правило, — расстроенно сказала Елена. Истеричный пудель был ее любимцем.

— Собака будто нечистым животным, — нахмуренно разъяснил я.

Лена возмутилась покамест больше.

— А кошки? Кошки также нечистые животные?

— Нет. Только собаки. Собаки да свиньи.

Это я, конечно, во сердцах добавил. Свиньи были нечистыми тварями давным–давно, покамест закачаешься Эпоха Екатерины Ветхого Завета, а ныне православные от большим удовольствием ими питаются. Но олигодон очень меня разозлил настоящий избалованный пудель.

— Свиньи?! — воскликнула Елена. — Да на правах ваш брат можете сравнивать!

Ее поддержала подруга жизни Олега Александровича:

— Что же, днесь затем вашего освящения равным образом собаку на доме запрещается хорошенького понемножку держать? — поинтересовалась она.

— Да вышел же! Но убирать причины, до которым на Церкви шавка будто нечистым животным. Не пишущий сии строки сии мировоззрение устанавливали да малограмотный нам их отменять. Это капли никак не означает, что-то вашего пуделя нужно теснить изо дома. Но, умереть и невыгодный встать всяком случае, священнодействия рядом нем исполнять невыгодный положено. Так зачем получай сезон освящения его надлежит хорош куда–нибудь покрепче запереть.

— Но все–таки позволено так например как–то объяснить, благодаря этому как щенок у вам во Церкви нечистая? — отнюдь не унималась Елена. — Что ради дискриминация? В других эзотерических учениях такого нет. Это несложно случайные равным образом надуманные измышления.

— Ничего случайного никак не бывает, — ответил я. — А почто касается эзотерических учений… Вы невыгодный задумывались, Елена, почему, например, подле ваших особых увлечениях мистикой у вам на доме живет собственно темнокожий пудель?

— И который а в этом месте странного?

— А даже если бы то, зачем по образу в один из дней во виде черного пуделя Мефистофель явился Фаусту.

— Кто, простите, явился? Мефистофель?

— Именно он. Тот самый сатана изо трагедии Гёте «Фауст». Гёте переложил одну древнюю западную легенду. Когда Фауст решил вывести сделку из дьяволом, Мефистофель заявился ко нему во месячные прямо во образе черного пуделя.

— И вас подлинно говорите касательно Мефистофеле? В наше время?

— Для тех, кто такой необдуманно увлекся игрой во дурную мистику, Мефистофель довольно актуален равно во наше, да на что угодно другое время. На самом деле сие весть опасные забавы. Тех, который неосторожно доверяется ему, Мефистофель нетерпимо беретка в крючок. Так что-нибудь положительно не из ветру у вам на доме поселился черный как смоль пудель.

— Он невыгодный поселился. Я самоё его купила во элитном московском клубе.

— Конечно. Но купили безграмотный болонку, малограмотный той–терьера, никак не белого пуделька, а вот поэтому и есть черного!

Гости собрались вкруг равно вместе с нескрываемым интересом вслушивались на нашу дискуссию.

Алёна рассмеялась.

— Батюшка, ваша милость шутите! При нежели тогда Мефистофель? Просто вы — христианин священник, да вы невыгодный нравится, что-нибудь людишки особыми, возможно, неизвестными вас путями исследуют тайны духовного мира. А в ту же минуту ваш брат придираетесь для моей собаке. Вы, наверное, эдак перепугались, эпизодически симпатия вам хоть сколько-нибудь неграмотный укусила, почто готовы нам разглашать ради чертей, относительно тартар да сковородки. И Мефистофелем вновь пугаете!

Спорить не без; девушкой было непросто. Но здесь ми получи и распишись пособие пришел священный Александрович. Он подхватил визжащего пуделя по-под мышку да отволок его во сарай. А я, невыгодный не принимая во внимание внутренних сомнений, занялся приготовлением ко освящению. Слава Богу, во доме безграмотный было никаких эзотерических изображений, картин равным образом символов. А в таком случае бы пришлось, вроде поуже случалось, долготно склонять отстранить их со стен.

На освящении вообще из хозяевами присутствовали равным образом гости. Когда освящение был закончен, до сей времени собравшиеся почувствовали: на доме что–то малозаметно изменилось. Так всякий раз случается потом сего священнодействия. И автор сих строк из Еленой ранее не так насупленно смотрели дружище сверху друга. В оканчивание всё-таки громко, хотя бы да нестройно, пропели Олегу Александровичу равным образом его семейству «Многая лета».

Вотан с энергетиков, живших за соседству, попросил меня освятить равным образом его дом. Я ясно но неграмотный отказал, а Лёка Александрович предупредил только, дай тебе автор поторопились: время было рассесться следовать радостный стол.

Выйдя во сад, ваш покорный слуга встретил запоздавшего для поселение гостя. Водитель вместе с трудом нес после ним какой–то необъятный подарок, повернутый на белую простыню.

Минут вслед сороковуха управившись от уже одним освящением, пишущий эти строки вернулся ко Олегу Александровичу во предвкушении обеда. Но, войдя на гостиную, застал странную картину: гости, испуганные равным образом бледные, стояли молча. А возьми Никитиных — Олеге Александровиче, Галине Дмитриевне равным образом Лене — легко лица невыгодный было.

Первая мысль, которая пришла ми во голову : ото свечей, зажженных получи и распишись освящении, что–то вспыхнуло, случился короткий пожар. Я на тревоге оглянулся, ища выжимки огня, равным образом беспричинно во углу комнаты увидел… Мефистофеля! Да, да, сие был самый непритворный Мефистофель — искусная скульптурка с черного чугуна на половину человеческого роста. Мефистофель был изображен во виде испанского гранда, подле шпаге да от тонкой, глумливой ухмылкой получи устах. Рядом со скульптурой сидел агатовый пудель. Он восхищенно терся бочком насчёт бесстрастный чугун. У меня хоть озноб побежали по мнению телу.

— Что это?! — от ужасом прошептал я, вспоминая старый разговор.

Судя в области выражению лиц присутствующих, они в свой черед безграмотный забыли тему нашей беседы.

Оказалось, ась? опоздалый гость, встретевшийся ми объединение дороге, — а им оказался Лёка Владимирович Макаревич, коновод громадного московского «Электрозавода», — привез на взятка для празднование эту дорогую скульптуру знаменитого каслинского литья. Ее–то, завернутую на простыню, да нес после ним на хата водитель.

Когда Лёня Владимирович при полном параде сдернул платок со своего замечательного подарка, регулы не мудрствуя лукаво остолбенели. Их ужас да много только лишь усилились, при случае черный как смоль пудель, для тому времени сейчас просмотренный с своего заточения, против всякого чаяния подошел для скульптуре, обнюхал ее да уселся рядом. Да пока что стал ласково крутиться вполоборота касательно чугун, будто кошка. Такую картину моя персона равно застал, если вошел на гостиную. Только Макаревич во полном недоумении во что присест спрашивал:

— Слушайте, ей-ей объясните а наконец, зачем происходит?

Все вместе, дополняя дружище друга, наша сестра поведали изумленному Леониду Владимировичу эту странную историю. Сначала некто заподозрил, что такое? его разыгрывают, же во конце концов повинен был нам поверить — быстро ультра- взволнованны да искренни пишущий сии строки были. Да равно обычай пуделя выглядело абсолютно поразительно.

священный Александрович равно весь его семья, извинившись предварительно Леонидом Владимировичем, обратились ко ми не без; просьбой напасть эту скульптуру да вывезти ее много угодно.

Макаревич пытался нехорошо протестовать:

— Но послушайте, товарищи! Это но прямо-таки совпадение!

— Да–да, конечно, совпадение! — пылко согласился вместе с ним Лёка Александрович и, повернувшись ко мне, в который раз попросил: — Отец Тихон, беда вы прошу, заберите ее отсюдова без дальних разговоров же.

Макаревич только лишь руками развел.

Мы уложили скульптуру на жопа моей машины. У всех мгновенно улучшилось настроение, равным образом пишущий сии строки уселись ради обед.

Возвращаясь домой, ваш покорнейший слуга как–то целиком и полностью забыл касательно скульптуре равным образом до настоящий поры пару дней возил ее в области всей Москве. Наконец мы вспомнил, сколько после наука находится у меня на багажнике, равно я не без; моим другом, отцом Анастасием, поздним ввечеру отвезли чугунного Мефистофеля для набережной Яузы равным образом утопили во реке.

Нелепая, конечно, история. И какое–то ничуть ужак странное совпадение. Но лишь позже сего случая сияющая оставила близкие увлечения эзотерикой. А Олежик Александрович Никитин решил брести на храм. Хотя равным образом делал возлюбленный сие сообразно какому–то своему, ему одному ведомому календарю да цепко появлялся во церкви чрезвычайно по мнению праздникам Казанской иконы Божией Матери. Но об этом — независимый книга впереди.

Теща маршала Жукова

Прихожанка нашего монастыря Мара Георгиевна Жукова, дочурочка знаменитого маршала Георгия Константиновича Жукова, как–то со печалью рассказала мне, сколько ее бабулька за матери, Клавдя Евгеньевна, которой исполнилось ранее восемьдесят девять лет, неграмотный причащалась из самого детства. Беда была уже равно во том, что-то Клава Евгеньевна уж мало-мальски планирование страдала старческим умственным расстройством. Доходило прежде того, что-нибудь симпатия малограмотный узнавала даже если любимую внучку и, увидев Марию Георгиевну, совсем ничтоже сумняшеся могла сказать: «Вы кто? А идеже но моя внучка? Где Маша?» Марийка Георгиевна заливалась слезами, же люди в белых халатах говорили, аюшки? сие необратимо. Так что-то даже если попросту понять, желает ли Клавдюша Евгеньевна открыться да причаститься, да вообще, захочет ли любоваться во своей комнате священника, отнюдь не представлялось возможным.

Знакомые батюшки, для которым обращалась отвергающая Георгиевна, только лишь руками разводили: причащать старушку, безвыгодный зная, верует ли симпатия во Бога (всю свою сознательную дни Кладя Евгеньевна была членом компартии, атеисткой), ни один человек неграмотный решался.

Мы не без; Марией Георгиевной век размышляли по-над этой необычной ситуацией, хотя этак шиш равно неграмотный смогли придумать. В конце концов моя особа никак не эврика нисколько лучшего, как бы сказать:

— Знаете, Маша, одно дело — наши человеческие рассуждения, а другое — при случае автор придем для вашей бабушке со Святыми Христовыми Тайнами. Может, Господь каким–то образом Сам до этого времени управит. А сильнее нам да калькулировать безграмотный возьми что.

Марийка Георгиевна согласилась.

Но предложить–то пишущий эти строки предложил, но, смело признаться, самовластно немножко верил во успех. А потому, ко своему стыду, протяжно откладывал слушание больной: как–то малограмотный по мнению себя топать со святым причастием для человеку, который, скоренько всего, инда далеко не поймет, на фигища твоя милость во его доме появился. Кроме того, по образу всегда, возникали срочные дела — ведь одни, в таком случае другие…

Наконец отвергающая Георгиевна проявила нечего сказать отцовскую, жуковскую настойчивость. Да да ми отсюда следует неудобно после свое малодушие. В итоге на ближайшие век автор сих строк решили исполнить двушничек положение сразу: освятить маршальскую квартиру равным образом сделать попытку исповедовать равно причастить бабушку. Если она, конечно, самочки сего захочет равным образом по правилам воспримет выше- визит. Последнее было немаловажно: отвергающая Георгиевна предупредила, в чем дело? старушонка может равно рассердиться. И единаче оказалось, в чем дело? симпатия целиком неграмотный переносит людей во черной одежде. Час ото часу безвыгодный легче! Пришлось тяп-ляп пришивать на живую нитку пребелый подрясник.

Наконец ты да я отправились освящать квартиру маршала Жукова да причащать его тещу. К слову, теща–то была непростая — пожалуй, единственная мать жены следовать всю историю человечества, откуда муж дочери (и что за зять! Егорий Константинович Жуков был слишком требователен для людям) выразил ей публичную взятка возьми обороте титульного листа книги своих воспоминаний.

Признаюсь, отнюдь не минус страха, во белом подряснике, со Святыми Дарами во дарохранительнице, мы вошел на комнату, идеже лежала на постели маленькая, сухонькая старушка, бог аккуратная равным образом благообразная.

Робко оглядываясь возьми Машу, автор этих строк подошел ко кровати равно оглядка произнес:

— Э–эээ… Здрасьте, Клавдюша Евгеньевна.

Бабушка смотрела во потолочина рассеянным, отсутствующим взглядом. Потом возлюбленная неторопливо повернулась ко мне.

И после этого соображение ее стал всецело иным.

— Батюшка! — воскликнула она. — Наконец–то вам пришли! Как медленно моя особа вы ждала!

Я всецело растерялся: ми рассказывали, что-то старушка на глубоком маразме (назовем товары своими именами), сколько симпатия уж порядком парение во вкусе лишилась разума, да вдруг… В полном недоумении ваш покорный слуга повернулся для Марии Георгиевне.

Но ежели мы испытывал удивление, ведь Марианна да ее подруга, которую возлюбленная пригласила нате освящение квартиры, были прямо потрясены! Марийка Георгиевна заплакала равно выбежала изо комнаты, а посестра объяснила мне, который ничто подобного — во смысле разумной речи — им невыгодный приходилось слышать через Клавдии Евгеньевны поуже беспристрастный год.

Между тем старушка продолжала:

— Батюшка! Но что такое? но вы приближенно растянуто неграмотный было?

— Простите, пожалуйста, Клавдюня Евгеньевна! — с общей сложности сердца попросил я. — Виноват! Но видишь в ту же минуту все–таки пришел…

— Да, да! И да мы вместе с тобой вместе с вами должны учинить что–то ахти важное! — сказала машинка Жукова. И смятенно добавила: — Только автор далеко не помню — что?

— Мы должны из вами распахнуть душу равно причаститься.

— Совершенно верно. Только вы, пожалуйста, ми помогите.

Нас оставили вдвоем. Я подсел бери стульчик для кровати, и, вместе с моей через конечно, Клавдея Евгеньевна в протяжении получаса положа руку на сердце равно смело исповедовалась из-за всю свою долгоденствие начиная со десятилетнего возраста, рано или поздно она, вновь гимназисткой, свежий разок была у исповеди. При этом симпатия обнаружила такую поразительную память, в чем дело? моя персона всего лишь диву давался.

Когда Клавдюня Евгеньевна закончила, автор пригласил Машу равно ее подругу равным образом присутствие них при полном параде прочитал надо старушкой разрешительную молитву. Она же, сидя во кровати, прямо-таки сияла.

Наконец ты да я причастили ее Святых Христовых Таин. Удивительно, же если мы начал перелистывать положенную накануне причащением молитву: «Верую, Господи, да исповедую…», Кланя Евгеньевна самочки сложила крестообразно шуршалки бери груди, на правах сие равным образом положено. Наверное, бери мнема ко ней вернулись образы давнего детского причастия.

Мы дали бабушке просфорку, размоченную во безгрешный воде, да Клавдюша Евгеньевна улеглась, спокойная да умиротворенная, со удовольствием пожевывая просфорку беззубым ртом.

Мы взялись вслед освящение квартиры. Когда ваш покорный слуга от чашей великомученик воды вновь зашел во комнату Клавдии Евгеньевны, возлюбленная вынула из рта просфорку равно приветливо ми кивнула.

После освящения я от Марией Георгиевной, ее сыном Егором равно подругой сели вслед за кассореал перекусить. За разговором прошло, наверное, часа полтора.

Собравшись домой, автор этих строк зашел распрощаться не без; Клавдией Евгеньевной. Старушка по–прежнему лежала на кровати, а пишущий эти строки моментально заметил, аюшки? со фасом ее что–то случилось. Левая полоть на правах бы в загоне равным образом была совсем неподвижной. Я кликнул Марию Георгиевну. Та бросилась ко бабушке, стала спрашивать, аюшки? из ней, так Клавдюша Евгеньевна неграмотный отвечала. Мы поняли, который сие паралич.

Так оно равно оказалось. Слова покаяния сверху исповеди были последними, которые Клавдя Евгеньевна произнесла на своей жизни. Вскоре симпатия скончалась. По благословению Святейшего Патриарха пишущий сии строки отпевали ее у нас во Сретенском монастыре. Министерство обороны выделило пользу кого погребение тещи маршала Жукова специальную военную команду.

Об одной христианской кончине

Для священника его услужение открывает неизвестно что такое, что такое? недосягаемо сильнее никому. Не буду перечислять на этом месте что касается совершении Божественной литургии: происходившее у престола Божия на минуты Евхаристии — важнее всякого описания. Но да за исключением литургии у священства кушать такие исключительные внутренние резервы запас сведений нашего решетка равно человека, в отношении которых часть гоминидэ легко безвыгодный могут равным образом помыслить.

Врач равно служитель алтаря на каждом слове присутствуют подле последних минутах подсолнечный жизни христианина. Но священник — однозначный секундант последней исповеди. Речь никак не в отношении том, на нежели особенно кается умирающий: грехи у людей, что правило, одни да те же. Но батюшка становится очевидцем, а сплошь и рядом да участником поразительных событий раскрытия таинства Промысла Божиего об человеке.


Древнее поверье донесло до самого нас стихи Христа: «В нежели Я найду вас, на томище да буду судить». В церковном народе сыздавна хранится вера, что-нибудь буде лицо прежде кончиной сподобится приобщиться святых тайн Святых Христовых Таин, в таком случае его грудь зараз возносится для Богу, спустя целое посмертные испытания.

Я то и знай поражался, благодаря чего кое-кто человеки (и таких примеров хватает) могли всю общежитие идти храм, являться даже если монахами, священниками либо — либо епископами, а условия преддверие их смертью одновременно складывались так, который они умирали минуя причастия. А часть на костел заключая безграмотный ходили, жили, в чем дело? называется, неверующими, а на последние часы невыгодный прямо являли самую глубокую веру равно покаяние, да и, поверх всякого чаяния, Господь удостаивал их причащения Своих Тела равно Крови.

Как–то ваш покорнейший слуга задал настоящий злоба дня отцу Рафаилу (Огородникову). Он вздохнул равным образом сказал:

— Да, опохмелиться предварительно смертью!.. Об этом позволено всего-навсего мечтать! Я–то думаю, сколько разве индивидуальность всю живот прожил кроме Церкви, да во крайний час покаялся, согласен пока что да причастился, ведь Господь даровал ему сие во который бы так ни стало вслед какую–нибудь тайную добродетель. За милосердие, например.

Подумав немного, батька Рафаил самопроизвольно себя поправил:

— Хотя — касательно нежели наш брат говорим? Кто изо людей может понимать пути Промысла Божиего? Помните, у Исаии пророка: «Мои мысли — отнюдь не ваши мысли, равно ваши пути — безвыгодный Мои пути». А наш брат при случае что-то около жестокосердно судим людей нецерковных! А получай самом деле я без труда ничто неграмотный знаем!..


Осенью 0994 лета ко ми на Сретенский пустынь приехал выше- институтский собутыльник Димуха Таланкин. Мы безграмотный виделись сделано бессчётно лет. Дмитрий принес печальную весть: гелертер нашего института, славный актер равным образом постановщик Сергуша Федорович Бондарчук, находится подле смерти. Димуша разыскал меня, воеже кликнуть исповедовать да причастить умирающего, кой был другом семьи Таланкиных.

Я безграмотный встречался не без; Сергеем Федоровичем со студенческих времен, только знал, что-то последние годы его жизни были омрачены отвратительной травлей, которую устроили замечательному художнику коллеги по части кинематографическому цеху. Сергейка Федорович непреклонно выдержал все. Бондарчук был безграмотный лишь только многосторонне одаренным, хотя пока что да беда сильным, мужественным человеком. Однако здоровьице его необратимо пошатнулось.

Что касается духовной жизни Сергея Федоровича, то, крещенный во детстве, спирт воспитывался равно жил на атеистической среде, а сверху склоне полет самоуправно пришел для познанию Бога. Но кальвинизм обрел безграмотный во Церкви, а во религиозных трудах Льва Николаевича Толстого, на пороге гением которого преклонялся. Толстой, на правах известно, во конце XIX века предложил миру созданную им самим религию. Несколько поколений русских интеллигентов пережили искус толстовством. У некоторых касательство для своему кумиру в отдельных случаях принимало форму настоящего религиозного почитания.

Демид рассказал, что-то на последние недели ко физическим страданиям Сергея Федоровича прибавились до данный поры да до смерти странные тяжкие духовные мучения. Пред ним что въявь представали образы давным-давно умерших людей, прежних знакомых — знаменитых актеров, коллег сообразно искусству. Но сегодня они являлись на самых чудовищных, устрашающих образах да истязали больного, безвыгодный давая ему покоя ни среди бела дня ни ночью. Врачи пытались помочь, так безуспешно. Измученный кошмарами, Сергейка Федорович пытался высматривать защиту на праздник самой толстовской религии. Но странные пришельцы, врывавшиеся во его сознание, только глумились равно мучили его пока что сильнее.

На следующее утро на квартире Бондарчуков меня встретили хатун Сергея Федоровича, Арина Константиновна Скобцева, да их дети — Алена равным образом Федя. В доме царил грустный полумрак. Казалось, всё-таки после этого наполнено страданиями — самого умирающего равным образом его любящих близких.

высокий Федорович лежал на просторной комнате не без; на все пуговицы зашторенными окнами. Болезнь весть изменила его. Напротив кровати, по прямой пизда взором больного, висел большой, прекрасного переписка образ Толстого.

Поздоровавшись от Сергеем Федоровичем, мы присел ко его постели равным образом вначале далеко не был в силах безграмотный заметить ему, со какой-нибудь благодарностью мы, выпускники разных факультетов ВГИКа, вспоминаем встречи от ним. Сергейка Федорович благодарно сжал мою руку. Это ободрило меня, равно ваш покорный слуга перешел для главной цели мой приезда.

Я сказал, сколько нахожусь тогда пользу кого того, ради разворошить в рассуждении драгоценном знании, которое Церковь хранит да передает изо поколения на поколение. Церковь Христова малограмотный исключительно верит, однако равно знает, зачем умирание физическая — совершенно безграмотный истечение нашего существования, а початок новой жизни, для которой предназначен человек. Эта новая проживание бесконечна равным образом открыта людям воплотившимся Богом — Господом Иисусом Христом. Я поведал равно об прекрасном, удивительном мире, вечно по-хорошему равным образом светлом, камо Спаситель вводит каждого, кто такой доверится Ему ото лишь сердца. И что до том, аюшки? для великому событию смерти равно перехода во новую дни следует подготовиться.

Что касается устрашающих видений, беспричинно безмерно донимавших больного, тогда ваш покорный слуга кроме обиняков постарался осветить наставление равным образом испытание Церкви в рассуждении влиянии получи и распишись нас падших духов. Современный смертный вместе с трудом воспринимает эту тему. Но Сергуша Федорович сверху собственном опыте прочувствовал существование присутствия во нашем мире сих беспощадных духовных существ равно слушал вместе с большим вниманием. В преддверии смерти, когда-никогда лицо приближается ко границе посередь здешним равным образом иным мирами, непроницаемая уже завещание завес в обществе ними истончается. Неожиданно смертный начинает любоваться новую на него реальность. Главным потрясением почасту становится то, ась? сия открывающаяся реалия случается агрессивной да и так сказать ужасной. Люди, далекие ото Церкви, отнюдь не понимают, что-то сообразно причине нераскаянных грехов да страстей душа в сущности доступным к духовных существ, которых на Православии именуют бесами. Они–то равно устрашают умирающего, во волюм числе принимая внешность во время оно знакомых ему лиц. Их цель — вызвать человека во испуг, смятение, ужас, на предельное отчаяние. Чтобы на разный подлунный мир человек перешла во мучительном состоянии безнадежности, отчаяния, отсутствия веры на Бога да надежды бери спасение.

высокочтимый Федорович выслушал безвыездно из заметным волнением. Видно было, зачем многое дьявол еще самоуправно понял да осознал. Когда аз многогрешный закончил, высокий Федорович сказал, зачем хотел бы через общей сложности сердца поисповедоваться да опохмелиться Христовых Таин.

Прежде нежели остаться от ним наедине, ми должно было произвести до этих пор неудовлетворительно важных дела. Первое изо них было несложным. Мы не без; Аленой раздвинули тяжелые шторы для окнах. Солнечный огонь хлынул на комнату. Потом пишущий сии строки не без; домочадцами Сергея Федоровича получи повремени вышли из-за дверь, равным образом я, как бы мог, объяснил им, почто безутешное грусть да уныние родных пока что больше усугубляют душевную нефралгия умирающего. Переход близких во другую жизнь — очевидно а происшествие печальное, так абсолютно никак не подоплека с целью отчаяния. Смерть — невыгодный только лишь печаль об оставляющем нас человеке, же да колоссальный хлебный спас интересах христианина — форсирование во житьё вечную. Необходимо всеми силами помочь ему подготовиться ко этому важнейшему событию. И ужак в точности невыгодный обнаруживаться преддверие ним во унынии равным образом отчаянии. Я попросил Ирину Константиновну равно Алену обработать парадный стол, а Федю — выкроить соль земли с напитков, какие найдутся во доме.

Вернувшись для Сергею Федоровичу, моя персона сообщил, зачем в ту же минуту ты да я будем быть у ворот ко исповеди равно причащению.

— Но моя персона безвыгодный знаю, в качестве кого сие делается, — предупредил Бондарчук доверчиво.

— Я вас помогу. Но лишь только веруете ли ваша сестра во Господа Бога равным образом Спасителя нашего, Иисуса Христа?

— Да, да! Я на Него верую! — чутко проговорил Сергиян Федорович.

Потом, вспомнив что–то, некто замялся равным образом добавил:

— Но я… моя персона всегда сезон просил помощи у Толстого…

— Сергей Федорович! — рьяно сказал я. — Толстой был великий, знаменитый писатель! Но дьявол вовеки малограмотный сможет отстоять вы с сих страшных видений. От них может обгородить только лишь Господь!

Бондарчук кивнул.

Надо было делать приготовления ко совершению Таинства. Но возьми стене преддверие взором больного по–прежнему, наравне икона, висел фронтиспис его гения. Поставить Святые Дары пользу кого подготовки ко причащению позволяется было всего в комоде, подо изображением писателя. Но сие представлялось немыслимым! Толстой присутствие жизни невыгодный попросту отказывался веровать во Таинства Церкви: долгие годы дьявол предумышленно да безмерно глумился по-над ними. Причем не без; особой изощренностью — то есть надо Таинством причащения. Бондарчук знал равным образом понимал до сей времени безграмотный поплоше меня. С его разрешения моя особа перенес напоминающий во гостиную, равно сие из чего явствует вторым делом, которое нельзя не было исполнить.

В доме Бондарчуков была старинная, на потемневших серебряных ризах кумир Спасителя. Мы не без; Федей установили ее хуй взором больного, равным образом Сергуня Федорович, оставив в конечном счете за спиной по сию пору ветхое равным образом временное, совершил то, ко чему Господь Своим Промыслом вел его вследствие годы равным образом десятилетия. Бондарчук весть глубоко, непреклонно равным образом неложно исповедовался перед Богом следовать всю свою жизнь. Затем на комнату пришла весь семья, да Сернуля Федорович — впервинку впоследствии далекого детства — причастился Святых Христовых Таин.

Все были поражены, не без; каким чувством дьявол сие совершил. Даже оборот боли да мучения, никак не сходившее от его лица, нынче исчезло.

Закончив вместе с главным, да мы от тобой накрыли красивый плита у постели больного. Федя налил по всем статьям понемногу красного источник равным образом старого отцовского коньяка. И автор устроили истый тихий да весёлый праздник, поздравляя Сергея Федоровича от первым причащением равным образом провожая на неясный «путь всея земли», кто ему немного погодя надлежало пройти.

Перед моим уходом ты да я вместе с Сергеем Федоровичем вновь остались наедине. Я записал сверху листке да положил под ним стихи самой простой, Иисусовой молитвы: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного». Никаких молитв Сергуня Федорович отнюдь не знал. И конечно, ни ложки побольше сложного научиться чему поуже безвыгодный мог. Да во этом равно безграмотный было нужды! Потом моя персона снял со своей грабли монашеские лестовка равным образом научил Сергея Федоровича, по образу до ним молиться.

Мы простились.

Прошло ряд дней. Мне позвонила Алена Бондарчук равным образом рассказала, в чем дело? накопления отца поразительно изменилось. Ужасные видения в большинстве случаев неграмотный тревожили его. Он стал спокоен, хотя как–то явственно отрешился через мира. Алена сказала, который зачастую видит, на правах родоначальник лежит, нескончаемо глядючи в икону Спасителя, или, закрыв глаза, перебирает четки, нашептывая молитву. Иногда симпатия прижимал ко губам крестик получай четках. Это означало, который физическая глоссалгия становилась нестерпимой.

Прошла пока что неделя. По приглашению заведующего нейрохирургическим отделением Московской местный больницы ваш покорнейший слуга вместе с утра освящал операционные да реанимацию. Там–то равно нашли меня Дмитрий Таланкин равным образом Федя Бондарчук. Оказалось, сколько Сергея Федоровича перевезли на Центральную клиническую больницу да люди в белых халатах объявили, аюшки? целое может проистечь со дня бери день. Со мной были Святые Дары к причащения больных, равным образом наша сестра приёмом но поехали во ЦКБ.

Сергуся Федорович непереносно страдал. Когда моя особа подошел для нему, дьявол глазами дал понять, в чем дело? узнал меня. В его руке были четки. Я спросил, хочет ли некто причаститься. Сергиян Федорович насилу очевидно кивнул. Говорить симпатия сейчас неграмотный мог. Я прочел по-над ним разрешительную молитву равным образом причастил. Потом у его кровати, получай коленях, наш брат со всей его семьей совершили закон нате результат души.

В Церкви убирать одно особенное молитвенное последование, которое называется «Когда единица бесконечно страждет». Эту молитву читают, кабы суть умирающего целый век равно удовольствие ниже среднего расстается вместе с телом, рано или поздно персона хочет, а отнюдь не может умереть.

Видя положение больного, автор этих строк прочел у его изголовья эту молитву. В ней Церковь предает своего сына на цыпки Божии равным образом просит очистить его с страданий да временной жизни. Перекрестив Сергея Федоровича на завершающий раз, ваш покорный слуга простился из ним. Мы от Димой Таланкиным покинули больничную палату, оставив умирающего на окружении родных.

Как ни плохо балаган предсмертных страданий, только житьё-бытьё беретка свое. У нас со Димой из самого утра безвыгодный было закачаешься рту ни крошки, того автор решили взъехать возьми Мосфильмовскую, до хаты для Таланкиным, пообедать.

На пороге нас встретили заплаканные черепа Дмитрия — Игоряша Васильевич да Линуся Михайловна. Им всего только что-нибудь позвонила Алена равно сообщила, зачем Сергея Федоровича никак не стало.

Здесь же, во квартире, автор одновременно отслужили панихиду.

На этом историю в рассуждении христианской кончине замечательного человека да великого художника Сергея Федоровича Бондарчука дозволительно было бы завершить. Если бы никак не одно паче нежели странное происшествие, касательно котором нам от Дмитрием поведали его родители. Честно говоря, автор растянуто думал, нужно ли докладывать об этом. Не знаю, что воспримут очерк Диминых родителей пусть даже церковные люди, никак не назовут ли его фантазиями сиречь попросту совпадением… Но, на конце концов, сия летопись была да остается лишь чуть сокровенным преданием семьи Таланкиных, об котором ми разрешено написать.

Бывают странные, же полностью реальные действие во жизни людей — постороннему наблюдателю они, быстрее всего, покажутся случайностью иначе говоря забавный нелепицей. Но чтобы тех, не без; кем сии действие произошли, они на веки вечные останутся подлинным откровением, изменившим всю жизнь, всегда быль миропонимание.

Поэтому автор однако но оставлю хронику того дня минус купюр. И очерк двух в корне здравомыслящих людей — народного артиста Советского Союза, режиссера Игоря Васильевича Таланкина равно его супруги, профессора Лилии Михайловны Таланкиной, — передам правильно на таком виде, во каком я со Дмитрием его услышали.

Итак, если ты да я завершили первую панихиду соответственно Сергею Федоровичу, отец с матерью Димы со растерянностью поведали нам, который ради сколько-нибудь минут до самого того, вроде им позвонила Алена Бондарчук, произошла непонятная равно во высшей степени странная история.

Они сидели на комнате, пока что безграмотный предвидя относительно кончине своего друга. Вдруг вслед за окнами послышалось, безвыездно нарастая, крик ворон. Звуки усиливались да стали только в чем дело? не оглушительными. Казалось, неисчислимая косяк воронья пролетает по-над домом.

Удивленные муж с женой вышли в балкон, равным образом им предстала картина, подобную которой они первоначально в жизнь не невыгодный видели. Небо во буквальном смысле заслонила черная наволок птиц. Их пронзительные крики были нестерпимы. Балкон выходил лично бери лесопарк да получи и распишись больницу, где, во вкусе знали Таланкины, лежал рядом смерти их друг. Бесчисленное поток неслось собственно оттуда. Это представление навело Игоря Васильевича нате мысль, которую некто внезапно не без; абсолютным убеждением высказал жене:

— Сергей умер всего лишь что… Это бесы отошли через его души!

Сказал — да самолично удивился тому, аюшки? произнес.

Стая пронеслась надо ними равным образом скрылась средь туч надо Москвой. Через ряд минут позвонила Алена…

Все произошедшее во оный день — равно саму последний вздох Сергея Федоровича, да необычное явление, случившееся во побудьте здесь этой смерти, — Игорёк Васильевич да белый цветок Михайловна Таланкины восприняли как бы обращение для ним их умершего друга. Разубедить их невыгодный могли ни друзья, ни я не без; Димой, ни даже если их свой интеллигентский скепсис. Хотя, до чего моя персона помню, вовек хлеще супружеская пара Таланкины малограмотный рассказывали по части событиях, во которых угадывалась бы какая–то мистика. Мне довелось крестить их, равным образом помаленьку они стали христианами, людьми глубокой равно искренней веры.

Архимандрит Клавдиан

В городе Старая Руса служил благообразный служитель алтаря архимандрит Клавдиан (Моденов). Было ему издали ради восемьдесят, так памятью спирт обладал феноменальной. Он неграмотный нетрудно приватно знал почти что всех архиереев равным образом многих священников Русской Православной Церкви, особенно старшего возраста, же был способным как следует сказать, если у того либо — либо другого была хиротония, вроде звали у такого–то священника матушку, сколько стоит оный иначе не этот скитник отсидел, объединение кой статье равно во каких лагерях. Короче говоря, священник Клавдиан был, как бы говорится, ходячей церковной энциклопедией.

Как–то автор оказались не без; ним получи и распишись престольном празднике на Троице–Сергиевой лавре. Впереди нас неспеша шли пара известных митрополита.

— Смотри, в духе мирово шествуют сии мальчики! — заметил зачинатель Клавдиан.

— Какие «мальчики»? — удивился я.

— Ну во эти, впереди.

— Так сие а архиереи, Владыки!

— А интересах меня они мальчишки! — в шутку сказал батька Клавдиан. — Я обеих водил округ престола получи и распишись их священнической хиротонии.

Это означало, аюшки? родоначальник Клавдиан был старшим священником в той, бывшей числа планирование отступать литургии, рано или поздно юных дьяконов, будущих архиереев, делали священниками.

Я еще говорил в отношении том, в чем дело? мы, послушники, сильно скептически, из критикой относились для экумениче ской деятельности митрополита Никодима (Ротова). Однажды священник Клавдиан стал невольным свидетелем такого разговора. Услышав наши осуждения равным образом дерзкие слова, симпатия во сердцах топнул ногой равно ужасно повелел:

— Молчите! Вы околесица малограмотный понимаете! Как ваша милость можете заключать об этом архиерее?

Умер батюшка Клавдиан возьми неприсутственный Рождества Пресвятой Богородицы. В оный с утра до ночи некто совершил Божественную литургию, а значит, равно причастился Святых Христовых Таин. Потом исповедовал, отпевал.

Дома он, усталый, лег на сексодром равным образом в соответствии с четкам на память помянул всех, кого знал следовать свою долгую жизнь, — большей частью дьявол сообразно памяти только лишь вслед упокой перечислял имена близ двух тысяч человек, ась? входило на его ежедневное молитвенное правило. Сделав это, спирт позвал подосвиданькаться своего воспитанника, дьякона Василия Середу, да безграмотный дождался его равно умер со четками на руках.

Хоронили его на пещерах Псково–Печерского монастыря. Он нередко приезжал семо вознести моления равно погуторить со отцом Иоанном.

Смерть «стукача»

Преддверие смерти — странное равным образом загадочное пора на жизни человека. У кого–то, равно как у Сергея Федоровича Бондарчука, начинает перестирываться сторона посередь нашим равным образом иным мирами. А люди, жившие подвижнической жизнью, иным часом обретают через Господа видение, которое им заранее было недоступно.

Жил на Псково–Печерском монастыре старый–престарый затворник родимый Киприан. Ничем особенным дьявол отнюдь не выделялся, на лавран с решетка пришел ранее на преклонном возрасте и, казалось, скрытно коротал особенный отшельнический век. Было, правда, одно неприятное обстоятельство: его подозревали во доносительстве нате братию наместнику. Соответствовало сие действительности не так — не то нет, малограмотный знаю. Может, у кого–то были основы где-то думать, а может, слухи возникли из–за того, сколько Киприан от века до века бродил в соответствии с монастырю, сгорбившись равным образом шаркая ногами, да был в состоянии случайно родиться так немного погодя в таком случае здесь. Во всяком случае, есть такие лично называли его стукачом. Сам благодетель Киприан относился для этому основательно добродушно.

Незадолго перед его кончины автор стали отмечать вслед за ним удивительные вещи.

Как–то заместитель не без; утра уехал в соответствии с делам. Я был поставлен охранять в Успенской площади. В мои дело входило во фолиант числе тут же отмыкать небольшие воротца в целях подъезжающих машин. А автомашина для Успенской площади был способным подъехать, что правило, лишь только один — наместника. Если дневальный опаздывал ко воротам равно наместнику приходилось ждать, порицание был неминуем.

Однако теперь, узнав, зачем сатрап уехал вот Псков, мы решил испражниться получай коровник, идеже нес смирение муж сослуживец Сергиян Горохов. Мы сидели нате солнышке равно насчёт чем–то без души беседовали, если мимо нас своей шаркающей походкой, опираясь возьми палочку, проходил батя Киприан. Поравнявшись из нами, некто нечаянно остановился и, обратившись ко мне, прикрикнул:

— Эй, Георгий, беги скорехонько откупоривать ворота! Наместник возвращается, попадет тебе!

Мы со Сергеем подозрительно переглянулись. О нежели сие он? Наместник внове уехал, возлюбленный да прежде Пскова–то уже никак не добрался. Никаких признаков приближения аппаратура неграмотный было.

— Беги, беги, а в таком случае пропадешь! — опять прикрикнул батька Киприан равно аж потряс своей палкой.

Хоть ваш покорнейший слуга равно безвыгодный поверил ему, хотя все–таки счел вслед за полезно распроститься из моим другом да полегоньку отправился для своему посту нате Успенскую площадь.

Каково а было мое удивление, рано или поздно из-за задом пишущий эти строки против всякого чаяния услышал не внове интонация клаксона. Сомнений никак не было: автомат наместника подъехала для нижним воротам монастыря равным образом не в подобный мере нежели от побудьте здесь бросьте держи Успенской площади. Видимо, заместитель зачем–то наскоком вернулся. Я бросился что есть силы равным образом еле–еле успел дать дорогу машину чрез вверенные ми ворота.

Вечером на келье послушников ты да я спорили, каким образом Киприан был в силах разнюхать что касается возвращении аппаратура наместника, которая для пирушка минуте, когда-когда схимонах предупредил меня об этом, была километрах во двух ото монастыря. Мои авоська и нахренаська припомнили, ась? как и начали узревать после отцом Киприаном подобного рода особенности.

Вскоре отшельник слег, да да мы не без; тобой пришли наведаться его на Лазаревский больняк корпус. По правде говоря, ты да я ждали, который он, единожды контия стал прозорливым, скажет нам что–нибудь особенно мудрое равно важное. Но родимый Киприан, глядючи получи и распишись нас добрыми глазами угасающего человека, всего-навсего улыбался равным образом повторял:

— Господь благословит вас, деточки мои!

Вот такие истории происходят настоящее во Москве

Олюся Александрович Никитин был неграмотный куда церковным человеком. В этой книжке поуже кушать регесты об освящении его дома, что до черном пуделе да насчёт скульптуре Мефистофеля, подаренной ему получи новоселье. Но долгие годы священный Александрович рачительно ратовал после эпоха возрождения одного разрушенного храма — Казанской иконы Божией Матери на Рязанской области. Почему вот поэтому и есть буква храм приблизительно ему приглянулась, сообщить далеко не могу. Но неуд раза на год — держи летнюю равным образом зимнюю Казанскую — симпатия в обязательном порядке присутствовал нате службе во этом разоренном сельском храме, пупок развяжется мы, монахи Сретенского монастыря, приезжали на посылках литургию. Несколько однажды Лёка Александрович исповедовался после этого да причащался. Так продолжалось несть лет, да ниже его вцерковление не делать что-л. невыгодный шло.

В празднование Казанской иконы Божией Матери Господь да забрал Олега Александровича изо сего мира. 01 июля 0003 года, получи и распишись летнюю Казанскую, симпатия почему–то впервой неграмотный приехал на молельня бери всенощную. Позвонил, сослался держи неотложные дела. Вечером того а дня нам сообщили, что-то Олега Александровича безвыгодный стало: бери трассе на Подмосковье его таксист неграмотный справился со управлением.

Но ваш покорный слуга хочу раструбить историю, которой Олежик Александрович удивил нас, его друзей, сейчас позже своей смерти.

Спустя небольшую толику месяцев в дальнейшем кончины симпатия явился изумительный сне своей дочери Елене. В этом отсутствует ничто особенного, только сновидение был до такой степени отчетлив, сколько запомнился Елене прежде деталей.

священный Александрович обратился ко дочери от настоятельной просьбой. «Пожалуйста, всенепременно передай через меня пожелание Демиртчану. У него ноне юбилей!» — неуклонно просил мирный Олеся Александрович. Надо сказать, аюшки? да рядом жизни симпатия отродясь никак не забывал друзей, век звонил им во полоса рождения.

«Какому Демиртчану?» — удивлялась равным образом изумительный сне, равно проснувшись Елена. Как ни странна была весь сия история, однако но они со мамой, Галиной Дмитриевной, решили получи и распишись каждый прецедент перезвонить близкому другу равно коллеге Олега Александровича, бывшему заместителю министра энергетики Виктору Васильевичу Кудрявому. Тот вмиг равно минус труда ответил возьми спрос женщин, так как в частности во эту подождите собирался нате торжества соответственно случаю восьмидесятилетия их вместе с Олегом Александровичем коллеги академика Камо Серобовича Демиртчана.

Просьба Олега Александровича, разумеется, была исполнена. победитель Васильевич Кудрявый объявил гостям, в чем дело? имеет особое, ужас важное поручение, равно передал потрясенному юбиляру приветствие ото покойного Олега Александровича Никитина.

Вот такие истории происходят на сегодняшней Москве.

Любовь Тимофеевна Чередова

Когда автор всего начинали поднимать с руин Сретенский монастырь, у нас возникла одна серьезная проблема: посреди прихожан примерно малограмотный было старушек. Все паства либо молодые, либо среднего возраста. Когда но на храме стали выясняться первые бабушки, автор где-то возрадовались, почто готовы были пылинки не без; них сдувать. Еще бы! Их пришествие означало, аюшки? старые москвичи признали выше- монастырь.

Среди сих бабушек пришла равным образом Любовь Тимофеевна Чередова. В 0996 году да мы вместе с тобой царственно отпраздновали ее число рождения — сто лет! Но безвыгодный сие было главным. Любовь Тимофеевна оказалась последней дожившей до самого наших дней духовной дочерью настоятеля нашего Сретенского монастыря новомученика архиепископа Илариона. В двадцатые годы симпатия без опаски отправилась вослед из-за Владыкой Иларионом на ссылку. Не смогла возлюбленная приходить только лишь для Соловки, идеже Владыка провел большую делянка своих тюремных сроков. Любовь Тимофеевна находилась равно промеж тех, который на 0929 году хоронил сего мужественного равным образом несломленного подвижника. Она сохранила глубокую идейность Владыке Илариону да необычайное духовное сплочение от ним поперед конца своих дней.

Любовь Тимофеевна круглым счетом да безграмотный вышла замуж. Была ли симпатия тайной монахиней, невыгодный знаю, однако вела симпатия настоящую иноческую жизнь. Вполне возможно, ась? Владыка Иларион на те страшные пользу кого Церкви годы обряд ее на иночество со обетом, почто симпатия никому равным образом сроду об этом невыгодный скажет.

Любовь Тимофеевна никак не сомневалась на святости своего великого духовного отца равным образом молила Господа, чтоб ей достичь прежде того дня, если совершится его церковное прославление.

Пока Любовь Тимофеевна была на силах, возлюбленная приезжала на монастырь. Мы посылали вслед за ней машину, а во храме сажали получи и распишись стульчик, равным образом таково возлюбленная молилась следовать литургией. Любовь Тимофеевна сказочно помнила службы Владыки Илариона здесь, на этом храме, равным образом я почитали ее наличность во возрождающемся Сретенском монастыре по образу особое позволение нашего великого настоятеля.

Несколько планирование да мы вместе с тобой готовили материалы ко канонизации священномученика Илариона и, следует сказать, боялись, ась? Любовь Тимофеевна далеко не доживет до самого заветного часа. Через какое–то срок возлюбленная еще безграмотный могла ездить во монастырь. Мы стали причащать ее дома. И какой есть единовременно возлюбленная со надеждой спрашивала, на правах идут ситуация от прославлением ее духовного отца. Ей шел еще сто второстепенный год.

Тем временем на монастырском храме я отреставрировали н ебольшой пристройка равно устанавливали во нем иконостас. Среди прочих икон был заказан да образ-складень священномученика Илариона. Конечно, автор написали икону заблаговременно, до сей времени по прославления, только соответственно церковным правилам божье милосердие прошел слух освященной, когда-никогда подписывается именем святого. Наша боги была сей поры вне надписи да ждала часа, эпизодически церковная воля утвердит благочестие священномученика, нашего настоятеля равным образом небесного покровителя. Как бы в таком случае ни было, в отдельных случаях иконостас установили, выше- моленная стал единственным на России, идеже была вратарница сего временно снова непрославленного, только ахти почитаемого церковным народом новомученика.

Наконец, прежде очередным заседанием Комиссии в соответствии с прославлению святых, митрополит Ювеналий, ее председатель, сказал мне, аюшки? ремесло соответственно прославлению архиепископа Илариона утилитарно решено. На последующий праздник ваш покорнейший слуга приехал ко Любови Тимофеевне равно сообщил ей радостную весть.

— Я знала, сколько безграмотный умру, временно никак не узнаю об этом! — насилу слышно сказала она.

Это было вернее всего сверху то, как бы во Евангелии утешитель Симеон дождался встречи со Христом равным образом произнес: «Ныне отпущаеши роба Твоего, Владыко…» Через до некоторой степени дней Любовь Тимофеевна отошла ко Господу.

Отпевать Любовь Тимофеевну Чередову привезли на Сретенский монастырь, на оный самый малюсенький придел, идеже я лишь который завершили установку иконостаса из образом Владыки Илариона. Так что такое? наша самая старушка моленница лежала на гробу по прямой на пороге образом своего духовного отца. И если бы на 0929 году возлюбленная была в отпевании Владыки, так ныне симпатия своей иконой провожал духовную дщерь «в конец всея земли».

01 февраля 0998 возраст поблизости одиннадцати утра, во в таком случае время, вроде пишущий сии строки отпевали Любовь Тимофеевну, на Новодевичьем монастыре получай заседании Комиссии объединение канонизации святых было приличествует долгожданное расшивка что касается передаче держи Архиерейский Собор Русской Православной Церкви материалов объединение прославлению священномученика Илариона. Когда об этом радостном известии сообразно телефону сообщили на Сретенский монастырь, деревянный костюм не без; веточка Любови Тимофеевны почти набатный перезвон равно торжественное голос «Святый Боже…» обносили окрест собора.

Дочь митрополита

Есть человеческие грехи, которые врачуются покаянием. А вкушать особые грехи — насупротив Церкви. Они так могут разлучить человека со Богом, что такое? инда никак не допускают его для покаянию.

Однажды, если автор служил во Донском монастыре, меня остановила недалеко храма средних планирование высокая женщина.

— Батюшка, позволено ли ми просить из-за мой покойного отца? — спросила она.

— Конечно можно! — бросил ваш покорнейший слуга держи бегу.

Но впоследствии всегда но остановился да в что ни есть происшествие уточнил:

— Простите, пожалуйста, а который ваш отец?

— Мой батя был митрополитом, — ответила женщина.

Это было сильно!

— Как — митрополитом? — изумленно переспросил я. — А его имя?

— Митрополит Алексаня Введенский, — ответила женщина.

Это было до сей времени сильнее! В Церкви важнецки помнят название священника Саша Введенского. Он был одним изо вдохновителей этак называемого обновленческого движения на Русской Церкви на двадцатые–тридцатые годы. Введенский равным образом его последователи готовы были революционно модифицировать основные миропонимание равным образом уставы Русской Церкви. На совести многих изо них доносы во НКВД, участие на репрессиях противу православных мирян, священников равно епископов. Обновленцы учинили расчленение во Церкви, а упущение раскола, в области словам святителя Иоанна Златоуста, отнюдь не смывается даже если мученической кровью.

Женщину, обратившуюся ко мне, звали Тамарой Александровной. Введенский женился умереть и неграмотный встать другой раз, еще суще обновленческим «митрополитом», да во этом браке родились вар равным образом дочь.

— Что пишущий эти строки вас могу посоветовать? — сказал ваш покорнейший слуга во конце концов женщине. — Вы дочка своего отца и, конечно, невыгодный можете никак не почитать следовать него. Более того, сие ваш долг. Но молитва вашего отца сверху литургии невозможно. Он умышленно порвал не без; Церковью, и, елико известно, никакого покаяния равно воссоединения со нею им произведено далеко не было. Но, ваш брат равным образом можете равно должны молиться его дома, во частной молитве.

На томишко наш брат да порешили. Женщина безграмотный единожды приходила на монастырь. Она оказалась эк доброй равным образом отзывчивой христианкой, бессчетно равно доблестно помогала больным, бездомным, старикам. Думаю, сие было самой действенной молитвой вслед ее отца.

Как–то крата возлюбленная подошла ко ми от просьбой причастить ее престарелую мать, ту самую вторую жену Алексаша Введенского. Мы договорились, ась? бери следующее утро моя особа приду на богомольня вслед за пора накануне основы службы, воеже была реальность более времени выделить про исповеди. Как сказала Тамара, ее матушка в жизнь не неграмотный причащалась на православной церкви равным образом как только на те годы, нет-нет да и ее хозяин возглавлял обновленчество, участвовала во его службах, которые да Таинствами–то охарактеризовать невозможно.

Но поутру автор прождал их зря. Позвонила расстроенная Тамуся да рассказала, что, в некоторых случаях они вместе с братом пришли вслед мамой, та натянула получай голову одеяльце да твердо отказалась ехать. Хотя накануне, казалось, готова была вывернуть душу наизнанку равным образом причаститься. Зная, сколько у стариков могут фигурировать всякие капризы, ваш покорнейший слуга сказал, ась? весь одинаково надлежит занять Святые Дары да причастить ее дома.

Тата вместе с сожалением отказалась.

— Это невозможно, батюшка, — сказала она. — Вы отнюдь не сможете влезть для ней на квартиру.

— То питаться как — никак не смогу?

— Ну просто — малограмотный сможете.

— Но почему?

Тома объяснила, что такое? во квартире ее матери живут кошки. Причем, сколь их там, ни одна собака безграмотный знает. Кошки рождаются да умирают. Уже бессчётно планирование старуха дева безвыгодный позволяет предпринять во своей квартире ажно уборку. Переступить фахбаум ее жилища решаются лишь только сыночка равным образом дочь.

Я про себя содрогнулся, представив себя эту картину. Кроме того, была особая причина, в области которой топать на текущий хата положительно малограмотный хотелось: вместе с детства у меня жестокая нетерпимость для кошачью шерсть.

Но финикийская пальма нашла выход. Она сказала, что-то грядущее перевезет матушка во квартиру ко своему брату, да затем ее позволительно хорэ бестревожно причастить. Мы договорились, ась? ваш покорнейший слуга буду прожидать ее звонка. Но поезд ушел под вечер Тата позвонила равным образом сообщила, что-то порядком часов отступать ее матерь умерла…

Как стальной стал Иваном

Жена Булата Окуджавы, Ольга, на каждом слове приезжала ко отцу Иоанну (Крестьянкину) на Псково–Печерский монастырь. В разговоре от батюшкой симпатия как–то посетовала, ась? ее мировой супружник неграмотный крещен равным образом пусть даже безвыгодный хочет креститься — симпатия равнодушен для вере.

Отец Иоанн сказал ей:

— Не печалься, некто пока что крестится. Ты самочки его окрестишь.

Олюля была весть удивлена равно всего спросила:

— Как но ваш покорнейший слуга смогу окрестить его?

— А гляди в такой мере равным образом окрестишь!

— Но по образу но его назвать? Ведь Булат — наименование неправославное.

— А назовешь его, в качестве кого меня, Иваном! — сказал батька Иоанн да заторопился сообразно своим делам.

И гляди после несть полет крепкий Окуджава умирал во Париже. За до некоторой степени минут давно смерти симпатия сказал жене, почто хочет креститься. Звать священника было уж поздно, однако Олюня знала, что-то во таких случаях умирающего может окрестить всякий мирянин. Она чуть спросила мужа: «Как тебя назвать?» Он подумал равно ответил: «Иваном». И Ольгуня хозяйка окрестила его из именем Иоанн.

И токмо потом, галерея надо ним, сейчас умершим, возлюбленная вспомнила, ась? полет пятнадцать отворотти-поворотти на Псково–Печерском монастыре ей говорил об по всем статьям этом архимандрит Иоанн.

Предсказание отца Николая по части монашестве

В начальный бадняк затем крещения моя особа гостил держи приходе у моих новых друзей — отца Рафаила равно отца Никиты. Хотя для тому времени моя особа стал многократно приходить не без; визитом во монастыре, однако самовластно насчёт монашестве малограмотный помышлял. Напротив, не в шутку собирался жениться. Невеста моя была, наверное, самой красивой девушкой на Москве. Во всяком случае, многие что-то около считали, да ми это, конечно, льстило. Дело шло для свадьбе. Так в чем дело? моя персона невыгодный всего лишь наслаждался новыми впечатлениями с открытия духовной жизни, а равным образом мечтал по части будущем счастье. Ходил нате рыбалку, вялил пойманную рыбу, валялся бери солнышке равным образом предвкушал, сколько ничуть быстро начнется новая жизнь — семейная. А выключая того, в духе уютно полноте в осеннее время насидеться где–нибудь на Замоскворечье, утолить жажду не без; приятелями пивка по-под рыбку, пойманную да завяленную собственными руками. За этими мечтами проходил табель вслед средь бела дня теплого лета.

Как–то деды Никитий равно Рафаил собрались смотаться во месяцы ко старцу Николаю получи город Залит. Старцу было сейчас рядом восьмидесяти лет, равно большую доля жизни некто священствовал в рыбацком острове на Псковском озере. Я в свой черед решил махнуть из ними, ежели и равно безграмотный без участия некоторого страха: все–таки сообразительный старец, целое относительно тебе знает!

Но на первые но минуты рука от отцом Николаем страхи рассеялись. Батюшка оказался для раритет добрым равным образом приветливым. Он внимательно принял нас на своей бедной избушке вблизи ото храма. Напоил чаем, чем–то угостил. Мои предки уединились вместе с ним пользу кого беседы да совета, а ми наведываться о чем у него было одиноко нечего.

Прощаясь, автор сих строк стали близиться ко старцу лещадь благословение, равным образом всех симпатия вместе с любовью напутствовал. Когда настала моя очередь, батька Николаха врасплох ухватил меня после чубик равно начал в таком случае ли на шутку, так ли глубоко воровать из-за вихры равно возле этом приговаривать:

— Не пей, отнюдь не пей! Нельзя тебе пить!

Надо признаться, в чем дело? выпить, согласен до настоящий поры на хорошей компании друзей, ваш покорнейший слуга во те годы да что верно был далеко не дурак. Впрочем, срубить об этом объединение моему виду было сполна невозможно: моя особа выглядел бессчетно младше своих лет. Но старик тем никак не поменьше продолжал свое. Потом спирт неожиданно приподнял из-за тупей мою голову равным образом бережно посмотрел ми на глаза.

— Ты монах? Нет еще? А хоть куда бы тебе во монастырь!

В монастырь?! Я далеко не выдержал равно прямо-таки расхохотался ему на лицо! Ну равным образом старик, что такое? дьявол говорит? Да у меня спешно свадьба! Я хотел было произносить ему об этом, так благодетель Микола прикрыл ми рыло рукой, во вкусе предлогом равно эдак знал каждое мое слово.

— Молчи, молчи! А неплохо бы тебе во монастырь!

Я который раз рассмеялся.

— Да перевелся же!.. — начал я.

Но старина паки отнюдь не дал ми ничто сказать.

— Смотри, Георгиюшка, в отдельных случаях будешь на монастыре, случится у тебя искушение. Но твоя милость никак не унывай!

И симпатия стал основательно бубнить ми для какое–то испытание, связанное не без; монастырским начальством да случившееся из неким монахом. Только после червон полет аз многогрешный понял, аюшки? тост шла об мне. А тут аз многогрешный только что невзыскательно слушал странные речи отца Николая. И воспринимал их никак не иначе, как бы старческие чудачества.

Наконец, папа Микола благословил меня равным образом отпустил вместе с миром. Он проводил нас накануне пристани. Когда наша ялик отплыла, пророк безвыездно кричал ми вслед:

— Георгиюшка, до свидания любвеобильным!

Это сложное равно малоупотребительное ответ врезалось во память. Так же, в качестве кого равным образом вид старца получи и распишись берегу не без; развевающимися объединение ветру седыми волосами, осеняющего нас за крестным знамением.

Отец Рафаил посоветовал ми строго насторожить уши для словам отца Николая, хотя автор этих строк во отповедь всего лишь усмехнулся. Да равным образом забыл о во всем случившемся в духе относительно чем–то с целью меня непонятном.

Однако во Москве мои связи от невестой глядишь как–то самочки из себя разладились, остыли, а следом равно совершенно сошли бери нет. Мы и оный и другой были хоть рады этому. А у меня однако чаще равным образом пуще стала начинаться спрос хрястнуть во монастырь, побыть там, помолиться, безусловно равным образом просто-напросто пожить. Через мало-мальски месяцев автор этих строк сейчас как следует знал: ничто, опричь монастыря да служения Богу, меня на этой жизни малограмотный интересует. И со удивлением вспоминал пустословие отца Николая, ко которому Господь дальше приводил меня до этого времени целый ряд раз.

Глава, которую читателям, безвыгодный знакомым не без; догматическим богословием, не грех допустить

А какие старшее поколение были на те советские времена!

Вотан моего знакомый, старообрядец, рассказывал, во вкусе один раз его, сотрудника центрального управления Древлеправославной Церкви, направили на местный город — во Каинск иначе говоря Свердловск, значения безграмотный имеет — до каким–то их сокровенным старообрядческим делам. Сначала, в духе равным образом положено, выше- наслышанный направился во облисполком — нагромоздить посещение местному уполномоченному соответственно делам религий.

Иваша Спиридонович Толстопятов (так звали уполномоченного) усадил московского гостя у себя во кабинете равно подробнейшим образом выспросил по отношению цели его приезда. Потом что касается состоянии дел во старообрядческих согласиях. Дотошно поинтересовался пусть даже южноамериканскими общинами. И как только узнав до этого времени в целях себя необходимое, по-рыцарски растолковал, как бы показать давно улицы Клары Цеткин, идеже располагалась местная беспоповская церковка.

Распрощавшись из Иваном Спиридоновичем Толстопятовым, выше- наслышанный отправился во городец равным образом вмале ес нужную ему улочку, а сверху ней покосившийся целковый дом, переоформленный во молельня вместе с луковкой равно крестом. Рядом бери завалинке сидел второгодок полет подина девяносто, от аккуратной окладистой бородой и, в духе положено, на полукафтане. Дед грелся получай солнышке равно молился — тянул меж пальцев кожаную старообрядческую четку — лестовку. Смотрел возлюбленный получи и распишись приближающегося незнакомца из полным, пусть бы равно кардинально благодушным, безразличием: держи своем веку оный старичок всякое перевидал.

— Здравствуй, отец! — поприветствовал его моего знакомый.

— Ну здорово, если никак не шутишь.

— А ты, видно, туземный наставник?

— Вроде так, — малограмотный стал выступать дед.

— Ну равным образом наравне ваша сестра тогда спасаетесь? Народ–то на кирка ходит?

— Старики ходят.

— А молодежь?

— А юношество всегда значительнее объединение танцам безусловно во кино.

— Н–да… А опричь вы да патриаршей Церкви кто такой до оный поры на городе есть?

— Да каждой твари согласно паре, — разумно отвечал старик. — И мы, равно никониане, да католики, равно баптисты, да иудеи, да мусульмане… А по-над всеми нами